Охота на жену

52. Не нужна ему моя любовь

Кое-как собравшись с силами, слезаю со столешницы. Ставлю сначала одну босую ступню на прохладный паркет. Затем другую. Чувствуя, как по ногам стекает вязкая субстанция. Меня слегка знобит.

Подрагивающими руками достаю из шкафчика салфетки, вытираю ими внутреннюю поверхность бёдер. Покончив с этим, собираю с пола разбросанные там вещи.

Одеваюсь. Приглаживаю руками волосы.

Поднимаю и Сережину рубашку. Аккуратно сворачиваю её и перекидываю через локоть.

Некоторое время стою на месте, не двигаясь, отчего-то не решаясь покинуть кухню. Только сейчас осознавая, что всё это время из глубины дома доносился приглушённый голос Сергея, пока он разговаривал с кем-то по телефону. Теперь же наступила тишина.

Внутри всё сжимается и переворачивается от неприятного предчувствия. Меня всю охватывает каким-то необъяснимым страхом. Пытаюсь разобраться, чем именно вызваны эти жуткие ощущения. Но не могу. Я совершенно ничего не понимаю. Запуталась.

И мне жизненно необходимо распутаться. Как можно быстрее выяснить что к чему. Иначе я просто сойду с ума.

Набравшись смелости, всё-таки покидаю кухню. Медленно, словно по минному полю, ступаю по тёмному дому. Дохожу до гостиной.

Здесь так же по-прежнему не горит свет, но открыто окно, и с улицы доносятся гулкие раскаты грома. Тянет холодным воздухом. Скоро начнётся дождь.

Зябко. Пальцы на моих ногах поджимаются сами собой.

А ещё в гостиной пахнет табачным дымом. Сергей сидит на диване ко мне спиной, в его руке зажжённая сигарета.

Я обхожу диван и становлюсь напротив своего любимого мужчины. Невольно ёжась от пробирающего до костей сквозняка.

Серёжа выпускает в сторону сизую струю дыма и переводит на меня колючий взгляд.

— Что случилось? — спрашиваю я осипшим голосом.

— Да так. Неприятность одна, — сухо отвечает он. — Не заморачивайся.

— Ты можешь мне рассказать, — осторожно предлагаю я.

— Тебе ни к чему эта информация.

— Я хочу знать, что происходит.

— Таня, иди спать, — устало морщится Сергей, туша сигарету в пепельнице на подлокотнике дивана.

— Нет. Я никуда не пойду, пока ты мне всё не расскажешь, — упрямо смотрю я на него, сжимая в кулак ткань рубашки, висящей у меня на локте.

— Мне не до тебя сейчас. Пожалуйста, иди в свою комнату.

Холод, которым насквозь пропитан его голос, ранит. Вызывает чувство протеста. Мне кажется, Сергей не должен так со мной разговаривать. Ведь я не посторонний человек ему. Я люблю его. Он же знает это. Знает, что мне небезразличны его проблемы, что я переживаю…

— Я хочу знать, что происходит в твоей жизни, Серёжа. Мне кажется, я имею на это право, — произношу, стараясь придать своему голосу уверенность. Но выходит всё равно с обидой.

— Таня. Иди в свою комнату, — снова требует Сергей, вперив в меня тяжёлый взгляд.

Этот взгляд ранит ещё сильнее. Я чувствую себя так, будто ничем не отличаюсь для него от тех двух девиц, с которыми застала Сергея на этом самом диване в день покушения. Может, я тоже всего лишь приятный способ сбросить напряжение?

— Кто я вообще для тебя, скажи? — Мой голос звенит.

— Ты о чём? — морщится Серёжа. В его мимике сквозит такое пренебрежение, что мне хочется просто развернуться и уйти. Уехать. Провалиться сквозь землю.

Вчера Сергей пообещал мне, что у нас всё будет хорошо. Но теперь я отчётливо понимаю — это очередная ложь. Ведь то, что происходит сейчас, никак нельзя назвать словом «хорошо».

— Я хочу знать, что происходит, — упрямо повторяю я, всё сильнее впиваясь пальцами в его рубашку на своём локте. Комкая её.

Серёжа раздражённо выдыхает. И каждый его жест, каждое мимолётное движение тела наносят мне всё новые раны. Потому что в них без труда угадывается желание избавиться от меня как можно скорее.

— Таня, сейчас не время выносить мне мозг, — хмуро произносит он, подтверждая мои выводы словами. — Иди к себе в комнату.

Но меня это ни черта не устраивает…

— Никуда я не пойду, — сквозь зубы заявляю я. — Или ты рассказываешь мне, что происходит, или я сейчас же уезжаю отсюда!

На мгновение вокруг нас повисает тишина, в которой становится отчётливо слышно, что за окнами уже поливает дождь. Сергей медленно поднимается с дивана, делает шаг ко мне и угрожающе наклоняется, нависая надо мной.

— Ты чё, тупая, что ли? — говорит он тихо, но каждое слово такое тяжёлое, будто весит тонну. — Так сложно понять, что мне не до тебя сейчас? Свалила быстро в свою комнату, я сказал. Или тебе, может, помочь?

Отшатываюсь назад, как от пощёчины. Не веря своим ушам.

В груди всё начинает клокотать. Швыряю его рубашку ему в руки, резко разворачиваюсь и ухожу.

Едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, быстро шагаю вверх по лестнице.

Душу раздирает изнутри какими-то новыми пугающими эмоциями. Не думала, что когда-нибудь докачусь до такого… Я действительно стала половой тряпкой, о которую вытирают ноги.

Сергей и раньше мне грубил. Но сегодня — пересёк черту. Ещё никогда его слова так сильно не ранили. Особенно после того, что произошло между нами на кухне…

Не нужна ему моя любовь. Ничего ему от меня не нужно, кроме разве что тела. Потому что по какой-то своей странной прихоти Сергей хочет совать свой член именно в меня!

И кажется, я очень заблуждалась, когда думала, что буду всё ему прощать. Да никогда не смогу я смириться с таким отношением! Я же живой человек, у меня же есть чувства, ну как он может так со мной⁈

В горле образуется огромный колючий ком. Вызывая жгучую боль, не позволяя дышать.

Добравшись до отведённой мне спальни, закрываюсь изнутри на замок и съезжаю вниз спиной по двери. Горючие слезы текут по щекам.

Меня выворачивает наизнанку от отвращения к себе, к своей слабости, ко всей этой ситуации, в которой я оказалась. Что позволила так с собой обращаться. Допустила такое. Мне плохо настолько, что хочется выть. Так мерзко на душе, что невозможно терпеть. Хочется встать и выйти в окно. Только смысла нет, ведь всего лишь второй этаж. Разве что ноги себе переломаю, и то не факт…

Господи, надеюсь только, что я не забеременею после сегодняшнего незащищенного секса! Сергею как было на меня плевать, так и осталось. Или даже стало ещё хуже. Не удивлюсь, если и опасности мне никакой на самом деле не грозит. Может, это просто предлог, чтобы держать меня возле себя, как удобную секс-игрушку?

Надо принять экстренный контрацептив. Только я лучше умру, чем обращусь с какой-нибудь просьбой к Сычеву. И вообще с ним заговорю.

Идеально было бы просто собрать вещи и уехать, но охрана ведь ни за что не выпустит меня без его разрешения, я уже один раз пыталась…

Заставляю себя встать с пола и пойти в ванную. Нужно хотя бы вымыть из себя всё как следует. По крайней мере это я могу я сделать.