Поцелуй злодея

Глава 14

Гарет

— Присоединяйся к нам!

Я откидываю руку Николая, когда он пытается затащить меня в бассейн.

— Ну ты и зануда, — говорит он, сузив глаза, плавая на спине и толкая Джереми, который лежит в воде у бортов бассейна, сосредоточив все свое внимание на телефоне. Он даже не обращает внимание на попытки Нико начать драку.

В последнее время Джереми был на взводе больше обычного, и, наверное, я бы обратил на это больше внимания, если бы моя голова не была забита собственными мыслями.

Я подсел поближе к Глин и предложил ей стакан ее любимой розовой газировки со вкусом грейпфрута, запасы которой мой брат хранит в особняке специально для нее.

Она лучезарно улыбнулась мне, черты ее лица смягчились.

Глин – новая одержимость Киллиана. А на самом деле, его единственная одержимость. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то мог так сильно влиять на него – до нее.

Думаю, она красивая. Нежное, круглое лицо, длинные каштановые волосы со светлыми прядями, и эти любознательные глаза.

Но на этом все, ничего особенного, даже для Килла. У него было бесчисленное количество людей, всех полов, которые бросались ему на шею, но он никогда не уделял им и дня – особенно Черри.

Но Глин? Она как избалованная британская принцесса, только без притворства, и в ней есть эта невинность, которую кто-то вроде Киллиана с радостью захотел бы разрушить.

Я не понимаю этого. Мне нравится быть с человеком равным мне.

При мысли об этом ублюдке я внутренне усмехаюсь и сажусь, стараясь не думать о том, что случилось две недели назад. Приятное наказание и умопомрачительный секс.

Такой секс, о котором я не могу перестать думать.

После которого он взял и испарился.

На две недели.

Очевидно, поступок настоящего труса.

Надеюсь, он сдохнет.

— Спасибо, — говорит Глин с улыбкой. — Ты очень добр.

— Ничего особенного, — я смотрю на свои наручные часы. — Если я не ошибаюсь, у Килла поздняя смена. Он не скоро сможет к нам присоединится.

— Знаю. Мне просто нравится с тобой разговаривать, — она усмехается. — Я чувствую себя комфортно рядом с тобой и вижу в тебе своего рода товарища, когда дело касается Килла.

Ага. Значит она действительно наивна.

Похоже, я действительно создал впечатление, что всю свою жизнь борюсь с Киллом, но еще я пытался поцеловать ее около недели назад, просто чтобы подразнить его, и он чуть меня не убил.

В свое оправдание могу сказать, что это было сразу после ночи посвящения, и я был на грани суицида.

— Но ты знаешь его гораздо дольше, так что, должно быть, тебе было тяжело, — она смотрит на меня с искренним сочувствием.

Этой девушке, которая теперь застряла в ловушке, под названием «отношения с моим братом», хватает сил еще волноваться за меня.

Наверное, это… нормально? Именно так себя чувствуют люди, у которых нет постоянных мыслей о том, чтобы причинять насилие или гнаться за новой болью.

Но мне кажется, что Глин просто в каком-то смысле действительно невинна.

— Переживай за себя, — говорю я без какой-либо злобы, смотря как Нико плескается водой в Джереми.

Она делает глоток газировки.

— Думаю, я уже привыкла.

— Привыкла к нему или привыкла бояться?

— И то, и другое?

— Страх постепенно исчезнет, так что ищи что-то, за что потом сможешь держаться.

Она сглатывает, ее горло дергается вверх-вниз.

— Ты ведь знаешь, что Килл меня никогда не отпустит.

— Самый главный вопрос в том, хочешь ли ты отпустить его?

Она замолкает, и я вижу, как тревожные осознания стремительно проносятся в ее широко раскрытых глазах, затемняя их, заставляя поблескивать от непролитых слез.

Наверное, это одна из моих суперспособностей – заставлять людей сталкиваться с тем, о чем они бы в жизни не задумались. Я не трачу ее на тех, кто мне безразличен, и я не хотел причинить ей боль.

Она, возможно, лучшее, что когда-либо случалось с Киллом. С тех пор как она появилась в его жизни, он стал меньше поглощен хаосом и даже перестал доставать меня.

И я благодарен ей за это.

Несмотря на мое безупречную репутацию, – прилежный ученик с идеальной успеваемостью – я нахожусь на грани. Никто, конечно, этого не замечает. Но внутри меня нарастает пожар, раздувается, растет, угрожая сжечь все дотла.

Как в аду.

— Иди сюда, Гарет! Дай мне тебя утопить! — Нико брызгает водой в нашу сторону, и я стискиваю зубы, когда несколько капель попадает на меня.

Но Килл врывается почти сразу, тут же заслоняя Глин от брызг.

— Надо было сказать мне, что ты придешь. Уже соскучилась? — он ухмыляется ей, все еще одетый в свой белый халат. Не удивлюсь, если он прервал свою интернатуру, чтобы прийти сюда.

