Охота на жену

64. Два феникса

Серёжа лежит спиной на досках, а я — на его широкой груди. И кажется, уютнее места в мире нет. Не думала, что в такой ситуации можно уснуть, но со временем усталость берёт своё, и мы незаметно проваливаемся в царство Морфея.

Сквозь дрёму мерещится, будто потрескивание нашего огромного «камина» над головами сменилось шумом дождя. Но мне слишком не хочется возвращаться в реальность, чтобы проверить это. Сладко спать в объятиях любимого мужчины — непередаваемое удовольствие. Даже при таких жутких обстоятельствах.

Но в какой-то момент меня начинает знобить. Всё ещё не желая просыпаться, так же сквозь сон, я чувствую, как Серёжа укутывает меня в свой пиджак. И постепенно дрожь отступает.

Наверное, я спала бы так целую вечность, то проваливаясь в глубокие сновидения, то выныривая из них в лёгкую дремоту, если бы мне не захотелось в туалет. Физиологию, к сожалению, никто не отменял.

Заставляю себя разлепить глаза, с горечью думая о том, как же не хочется справлять естественную нужду на глазах у Сергея. Как бы ни были сильны наши чувства по отношению друг к другу, но к такому жизнь меня не готовила.

Однако к своему удивлению, обнаруживаю себя лежащей на жёстких досках одну. Приподнимаюсь на локтях, в груди мгновенно начинает расти паника. Но сразу же отступает, потому что Серёжа никуда не делся. Он здесь, просто стоит поодаль, прямо под отверстием люка в потолке. И внимательно изучает его, задрав голову вверх. Теперь красно-оранжевого зарева нет, и оттуда льётся мягкий, как будто дневной свет.

— Серёж, — зову я охрипшим голосом, перемещаясь в сидячее положение на своём твёрдом ложе. И ёжусь от холода. Кутаюсь в Серёжин пиджак, но это не сильно помогает. Температура в погребе значительно упала.

Сергей оставляет своё занятие, подходит ко мне и присаживается напротив на корточки.

— Доброе утро, любимая, — ласково произносит он, проводя ладонью по моему лицу. Поглаживает щёку большим пальцем. — Ну ты как?

— Нормально. Только дико хочу в туалет, — признаюсь я, на удивление, даже не смутившись.

— Тогда пора выбираться отсюда. Ещё минут пять-десять потерпишь?

Мои губы трогает недоверчивая улыбка. Каким образом, интересно, он собрался это делать?

— Потерплю, — растерянно отвечаю я.

— Вставай.

Серёжа берёт меня за руки и помогает подняться. Его ладони такие горячие, несмотря на холод в помещении. Едва я ступаю одной ногой с настила, туфли утопают в сырой грязи. Потеряв равновесие, едва не падаю. Но Сергей вовремя ловит и помогает удержаться, обняв за плечи.

— Ну как, стоишь?

— Да, — выдыхаю я, прикрывая глаза. Тянусь и прижимаюсь губами к его щеке. — Стою.

— Умница. Стой. Помнишь наше первое свидание в подвале школы? Чем-то напоминает, правда? — со странным весельем спрашивает Сергей.

Невольно улыбаюсь, в красках вспоминая тот день.

— Помню. Романтик из тебя, конечно, так себе.

— Что есть, то есть, — усмехается он.

— Тебе смешно, а я тебя так сильно боялась тогда, ты даже не представляешь.

— Не понимаю почему. Я же был самим ангелом, — шутит Серёжа.

Похоже, мой любимый мужчина находится в отличном расположении духа. И его хорошее настроение удивительным образом передаётся мне. Хотя казалось бы, какое уж тут может быть веселье в нашей ситуации?

Тем не менее, я стою и улыбаюсь во весь рот:

— Ну да, ангелом. Только с клыками и когтистыми лапами вместо крыльев.

— Мышка, а за что ты полюбила меня тогда? Ты ведь влюбилась в меня?

— Даже не знаю. Видимо, меня покорила твоя тяга к дракам. И нецензурным выражениям.

— Ну я серьёзно спрашиваю.

— Да я сама не знаю. Просто в какой-то момент поняла вдруг, что люблю, и всё. А ты за что в меня влюбился?

