Охота на жену

26. Телу плевать на доводы рассудка

Водитель открывает для нас дверь лимузина. Серёжа берёт меня за руку и помогает забраться в салон, после чего залезает туда сам.

Я тщательно всматриваюсь в его лицо, но снова не могу прочитать на нём никаких эмоций. Словно маска застыла.

Неужели его ничуть не задело случившееся? Как можно оставаться таким спокойным? Ведь меня саму и то буквально трясёт!

— Замерзла? — спрашивает Сергей, когда машина трогается с места. — Иди сюда. — Перетягивает меня к себе на сидение и укутывает в объятия.

Не могу противиться этому. Его ласка сейчас необходима мне как воздух.

Прижимаюсь к широкой мужской груди и понимаю вдруг, что Сергей сильно напряжен. Выходит, ему всё-таки не безразлично произошедшее?

— Ты что, убил сына этой женщины? — отстранившись, смотрю я ему в глаза.

— Понятия не имею, что это за баба, — хмуро отвечает он. — Она явно не в себе.

Продолжаю пристально наблюдать за его лицом, пытаясь прочитать по нему, правда ли это. У той женщины действительно был безумный вид. Просто сумасшедшая? По случайному стечению обстоятельств накинувшаяся именно на него? Господи, ну конечно же… Как я могла подумать, что он и правда мог кого-то убить? Серёжа бы никогда такого не сделал.

Но что-то тревожно бьется в груди, подсказывая мне: всё не просто так. Не бывает в этой жизни ничего случайного.

Откуда у Сергея столько денег? Как он их заработал?

— Кем же ты стал? — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Кто ты теперь, Серёж?

Не отрывая от меня глаз, он холодно усмехается.

— Я деловой человек.

— Но откуда у тебя столько денег? Как ты их заработал?

— Головой, Таня.

— Я, по-твоему, дура, да?

— А что? Хочешь мне что-то предъявить? — резко интересуется он.

Я в шоке отрицательно кручу головой. Отворачиваюсь к окну, судорожно вздыхая.

Серёжа вдруг стискивает пальцами мой подбородок и силой поворачивает меня лицом к себе. Смотрит в глаза, пальцами свободной руки проводя по моей щеке.

— Только не надо меня бояться.

— Я не боюсь тебя. Я боюсь за тебя, — признаюсь я просевшим голосом, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— За меня тоже не надо бояться, — ласково заверяет он.

Наклоняется к моим губам. Целует. Запускает пальцы в волосы, накрывая ладонью затылок. Прижимает к себе.

И я снова умираю.

От чувств. От нежности. От охватывающей меня всё больше страсти.

Серёжа терзает мои губы, проталкивает меж ними язык, проникает им глубоко в мой рот.

Целует шею, оттягивает рукой декольте, сдвигает вниз бюстгальтер, царапает зубами сосок, всасывая его в себя, заставляя меня задохнуться от ощущений и тихо застонать.

Его рука сжимает колено, скользит вверх по бедру, проникает под платье, задирая его всё выше и выше, пуская по телу приятную дрожь. Я схожу с ума от этих прикосновений. Но понимаю, что не стоит заходить слишком далеко. Надо сначала выяснить всё. Что вообще происходит между нами. Надо поговорить о прошлом…

Ужасно не хочется этого делать, но я останавливаю Серёжину руку.

— Подожди, — шепчу, — давай не будем торопиться, пожалуйста…

— Не могу… Я слишком долго ждал… — отвечает он, чувственно прикусывая мочку уха.

— Ай!.. — шиплю я, всхлипываю и пытаюсь выкрутиться. — Нет, остановись, я не хочу…

Он злится. Силой держит меня, проникая рукой еще выше под платье. Максимально далеко. Сдвигает в сторону тонкий перешеек моих трусиков и касается пальцами самого сокровенного. Там очень мокро и горячо. И движения мужских пальцев по этой сверхчувствительной влажности ощущаются невыносимо прекрасно. Моя спина выгибается сама собой, с губ срывается стон за стоном.

