Охота на жену

49. Обидно

Поднимаюсь в комнату, выделенную мне как временное жилище на период «рабства». Эмоции рвут душу на части. Нервно стираю злые слёзы с лица. Сергею вновь удалось без особых усилий довести меня до истерики.

Не понимаю, что на него нашло? Откуда в нём столько ненависти? И почему когда по его же приказу мы с Ромой оставались наедине в этом доме или ехали ночью в одной машине за город, Сычев ничуть не беспокоился? Сейчас что изменилось?

Такое ощущение, будто он просто нашёл повод, чтобы выплеснуть на меня свой гнев. А заодно и Роме досталось ни за что ни про что… Бедный парень…

Подхожу к окну, успевая увидеть, как от дома отъезжает большая чёрная машина. И ко всем моим переживаниям добавляется чувство тревоги. Сергей только что чуть не бросил меня на произвол судьбы, а я всё равно до ужаса боюсь за него.

Начинаю с остервенением снимать с себя его рубашку, нетерпеливо дёргая пальцами за пуговицы. К счастью, мой скромный гардероб всё ещё на месте, и я могу переодеться в свои вещи. Выбираю длинные домашние брюки и свободный лонгслив, чтобы по максимуму закрыть тело.

В голове крутится шальная мысль — всё равно собраться и уехать. Кажется, что просто физически не смогу здесь больше находиться после его слов! Чувствую себя униженной… Ненужной… Нелюбимой.

Понимаю, что повела себя не совсем правильно. Но я просто опешила, когда на кухне появился Рома. Ужасно смутилась. Я-то порхала в облаках от любви и Серёжу ждала. Даже предположить не могла, что в доме окажется кто-то другой. Охрана не заходила сюда. Если бы я это предвидела, то конечно, не стала бы расхаживать в Серёжиной рубашке на голое тело! Предстать перед посторонним мужчиной в таком виде — это ужасно неловкое чувство. Даже несмотря на то, что рубашка длинная и сидела на мне почти как платье. Но я-то знала, что под ней ничего нет.

Ну а Роме вообще было плевать на мой внешний вид. Он, скорее всего, даже не обратил внимания, во что я одета. Сразу потянул носом и воскликнул: «Ого, как вкусно пахнет! А я сегодня без завтрака». Ну как я могла не предложить ему поесть?

Конечно, мне стоило сначала сбегать переодеться. Но умные мысли всегда приходят позже. Это сейчас стало очевидным, а тогда я просто растерялась. Да и Рома абсолютно на меня не смотрел. Он весь буквально сиял, я не могла не обратить на это внимание, ведь впервые видела его таким довольным. Не сдержала любопытства и спросила, чего это он так светится. Оказалось, парень только узнал, что скоро станет отцом. Наверное, даже если бы я разгуливала по кухне голой, он бы этого не заметил. Ромину голову занимала только его беременная девушка.

Ужасно обидно за парня. Такой счастливый день ему испортили. Я чувствую себя виноватой… Ведь могла же предусмотреть! Или не могла? Не знаю…

Но Сергей повёл себя отвратительно. Не понимаю, чем это заслужила такое отношение с его стороны. А я ведь только поверила, что теперь у нас всё будет хорошо… Но нет. Такого никогда не будет. Наверное, это просто невозможно. Никогда он меня не полюбит. Наверное, Сычёв просто не способен любить. Секс — да, пожалуйста. С удовольствием. Но не более. Уважать меня и мои чувства, не оставаться равнодушным к моим страданиям, не причинять боль — всё это не про него.

Когда он сказал, чтобы я уходила, даже несмотря на то, что это небезопасно, мне словно кол в сердце всадили. Хочется верить, что Сергей говорил не всерьёз. Что на самом деле он бы никогда сознательно не подверг бы меня опасности. А просто хотел уколоть побольнее словами. Вот только я не уверена, что это действительно так. Боюсь, Сергею действительно плевать на меня. И если вдруг со мной произойдёт что-то плохое, его это мало взволнует… Ведь однажды такое уже случалось.

И всё же уезжать страшно. Люди, которые хотели убить Сергея, могут попробовать навредить ему через меня.

От мыслей об этом в желудке сворачивается ледяной ком.

Нет уж. Лучше я никуда не поеду. Пусть это и перестраховка, как сказал Сергей, но… Но.

К тому же охрана меня всё равно не выпустит. И нет смысла подвергать себя ещё одному унижению.

Не знаю, чем себя занять, чтобы отвлечься. Реветь уже надоело. Это мало помогает. Рефлексировать я устала. Хочется просто на время выключиться из реальности, а потом включиться обратно, когда всё станет хорошо. Проблема лишь в том, что в моём случае хорошо, возможно, не станет никогда…

День тянется долго и тяжело. Пытаюсь уснуть, но безуспешно. Открываю книгу на телефоне, но совершенно не понимаю прочитанных строк. Будто разучилась складывать слова в предложения.

Когда с улицы наконец доносится шелест автомобильных шин, как безумная, бросаюсь к окну. Сердце быстро стучит. Сергей вернулся.

Я испытываю самое настоящее счастье от того, что он цел и невредим. Но это ощущение быстро сменяется неприятной тяжестью в груди. Потому что не представляю, как мы будем общаться. Обида гложет. Душит. Проклятые слёзы, которые я уже ненавижу, снова подступают к глазам.

Сергей входит в дом, и я возвращаюсь на свою кровать. Сажусь в изголовье, подтянув к себе ноги. И до боли закусив губу. Как дура, надеюсь, что он придёт и извинится. Но в то же время понимаю шестым чувством — не будет этого.

Минуты идут, и я всё больше убеждаюсь, что зря жду. За окном начинает темнеть.

Он не придёт.

Хочется взвыть.

Но я, сжав зубы, поднимаюсь с постели, разминаю затёкшие мышцы и сама иду к нему.

Ночь в таком состоянии я просто не выдержу.

На первом этаже темно, только на кухне горит свет. Захожу туда и обнаруживаю Серёжу, склонившегося над варочной поверхностью. Белоснежная ткань рубашки обтягивает широкую спину. Какой же он… Стоит и ест котлеты прямо из сковороды. Судя по всему, даже не разогрев.

Моя злость и обида куда-то улетучиваются. И уже не хочется воевать. Даже извинения становятся не нужны. Чувствую непреодолимое желание просто подойти и обнять.

Любимый мой мужчина…

Меня как магнитом тянет к нему. Ничего не могу с собой поделать…

Гордость? Самоуважение? К чёрту всё…

Подхожу и обнимаю его со спины. Прижимаюсь изо всех сил, вдыхая родной запах. Снова хочется реветь…

Серёжа разворачивается и обнимает меня так же жадно, как я его. В моей груди словно лопается огромный шар, состоящий из боли и обид. Даря невероятное чувство лёгкости и тепла, от которого щемит душу.

И всё-таки я начинаю реветь.

Сергей обхватывает ладонями моё лицо, большими пальцами стирая со щёк слёзы.

— Что случилось? — произносит он хриплым голосом.

Странный вопрос. Разве он забыл, что случилось?

— Ты меня не любишь… — жалобно обвиняю я.

Дура. Такая дура. Стою и жду, что он опровергнет.

А Сергей молчит.