Охота на жену

Эпилог

Несколько месяцев спустя

Как же я люблю первое сентября! Наш школьный двор щедро украшен лентами и шариками, вокруг все такие красивые, нарядные, торжественные. Маленькие и большие школьники в парадной одежде тут и там сбились кучками, увлечённо общаются друг с другом, соскучились за лето. А первоклашки в основном все притихшие, лишь с любопытством глазеют вокруг.

В этот день я всегда смотрю на них и вспоминаю, как папа впервые привёл меня саму на школьную линейку. У него до сих пор хранится фотография, где я стою у своей школы с пышным букетом гортензий в руках. Глаза горят от восторга, а на голове два огромных белых банта, из-под которых едва видны коротенькие тёмные косички.

Помню, как мне запала тогда в душу песня «Учат в школе», что без конца лилась из динамиков во время праздника. На этой первой в моей жизни линейке я и решила, что когда вырасту, обязательно стану учителем. И до сих пор ни разу не пожалела о выборе профессии.

Не знаю, что может быть прекраснее, чем работать с детьми. Доверчивыми, непосредственными, порой наивными, но такими разными. Как интересно и потрясающе обнаруживать в каждом из них уникальную личность. Давать им новые знания, помогать открывать наш удивительный мир. Поддерживать, вселять веру в себя, прививать любовь к наукам.

Одним словом, День знаний — мой самый любимый праздник. Я всегда с особой тщательностью готовлюсь к нему. Наряжаюсь, наношу макияж, укладываю волосы. И каждый год, занимаясь этим, всегда с грустью думаю о Сергее. Так жаль, что я не могу разделить с ним свои ощущения. Жаль, что он никогда не видел меня в этот день.

Сегодня грущу особенно сильно. После того что случилось летом, после той ночи на пустыре, мы с Серёжей больше не виделись.

Я живу как раньше. Будто и не было ничего. Ни моего «рабства», ни сумасшедшего секса, ни похищения, ни наших посиделок в подвале и взаимных признаний в любви. Ничего.

Долго не могла простить Сергею, что не сказал мне — тот чёртов пистолет, который он дал Роме, был не заряжен. Не зря на столе тогда валялись патроны. Сергей вытащил их и вставил в рукоять оружия пустой магазин. Такое он придумал наказание для Ромы, а заодно и проверку на вшивость. Гениальное комбо. А я в ту ночь чуть с ума не сошла от ужаса, думая, что Рома вот-вот разнесёт себе голову на моих глазах.

А Сергей так и не смог простить мне недоверия. И ультиматума, который я тогда поставила, пригрозив расставанием. Он воспринял это как личное оскорбление. А я просто слишком сильно боялась снова его потерять. Боялась, что он совершит непоправимую ошибку. А в итоге ошибку совершила я. Но и Сергей тоже не сдержал своё обещание. Ведь он клялся всё исправить. Но похоже, миссия невыполнима.

Порой хочется плюнуть на всё и поехать к нему. Попросить прощения, хоть я и не чувствую себя виноватой. Но какая разница, кто из нас виноват? Если мы оба любим, то должны прощать любые ошибки и принимать друг друга такими какие есть. Только с этим у нас большие проблемы. Скорее всего, Серёжа просто не захочет меня видеть. Хотел бы — ничего б его не удержало, в тот же день разыскал бы меня.

На душе страшная тяжесть от нашей разлуки, но на удивление, с той злосчастной ночи я до сих пор не пролила ещё ни одной слезинки. Повзрослела, наверное. Или смирилась.

Я всё ещё люблю его, так же сильно, как раньше. И буду любить всегда. Но теперь мне больше не хочется биться головой об стену из-за того, что мы не вместе. Лишь одного всем сердцем горячо желаю — чтобы он был счастлив. И об этом молю небеса.

— Татьяна Петровна, с праздником! — подбегает ко мне Артёмка с букетом полевых ромашек, вырывая из печальных мыслей. — Это вам!

На Тёмке новая белоснежная рубашка и идеально отутюженные брючки со стрелками. А ещё лицо умытое, волосы коротко и аккуратно пострижены. Просто глаз не отвести! Кажется, его мама и правда изменилась после пожара. Я даже радоваться боюсь. Лишь бы только это не оказалось временным явлением.

— Спасибо, мой хороший, — расплываюсь я в улыбке, принимая цветы. — Как у тебя дела? Как мама?

— Мама нашла очень хорошую работу! — с восторгом делится Тёма. — Вы же слышали про эко-отель, который хотят построить у нас в лесу? Вот, её туда позвали поваром!

— Ух ты, как здорово, я очень рада! — искренне говорю я.

Но Тёмка почему-то на мои слова хмурится.

— А вы же говорили, что расстались с этим своим… со змеёй на шее? — недовольным спрашивает он.

От упоминания о Сергее в груди больно колет. И вмиг снова возвращается неподъёмная тяжесть.

— Расстались, — отстранённо подтверждаю я.

— Надеюсь, вы не собираетесь с ним мириться? — возмущённо интересуется Тёма. — А цветы я вам ещё больше, чем у него, подарю. Вот откроется отель в лесу, тоже пойду туда работать. Там газоны нужно будет косить или ещё что-нибудь, мама говорит, работы будет много. Я, как только заработаю денег, сразу вам куплю!

