Взгляд Сергея становится тяжёлым. Мне не по себе, когда он так смотрит на меня. Будто придавливает сверху бетонной плитой.
— Кажется, ты говорила, что не будешь больше во мне сомневаться, — произносит он таким ледяным тоном, что хочется поёжиться. — Неужели я так и не заслужил ни капли твоего доверия, м?
Чувствую, как в грудной клетке начинает вибрировать от досады. Потому что он снова разговаривает со мной так, словно мои чувства для него ничего не значат. И с ними необязательно считаться.
— А разве доверие не должно быть взаимным? — интересуюсь я в его же манере.
— Я тебе доверяю, — холодно заверяет Сергей.
— Почему же тогда не скажешь, куда собрался?
— Потому что тут не вопрос доверия, Таня, — раздражённо отвечает он. — Неужели ты сама не понимаешь?
— Не понимаю. Объясни мне, будь любезен.
Коротко выдохнув, Сергей отворачивается. Убирает пистолет в кобуру, словно позабыв о моём существовании, снимает со спинки стула пиджак и надевает на себя, пряча под ним оружие.
И лишь после этого подходит ко мне. Близко, почти вплотную. Ласково проводит костяшками пальцев по моей щеке, берёт за подбородок. Проникновенно смотрит в глаза.
— Потому что ты нежная и ранимая, — произносит он мягко. И ледяная корочка, что успела затянуть тонким слоем моё сердце, начинает трескаться. — Не хочу, чтобы ты переживала. О некоторых вещах тебе лучше не знать. Поэтому сделай, пожалуйста, как я прошу. Останься дома и жди меня. Я скоро вернусь. И больше не буду уезжать по ночам, обещаю.
Его слова звучат убедительно, и на миг мне даже хочется согласиться. Но вслед за этим в голову начинают лезть нехорошие догадки, одна страшнее другой. И всё моё естество восстаёт против идеи отпустить Сергея одного. Да, возможно, я нежная. Но не хочу прятать голову в песок.
— Нет, Серёж, так не пойдёт, — упрямо качаю я головой. — Я ведь не ребёнок, чтобы меня от жестокой правды оберегать. Между нами уже были тайны, которые ни к чему хорошему не привели.
Сергей убирает руку от моего лица и отступает на шаг назад. Его взгляд снова становится тяжёлым.
— Ну хорошо. Если тебе так сильно хочется знать, я еду пообщаться с одним предателем. — Он делает плавные движения головой влево и вправо, словно разминая мышцы шеи. — Много времени это не займёт. Скоро вернусь.
Кажется, у меня вся кровь отливает от лица.
— С Ромой?
— Да.
Понимаю вдруг, что всё это время я действительно прятала голову в песок. Ведь намеренно гнала подальше любые тревожные мысли, которые могли пошатнуть воцарившийся в душе мир. Знать ничего не желала ни о судьбе Ромы, ни об участи тех бандитов, которые чуть не убили нас с Серёжей. Ни разу не поинтересовалась у любимого, как он планирует поступить с ними? И почему так уверен, что нам больше не угрожает опасность?
Может, Сергей прав. Может, мне действительно стоило и дальше оставаться в неведении. В конце концов, я ведь женщина. А это мужские разборки.
Но с другой стороны, кого я пытаюсь обмануть? Рано или поздно я бы всё равно задумалась об этом и захотела всё узнать. Я имею на это право уже хотя бы потому, что чуть не погибла из-за тех людей. И я точно не из тех женщин, которым безразлично, как решает проблемы их мужчина.
— Что ты собираешься сделать с ним? — впиваюсь я взглядом в Сергея, до дрожи боясь услышать ответ на свой вопрос.
— А ты как думаешь? — По коже идут мурашки от равнодушия в его голосе.
— Ты ведь не убьёшь его?
Сергей пожимает плечами.
— Серёж, ты ведь не задумал устроить самосуд? — Мои губы нервно дёргаются в подобии улыбки. — Правильнее всего сдать его в правоохранительные органы, пусть отвечает за свои дела по закону.
Серёжа склоняет голову набок, снисходительно усмехаясь.
— Нет, Таня, так не получится. Перед законом он чист, мы ничего не докажем. Тут только два варианта — либо я его сам наказываю, как ты говоришь, устраиваю самосуд, либо мы всё ему прощаем. Второй вариант сразу отпадает. Я не настолько великодушный.
— И как ты собираешься его наказать?
Сергей многозначительно молчит. Его взгляд не сулит ничего хорошего. Я не могу поверить, неужели он всерьёз собирается убить Рому?
На спине выступает холодный пот.
Такого я никак не ожидала. В голове не укладывается, как можно взять и намеренно лишить человека жизни? Пусть даже предателя. Не знаю, по какой причине Рома отвёз меня на растерзание бандитам. Может, они ему угрожали? Или угрожали его семье… Но даже если он сделал это из корыстных целей, я не желаю ему смерти. Не хочу, чтобы на руках Сергея была кровь. Пусть даже нехорошего человека, подонка. Господи, да это полный абсурд!
Не станет Серёжа его убивать. С чего я вообще это взяла? Может, он просто его побьёт.
Невольно вспоминаю, как в юности Сергей на моих глазах избивал одного парня за куда менее серьёзный проступок, и становится дурно.
— Давай, ты никуда не поедешь, — подхожу я к любимому, кладу руки ему на грудь и заглядываю в глаза. — Знаешь что? А пусть он уедет из города! И живёт дальше как знает. Бог ему судья.
Серёжа нехорошо смеётся, снимая мои руки со своей груди.
— Нет, Мышка, так не пойдёт.
— Тогда я поеду с тобой.
Так, по крайней мере, я смогу уберечь его от самого ужасного исхода этой встречи. То есть, мне хочется верить, что смогу.
— Нет, ты остаёшься дома, — безапелляционным тоном заявляет Сергей.
— Или я еду с тобой, или мы расстаёмся! — выпаливаю я на одном дыхании, полная решимости добиться своего.