— Это так ты меня не хочешь, да? — хрипло спрашивает Сергей, жаля жгучими поцелуями мою шею.

Он очень крепко держит меня, продолжая ласкать внизу всё настойчивее. Отнимая этим всю мою волю.

— Ты ведь обещал… Никакого интима… — жалобно всхлипываю я.

— Хочу, чтобы ты кончила.

— Нет, — хнычу я, но моё тело умоляет об обратном, шире раздвигая ноги.

Сергей слушает моё тело.

Не могу противиться затапливающим с головой, невыносимо сладким ощущениям. Этот контраст между крепкой мужской хваткой, не позволяющей вырваться и даже шелохнуться, и очень нежной лаской внизу — сводит меня с ума. Мне слишком хорошо, телу плевать на все доводы рассудка, оно хочет разрядки. Ноги сами собой расходятся всё шире, бёдра подаются вперед, умоляя о более интенсивных действиях. Серёжа даёт мне то, чего хочет моё тело. И оргазм не заставляет себя ждать. Такой сильный и чудесный, что невозможно описать словами.

Я извиваюсь, со стонами утопая в нём, захлёбываюсь своими вздохами. И чувствую, как горячий влажный язык Сергея снова вторгается в мой рот. А потом его нежные губы ласкают мой подбородок, щеку, скулу, висок и вновь спускаются вниз, на шею.

— Да, моя девочка… — Тёплое дыхание щекочет кожу у самого уха. — Ты всё так же сладко кончаешь…

Я часто дышу от переизбытка эмоций и ощущений, вздрагиваю и в конце концов затихаю в его руках.

Тихонько восстанавливаю дыхание, вымотанная донельзя. Но в теле ужасно приятная нега.

А Серёжа всё продолжает и продолжает нежно целовать меня.

— Нельзя верить ни единому твоему слову… — без сил констатирую я.

— Да, нельзя. Я то ещё трепло, — тихо отвечает он, не прекращая поцелуев.

— Как тебя земля носит…

— Не знаю…

— Зачем ты это сделал…

— Я соскучился… Пиздец, как я соскучился, Мышка…

Не знаю, что со мной происходит. Эмоций слишком много. Они будто собираются в один большой комок и детонируют. Взрываются. Я начинаю реветь. Всё чаще всхлипываю, истерика накрывает.

Серёжа перестаёт целовать меня, стискивает до боли в своих руках, будто хочет этими садистскими объятиями запечатать мои слёзы.

— Не надо плакать… Таня, пожалуйста… Не надо плакать. Ну хочешь, я тебе ствол дам, пристрели меня? Только не плачь…

— Я так любила тебя, Серёж… — с надрывом признаюсь я. — Я так тебя любила…

Его тело вдруг каменеет. А объятия, наоборот, ослабевают. Это оказывается ужасно неприятным. Хочу, чтобы он снова сжал меня, стиснул изо всех сил.

Но вместо этого Сергей едко произносит:

— Ага. Так сильно любила, что стоило мне отвернуться, как побежала трахаться с другим. — И окончательно выпускает меня из рук. Откидывается на спинку сидения и запрокидывает голову вверх.

Я смотрю на него затуманенными от слёз глазами, испытывая невыносимую боль.

— Да ни с кем я не трахалась! — повышая голос, сообщаю очевидное. — Я обманула тебя тогда!

Он поворачивает голову и жестоко усмехается:

— Ах ты маленькая лживая сучка… Не надо сейчас переобуваться. Лучше просто молчи.

Его слова, его злой голос, как удар под дых, вышибают из меня всю душу. Чувствую, как голову охватывает жаром, будто я сунула её в раскалённую печь.

Господи… Не могу поверить… Сергей тогда превратил мою жизнь в ад и еще винит во всём меня!

Мне хочется броситься на него с кулаками и бить, бить, пока он не придёт в себя и не осознает, насколько не прав! Но вместо этого я отсаживаюсь на другое сиденье, скинув с плеч его пиджак, и отворачиваюсь к окну, сгорая от бессильной ярости.