— А я тоже не знаю. Увидел тебя первый раз тогда в классе и потерялся.

От этого разговора вспорхнувшее было настроение почему-то вновь начинает стремиться вниз.

Если бы только можно было вернуться назад. С теми знаниями, что у меня есть сейчас. И прожить всё заново. Иначе… Но это невозможно.

— Ну ладно. Сейчас не время для сопливых воспоминаний, — озвучивает мои мысли Сергей в своей грубоватой манере. — Давай, раздевайся, — следом огорошивает он. И сам тут же начинает расстёгивать свою рубашку.

Мои брови против воли ползут вверх.

— Зачем⁈

— Будем делать верёвку из нашей одежды.

Я не совсем понимаю, как это может нас спасти. Но без лишних вопросов подчиняюсь. Одну за другой начинаю стягивать с себя вещи, всё сильнее дрожа от холода. Сергей тоже быстро избавляется от своей одежды, и вскоре мы остаёмся в одном нижнем белье и обуви.

Забрав у меня брюки, Серёжа связывает их со своими штанинами. Потом прикрепляет к ним рукав своего пиджака. Следом идут наши рубашки, и вскоре у него получается довольно внушительного вида канат, которым он ловко обматывает меня вокруг талии.

— И что мне с этим делать? — озадаченно разглядываю себя я.

— Так. Сейчас ты встанешь ногами мне на плечи. Я аккуратно подниму тебя наверх. Там будет скользко и грязно, поэтому будь очень осторожна, Таня. Без резких движений. Найдёшь, за что привязать нашу верёвку, и скинешь её мне.

— Хорошо, — с изумлением киваю я.

Теперь наше спасение уже не кажется чем-то нереальным. Это вполне осуществимый план. Хоть я и боюсь до трясучки, вдруг у меня ничего не получится.

Я никогда в своей жизни особо не занималась спортом и теперь горько об этом жалею. Но к счастью, Сергей физически подготовлен за нас двоих. Он присаживается на корточки у стены, чтобы я, держась за неё, смогла забраться и встать ногами на его плечи. Затем Серёжа очень медленно встаёт, и я, так же держась за стену, перебираю руками, всё ближе и ближе подбираясь к заветному отверстию в потолке. К желанному выходу на свободу.

Как я сама до этого не додумалась? Нашего роста в сумме с лихвой хватает, чтобы оказаться достаточно высоко. Мне даже не приходится подтягиваться, чего я совершенно не умею. Но и без этого, опираясь на обгоревшие края люка, я с лёгкостью выбираюсь наружу. На пепелище недавнего пожара. Грязного, мокрого и скользкого. Похоже, ночью прошёл настоящий ливень, раз всё так залило водой.

Господи, спасибо тебе и тем твоим ангелам, что послали его нам.

От заброшенного дома остались только чёрные стены да кирпичная кладка печи. Жуткое зрелище. И страшный запах гари. На полу валяются обгоревшие балки, судя по всему, от обвалившейся крыши. К одной из них я решаю привязать нашу импровизированную верёвку. Получается вполне надёжно.

Серёжа взбирается по ней вверх за считанные секунды. И мы спешим покинуть пепелище, отвязав и захватив с собой наши вещи.

Очень осторожно ступая, Серёжа идёт впереди и ведёт меня за собой, крепко держа за руку. И вот мы наконец на свободе. Вокруг лес. Не верится, что я снова могу видеть небо, деревья, стоять на твёрдой земле и вдыхать чистый воздух полными лёгкими. Жить!..

Хочется кричать от счастья, и я поддаюсь этому сумасшедшему порыву. Ору что есть сил, раскинув руки в разные стороны и задрав голову вверх, а потом, как сумасшедшая, начинаю громко смеяться.

Серёжа стоит напротив. Смотрит на меня и улыбается. В одних трусах, весь перемазан сажей, грязный ужасно, но тоже счастливый. Да и я точно такая же. Улыбаюсь ему в ответ. Он бросает верёвку из наших вещей на траву, подхватывает меня за талию и начинает кружить. И я снова хохочу во всё горло, как безумная.

Не верится, что каким-то чудом мы всё же сумели выжить в этом кошмаре. Как два феникса, восстали из пепла.