— Тёма, да ты о чём? — с непониманием смотрю я на своего ученика, чувствуя, как ускоряется сердце.

Проследив за взглядом Тёмки, что устремляется мне за спину, резко оборачиваюсь. И тело в то же мгновение обдаёт жаром.

У школьного крыльца на низкой детской лавочке сидит Сергей, опираясь локтём на колено. Смотрит на меня в упор, слегка улыбаясь. В его руке огромный букет цветов.

— Артём, я… попозже с тобой поговорю, — потрясённо произношу я и сразу забываю про мальчишку. Непроизвольно начинаю шагать в сторону Сергея. Будто меня тянет к нему мощнейшим магнитом. Силе которого невозможно противиться.

Серёжа встаёт с лавочки и тоже идёт навстречу мне.

Замираем друг напротив друга, Серёжа поднимает цветы, и теперь нас разделяет только два букета. Один маленький, из солнечных ромашек. И второй большой. Из нежно-розовых, самых разных по форме и размерам бутонов: роз, пионов, хризантем… Я обнимаю их руками, касаясь пальцев Сергея. И от прикосновения к его коже по моей бегут мурашки.

— Я тут понял, что даже не знаю, какие цветы ты любишь, — произносит он так, будто и не было между нами никакой ссоры, а мы попрощались только вчера, без каких-либо обид.

— И поэтому ты решил скупить весь цветочный магазин, — почти шёпотом отвечаю я. Чувствуя, как впервые с момента нашей разлуки у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Сергей ловит эту слезинку большим пальцем, нежно прочертив им дорожку по моей щеке.

— Ну на этот раз я по крайней мере его купил.

— Не поняла?

— Ничего, забей.

Долго смотрим друг другу в глаза, жадно изучая каждую чёрточку лица.

Как же я соскучилась. И как же не хочу больше расставаться. Никогда.

— Кхм, представляешь, а маме Артёма предложили работу в строящемся у нас тут новом отеле, — произношу я, прочистив горло, чтобы прервать неловкую, слишком затянувшуюся паузу. — Её позвали туда поваром.

— Да, я знаю, — небрежно отвечает он.

— Откуда?

— Вообще-то, это я и строю тут отель.

— Ты? — шокировано переспрашиваю я.

— Ага.

— Но… как? То есть, зачем?

— У вас здесь такой лес шикарный. Природище. Я всё сохраню как есть, ни одно дерево не пострадает. Все постройки будут идеально вписаны в ландшафт, получится волшебное место, вот увидишь. Ну и опять же, польза для местных. Я всю деревню обеспечу рабочими местами. В бюджет рекой потекут налоги. Начнут строиться новые дороги, детские площадки, магазины.

— Серёж, это же просто… Ты такой молодец! — потрясённо восклицаю я.

— Ну не только же тебе одной пользу обществу приносить, — ухмыляется он.

— Я тобой горжусь, — восторженно смотрю ему в глаза.

— Да ладно, я ведь всё это исключительно из корыстных целей.

— Каких?

— Ну во-первых, на этом можно заработать неплохие деньги. А во-вторых… Я просто не знал, как бы мне поближе к тебе подобраться. Батя твой сказал, что ты обожаешь свою деревню и школу в ней и хрен согласишься куда-то переехать.

— Мой папа? Ты разговаривал с моим папой?

— Да… Мы всё-таки нашли общий язык.

— Боже. Обалдеть. И папа даже ничего мне не сказал!

— Это я попросил его не говорить.

Снова молчим, я не могу отвести глаз от лица Сергея. Готова хоть всю жизнь так стоять и смотреть на него. И отчего-то снова слёзы наворачиваются на глаза.

— Я безумно соскучилась, — шепчу.

— Не знаю, зачем тебе сдался такой конченый псих, как я…

— Нужен, — крепче впиваюсь пальцами в его руки. Мечтая обнять, прильнуть к нему всем телом, прижаться изо всех сил.

— Значит, ты не передумала выходить за меня замуж? — хрипловато спрашивает он.

— А ты больше на меня не злишься?

— Ну как тебе сказать…

— Серёж, обещаю, теперь я точно всегда буду тебе доверять!

— Не надо ничего обещать, Мышка. Я тут подумал… Что поделать, если ты у меня такая недоверчивая? Я всё равно люблю тебя.

Моё сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Может, это сон?

Но вот же — вокруг нас вполне реальные школьники. Я отчётливо слышу их звонкие голоса и переливчатый смех. И цветы в наших руках так потрясающе пахнут. И лёгкий ветерок приятно щекочет лицо, норовя растрепать мои тщательно уложенные волосы.

— И больше не пропадёшь? — с надеждой спрашиваю я.

Любимый отрицательно качает головой.

— Только смерть разлучит нас, — совершенно серьёзно заявляет он. — Хотя… я тебя и на том свете достану.

Если есть в мире счастье — то это оно.

— Я тоже тебя люблю. Больше жизни.

Вижу, как он сглатывает. И пронзительно смотрит мне в глаза.

Тянусь к нему, обнимаю за шею. Цветы падают на землю. Серёжа сгребает меня в охапку, целуемся, как сумасшедшие. Господи, надеюсь, меня не уволят за это… Хотя плевать. Даже если уволят, оно того стоит.

Конец.

06.05.2023 — 09.01.2024