Охота на жену

45. По тонкому льду

И всё же я не могу поверить словам Сергея. Ведь знаю его. Слишком хорошо знаю. Ему ничего не стоит обмануть, сказать что угодно, лишь бы получить желаемое. Но глупое сердце неистово бьётся, отчаянно надеясь, что я ошибаюсь. Ведь иначе, если Сергей неискренен сейчас со мной, этого я уж точно ему никогда не прощу. Потому что слишком жестоко продолжать играть с моими чувствами после всего…

— А чего ты хотел со мной? — тихо спрашиваю я, робко сминая пальцами ворот его рубашки. Изо всех сил вглядываясь в любимые глаза, которые в темноте комнаты кажутся почти чёрными, как у самого дьявола. Вот бы прочитать по ним мысли…

Серёжа накрывает ладонью мою руку, поглаживает запястье большим пальцем, а потом наклоняет голову и касается тыльной стороны губами, оставляя невесомый поцелуй. Отчего меня переполняет нежностью. И долго молчит, уткнувшись носом в мой висок. А я слушаю его тяжёлое дыхание.

— Хотел всего, — в конце концов произносит он, теснее прижимая меня к себе за талию.

Кажется, ещё чуть-чуть — и моё сердце пробьёт грудную клетку.

Но я всего лишь романтичная дура, перечитавшая в своё время книг о возвышенных чувствах. Не стоит путать сказки с реальностью. В жизни всё намного прозаичнее. Ведь не зря Сергей только что демонстрировал мне свой любимый фильм для взрослых.

— Имеешь в виду в сексе? — прагматично уточняю я, не позволяя себе расслабиться и прильнуть к широкой мужской груди. Хоть и хочется этого безумно, просто до умопомрачения.

— Нет, — шепчет Сергей на ухо, и от его горячего дыхания мурашки бегут по шее. — Не только в сексе. Я хотел, чтобы ты была моей. Полностью. Хотел заполучить и тело, и душу.

Тихонько выдыхаю. Его слова проникают слишком глубоко под кожу. Мои губы дрожат. Становится всё сложнее задавать вопросы. Но я чувствую огромную потребность узнать как можно больше. Хочу понять, как же так вышло, что наша сумасшедшая любовь обернулась для меня адом. Я долгое время была убеждена, что Сергей на самом деле не любил меня. Ведь любимых не продают за деньги. А сейчас он пытается внушить мне обратное. И меня разрывает на части от того, как хочется ему поверить. Но вместе с тем я ужасно боюсь снова купиться на ложь.

— Зачем тебе нужна была моя душа?

Сергей отстраняется, снова смотрит в глаза. А я вижу усмешку на его губах. Недобрую. От которой меня пробирает лёгкой дрожью.

— Сам не знаю. Просто нужна и всё.

С губ рвётся вопрос: зачем же ему так сильно понадобились эти несчастные двести тысяч, раз он так легко отказался и от меня, и от моей души? Но вслух я не смею его произнести. Не хочу снова ссориться.

И всё же подаюсь в сторону, намереваясь встать с постели. Но Сергей не позволяет, схватив меня за запястья и крепко удерживая за них.

— По тонкому льду ходим, да? — вкрадчиво спрашивает он. — Лучше закончить этот разговор. Решили же не ворошить прошлое…

— Да… — с горечью соглашаюсь я, всё ещё напряжённая, желая вырвать руки из его жёсткого захвата, но не осмеливаясь применить достаточное усилие для этого.

— Тогда иди ко мне, — требует он, настойчиво притягивая меня ближе.

— А что насчёт настоящего? — с надрывом спрашиваю я. — Чего ты хочешь от меня сейчас? Скажи мне, только, пожалуйста, честно.

— Хочу, чтобы ты стала моей женой. — Сергей коленом подсекает мои ноги, и я лечу спиной на кровать, а он опускается сверху, удерживая свой вес на руках.

— Ч-что?

Смотрит в глаза. А моё бедное сердце сходит с ума в груди, громко моля о пощаде.

— Хочу, чтобы ты стала моей женой, — безмятежно повторяет Серёжа. — Готовила мне свои охуительные котлетки.

Я чувствую оторопь от его слов. Не знаю, как их воспринимать. Как реагировать. Кажется, у меня поднялось давление, потому что в ушах шумит. И воздуха не хватает в лёгких.

Он же издевается надо мной. В своей извращённой манере. А я ведь уже почти поверила…

— Да пошёл ты… — шепчу с комом в горле. К глазам подступают слёзы.

Сергей тихо смеётся, отчего мне становится ещё больнее.

— Ну ты чего скисла? Неужели я настолько плохой кандидат в мужья? — продолжает веселиться Сычёв, глядя на меня сверху вниз.

А я едва держусь, чтобы позорно не разреветься.

— Это не смешно, — выдавливаю из себя.

— Думаешь, я шучу? Нет. Я вполне серьёзно. Честно говорю, как ты и просила.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет.

Я пытаюсь выбраться из-под него, но Серёжа наваливается на меня и скручивает по рукам, заключая в тиски объятий. Сильный, как медведь. И не скажешь, что ещё сегодня утром едва на ногах стоял.

— Отпусти, — хрипло прошу я, толком не сопротивляясь, потому что всё ещё боюсь причинить ему боль.

Меня прижимают к постели, лишая любой возможности пошевелиться.

И целуют в шею до горячих мурашек по всему телу. Отступившее было возбуждение возвращается, многократно увеличиваясь в размерах.

Я рвано дышу, медленно теряя себя.

Почему-то вспоминаются те две девицы, которых я видела в этом доме всего сутки назад. И как одна из них засовывала язык Серёже в рот. По идее, мне сейчас должно быть противно. Ведь он касался их. А может, даже проделывал с ними вещи покруче, чем я сегодня видела в порнофильме. Но мне совсем не противно. Ни капельки. Скорее, наоборот. Только чертовски больно, если представить.

Широкая ладонь ложится на моё горло и с силой сжимает, почти лишая кислорода. Сергей резко отстраняется и смотрит в глаза. На его лице новые, непонятные мне эмоции. Лишь когда начинает говорить, я осознаю, что он чертовски зол.

— Кто ещё над кем издевается… Что ты снова отмороженная вся, а? Сама же притащилась сюда, переживала за меня или нет? Или мне показалось? Если не хочешь ничего, тогда какого хрена ты не осталась дома и не забыла меня, как страшный сон!

Рука исчезает с моей шеи, и я снова могу дышать. А Серёжа скатывается с меня и падает рядом на спину, устремив взгляд в потолок.

Что это было вообще?

Внутри всё замирает, и меня запоздало начинает трясти от его нападения.

Сергей тяжело дышит, и я чувствую его разрушительные эмоции, как свои собственные.

Господи… Неужели он не шутил?

— Потому что я люблю тебя… — произношу я едва слышно, потрясённая собственным открытием. И первое время даже не осознаю, что сказала это вслух.

Сергей приподнимается на локте, изумлённо смотрит на меня мгновение, другое. А потом снова придавливает сверху своим телом.

Наши лица совсем близко друг напротив друга.

Я ловлю Серёжино частое дыхание. И наши губы соединяются.

Закрываю глаза и тону в этом поцелуе. Не похожем на все остальные. В трепетном и нежном. Но очень быстро становящимся диким и необузданным.