Охота на жену

41. Ты уже на все согласилась

— Что ты хочешь начать сначала? — с неверием уточняю я, хоть не так уж и сложно догадаться самой. Вот только я никак не могу поверить своим предположениям.

Неужели Сергей предлагает мне отношения? Или речь по-прежнему идёт только о сексе?

Мои ладони вспотели, сердце стучит медленно и натужно, будто резко потяжелело на пару килограммов.

Рука Сергея на моей талии греет кожу сквозь ткань футболки безумно приятным теплом, не позволяя сконцентрироваться.

Может, я как-то неправильно его поняла?

— Всё, — негромко повторяет Сергей, проникновенно глядя мне в глаза.

И по моей коже бегут мурашки.

Пытаюсь напомнить себе, что рядом с этим человеком не стоит расслабляться. То, что он сейчас так смотрит на меня и говорит такие слова — ещё ничего не значит. С огромной долей вероятности они могут оказаться очередной жестокой ложью.

Но я всё равно им верю…

Даже несмотря на то, что здравый смысл, логика, инстинкт самосохранения — всё кричит мне об обратном.

Я оглохла и не слышу их. Не хочу слышать.

Меня тянет к Сергею, будто огромным магнитом, силе которого невозможного сопротивляться.

Серёжа такой сейчас… Тёплый. Родной. Мой. Как будто и не было всех этих лет разлуки.

Кажется, я не только оглохла, но и потеряла память. Потому что совсем не помню той боли, что он мне причинил.

Чувствую только огромную всепоглощающую любовь к нему, которая не умещается внутри меня, ей там слишком тесно. Я испытываю жизненно важную потребность выпустить эту любовь наружу, обрушить на того, благодаря кому она родилась и выросла до невероятных размеров. Кажется, если бы моя любовь вдруг стала материальной, то поглотила бы весь земной шар.

Я по-прежнему не уверена, что мои чувства хоть чуточку взаимны. Возможно, для Серёжи это всего лишь очередная игра. Развлечение, добавляющее острых ощущений в его и без того богатую на приключения жизнь.

Но даже если Сергей собирается снова всего лишь использовать меня… Я не смогу сейчас ответить ему «нет». Для этого мне пришлось бы наступить себе на горло, но оглушенная и потерявшая память, я не понимаю, с какой стати мне это делать?

— Давай, — произношу едва слышно. Не в силах заглушить трепетный восторг, что нарастает в груди.

Провожу пальцами по разбитому лицу Серёжи, смотрю ласково в его глаза.

Бедный мой… Еле сидит ведь на своём стуле. Весь бледный, губы белые, под нижними веками темные круги.

Когда только вошла на кухню и увидела его при ярком дневном свете, сердце дрогнуло в груди.

Окровавленные бинты на плече, справа на ребрах огромный бордовый синяк… А он ещё и курил!

Совсем не бережёт себя, дурак…

Мне так хочется обнять его, спрятать от всего мира, защитить от любых проблем, заботиться, любить… И вместе с тем так странно испытывать подобные желания.

Я ведь знаю, какой Серёжа на самом деле. Это мир надо защищать от него, а не наоборот…

Но мне сейчас плевать на мир. Похоже, помимо памяти и слуха я потеряла ещё и рассудок.

Сергей обнимает меня крепче, притягивая вплотную к себе. Тяжело дышит в шею, оставляет на ней горячие влажные поцелуи, заставляя моё тело вновь и вновь покрываться восхитительными мурашками.

Нет в этой жизни ничего прекраснее его прикосновений. Его поцелуев и ласки.

— М-м-м, — стонет он, утыкаясь носом в изгиб моей шеи. — Кажется, ты права, мне срочно нужно вернуться в постель. И тебе тоже вместе со мной.

Я улыбаюсь против воли, взъерошивая его короткие волосы. Чувствую себя такой счастливой…

— Ну нет, — капризно произношу я, не в силах перестать улыбаться. — Сначала накормлю тебя завтраком, потом сделаю перевязку, потом ты примешь все лекарства, что назначил врач, — перечисляю, загибая пальцы.

— А потом ты ляжешь ко мне в кровать. Голая, — абсолютно серьезным, не терпящим возражений тоном заявляет этот наглец.

Мои щеки вспыхивают огнём от его слов, по мышцам во всем теле прокатывается сладкая истома, оседая горячим томлением внизу живота.

— Как у тебя всё просто, — отвечаю я моментально просевшим от возбуждения голосом. — Не слишком ли быстрый разбег от «начать всё с начала» до «лечь в кровать голой»?

— В самый раз, — заверяет Сергей, гипнотизируя меня взглядом, от которого подгибаются коленки.

— Вообще-то ты ещё слаб.

— Тебе же лучше. Не затрахаю тебя до полусмерти в первый же день.

Жар внизу живота вмиг становится сильнее. Мне хочется плотнее свести ноги, чтобы унять его хоть немного. А еще невыносимо хочется плюнуть на всё и потереться об Сергея кошечкой, выпрашивая более смелых ласк и прикосновений.

Но вся прелесть в том, что с Сергеем чаще всего не требуется ни о чём просить. Он сам всегда безошибочно точно знает, что мне нужно. Даже если я самой себе в этом не признаюсь.

Его здоровая рука протискивается между моих плотно сведенных бедер и с давлением проходится ребром ладони по промежности.

С моих губ срывается вздох, и я крепче обвиваю руками шею Сергея, прижимаясь лицом к его здоровой щеке. Он тут же начинает целовать всё, до чего дотягиваются его губы. И ещё настойчивее ласкать меня через джинсы внизу.

— Я думаю, завтрак и лекарства подождут, — хрипло произносит он на ухо, — пойдём в кровать.

— Нет, — упрямо кручу я головой.

Серёжина рука выскальзывает из узкого пространства между моих сжатых ног, и следом ягодицы обжигает резкий шлепок. Хорошо ощутимый даже сквозь толстую джинсовую ткань.

— Ай! — громко вскрикиваю я от неожиданности.

— Ты уже на всё согласилась, Мышь, — смотрит на меня Сергей с недобрым огнем в глазах. — Можешь потянуть кота за яйца, если хочешь, но как только мне немного полегчает… Я тебе за это отомщу.