— А кто сказал, что я пришла к тебе? — она сверлит его взглядом. — Я пришла поговорить с Гаретом.

Ну, спасибо блять, теперь мне прилетит.

Килл наклоняет голову в мою сторону, убийственно сужая свои глаза.

Я поднимаю руки, ухмыляясь.

— Я здесь не при чем. Я же не виноват, что она предпочла мою компания, а не твою. Правда же, Глин?

— Что ты блять сейчас сказал? — прорычал Килл.

— Я просто повторяю ее слова, — дразню я в ответ. — Она сказала, что моя компания лучше, чем твоя и ей комфортно со мной.

И снова это состояние мазохиста – желание провоцировать, чтобы мне врезали или что-то в этом духе.

Что угодно уже, честно.

Килл направляется в мою сторону, но Глин хватает его за руку и к моему удивлению, он тут же останавливается. Он смотрит на нее, как будто полностью забыл о моем существовании – или о существовании кого-либо.

А потом тащит ее за собой.

Трахаться, как я полагаю.

Пока я смотрю как они уходят, мысли снова и снова возвращаются к тому взгляду в его глазах, когда она дотронулась до него. Безумный… вперемешку с чем-то еще. С напряжением? Нет, спокойствием?

Она успокаивает его? Как, черт возьми, ей это удается?

И почему он может успокоится, в том время как я все еще тону в этом бушующем вулкане эмоций, которые не могу объяснить?

Килл – единственный человек, который больше всех на меня похож. В изощренном смысле, я считаю его кем-то, кто принадлежит мне. Когда на него однажды напали, я почувствовал, что могу убить тех, кто за этим стоит, потому что не люблю, когда трогают тех, кто принадлежит мне.

Но сейчас, я больше… завидую.

Чему? Ему? Его отношениям? Его чертовой удаче?

Да пошло оно все.

Я вытащил телефон из кармана и нахмурился, увидев тысячи уведомлений с Reddit, где создал фейковый аккаунт.

Все ради того, чтобы написать тому мудаку Кейдену.

После самого мощного сексуального опыта в моей жизни, я проснулся один в его кровати.

А его уже не было.

На кухонном столе меня ждали клубничный смузи, еще одна миска клубники и тарелка с завтраком, накрытая пищевой пленкой.

И записка со словами: «Съешь это, чтобы у тебя были силы выдержать меня».

Я смял ее в руке.

Но все равно поел, так как был голоден. Удивительно, но я был абсолютно чистым и пах им, будто он с головой облил меня своим гелем для душа.

Я кипел от унижения. От того, что он был прав – мне нравится подчиняться и принимать все, что он мне дает.

Я ненавидел, насколько сильно меня это задело.

И был готов снова врезать ему. Но не сразу, потому что, если честно, у меня болели зад и челюсть, и я подумал, что если он снова меня свяжет и прикоснется, то скорее всего трахнет меня по-настоящему и тем самым лишит последних остатков моего достоинства.

Так что я решил сохранять дистанцию.

Примерно три дня.

А потом меня взбесило, что он даже не пытался со мной связаться.

Я видел его в кампусе, так что знал, что он, как и обычно, проводил и другие лекции и прекрасно себя чувствовал, но больше не отправлял мне свои мерзкие сообщения.

И я еще сильнее разозлился на себя за то, что ждал этих сообщений. Мы же не в каких-то чертовых отношениях, так с чего бы ему вообще мне писать?

Но даже если бы он и написал – я бы его проигнорировал.

Поэтому я с нетерпением ждал следующего занятия, чтобы еще больше проигнорировать его, пока впечатляю своими навыками допроса свидетелей.

Но он взял больничный в тот же день.

Всю неделю его не было в кампусе.

Как и у себя дома. Да, я снова туда пошел – дважды после того, как он притворился больным, чтобы врезать ему по лицу и дать повод взять реальный больничный.

Ладно. Трижды.

Я не знаю, где он, черт возьми, и отказываюсь писать ему первым. Этого просто не случится.

Потому что, по сути, я должен быть в восторге от того, что он наконец-то свалил из моей жизни.

И я в восторге.

Именно этого я и хотел.

Правда ведь?

Но почему то, пустота, с которой я родился, начала обгорать по краям., медленно, но постепенно увеличиваясь в размере.

Мой частный детектив, Надин, ничем особо не помогла. Просто присылала мне то, что я просил.

Фото из его выпускного альбома, на котором он выглядел чертовски горячо – убейте меня.

Его любимый цвет – серый. Скукота.

Любимого фильма или шоу у него нет, он их вообще не смотрит.

Любимая музыка – классическая, о чем я в целом подозревал, а его любимые композиторы – Брукнер и Рахманинов каким-то странным образом. Надо будет чуть глубже копнуть в этом вопросе.

Самый удивительный факт, что я узнал, – он играл в хоккей в колледже.

Родители развелись, когда ему было девять, и он выбрал жить с отцом.

Я заплатил Надин, чтобы она копала под него дальше, хотя уже думаю о том, чтобы попросить ее выяснить, где он сейчас находится.

Но хорошенько подумав, я решил, что лучше этого не делать и создал этот дурацкий тред на одном из NSFW⁵-форумов с советами.

Импульсивно, просто чтобы посмотреть, что об этом думают нормальные люди. Описал все в общих чертах.

Заголовок: «Я не гей, но не могу перестать думать о своем профессоре – Что посоветуете?!».

Начну с того, что я не гей. Мне никогда не нравились мужчины, и я никогда не находил их даже отдаленно привлекательными. Но если быть честным, меня также не привлекали женщины. Я просто выбирал их, потому что, ну, таково наше общество. Я возбуждался по необходимости и следил за тем, чтобы им было приятно, но, по правде говоря, это ощущалось как рутина. Я не испытывал удовольствие – за исключением кульминации и, возможно, когда ощущал власть над ними.

А теперь вернемся к главному: мой профессор. Не буду вдаваться в подробности о том, как и когда мы познакомились, но просто скажу, что обстоятельства были не самыми идеальными. Это была ненависть с первого взгляда. И все же, каким-то образом, этот человек пробудил во мне ту часть, о которой я и не подозревал.

Он единственный мужчина, который меня привлекает, и это сводит меня с ума. Как личность он мне не нравится, но каждый раз, когда он рядом, у меня возникает первобытное желание дать ему отпор, бросить ему вызов. И конечно же, ему нравится эта игра в кошки-мышки. Вся эта динамика приводит меня в бешенство.

Признаюсь, оральный секс был на высшем уровне. Он умеет смешивать удовольствие с болью, и как бы мне было неприятно это признавать, мне это нравится. Я впервые ощутил такой сильный оргазм. Но в этом собственно и проблема: мне противна мысль о том, что другой мужчина будет меня трахать. Это то, с чем я не могу смириться.

И все же, когда у меня был шанс трахнуть его, я засомневался. Не смог этого сделать. Он говорит, что мне нравиться, когда надо мной доминируют, и это меня задевает, потому что я всегда считал себя тем, кто доминирует.

А теперь, он меня избегает. Часть меня испытывает облегчение, но другая? Кипит от злости. Разочарования. Он утверждал, что его тоже не привлекают мужчины, и не уверен, что его словам стоит верить – особенно учитывая, что он уже… ну, суть картины вы поняли.

И как это объяснить? Это был просто какой-то странный единоразовый эксперимент или я приближаюсь к началу всех сексуальных кризисов?

В течение дня добавлялись комментарии. Просматривая их, я хмурился все больше с каждой секундой.

Похоже, что вы оба просто поняли, что являетесь би. Иди и оседлай этот член, мужик.

В моем бро просыпается и гей и мазохист. Помолимся за его зад.

Какого черта это выглядит так, будто это написал Нико?

Я читаю дальше.

Братан, ты сейчас описал роман, только с меньшим количеством соплей и большим разочарованием. Возможно, ты открыл свой фетиш на троп «от врагов к влюбленным».

Я не говорю, что ты гей, но то, что ты не можешь перестать думать о том человеке, который тебя сейчас «игнорирует», после того как он подарил тебе самый лучший оргазм в твоей жизни, говорит об обратном. Просто констатирую факт.

Ты не гей, но ты определенно запутался, приятель.

Кто-нибудь просто дайте этому челу зеркало, чтобы он мог проверить, натурал ли он, или же просто увлекается интеллектуальными играми и динамикой власти.

Поворот сюжета: тебе реально просто нравится, когда тебе ебут мозг.

Я задержался на этом ответе, но продолжил читать более серьезные комментарии, которые набрали больше всего лайков.

Выглядит так, будто ты просто запутался. Привлекательность и ориентация – сложные вещи, и нормально чувствовать себя в смятении. Твои чувства к этому парню могли возникнуть не из-за того, что он другого пола, а из-за исходящей от него большей динамики власти или же твоих запутанных эмоций. Глубже подумай о своих чувствах и отношениях.

Ты, похоже, разрываешься между тем, что тебе знакомо, и чем-то совершенно новым. Не стыдись своих чувств, даже если они запутанные. Если ты не уверен в своей ориентации, исследуй ее без давления или ярлыков. Нет необходимости загонять себя в рамки – просто чувствуй и разбирайся с этим по ходу.

Ты не обязательно гей, но, похоже, здесь есть более глубокое эмоциональное напряжение. Возможно, стоит отстраниться и пересмотреть свои отношения с властью, контролем и подчинением. Эти динамики порой могут смешиваться с сексуальным влечением, особенно когда они ставят под сомнение твое понимание желания.

Я вышел из приложения и отключил уведомления, когда все начали спрашивать, как обстоят дела и начали задавать личные вопросы. Один из них спросил про «У него большой член?» и я хотел крикнуть им в ответ «Мой ничем не меньше. На что ты намекаешь?».

Дело не в размере члена. Кучка идиотов.

Это была дерьмовая идея с самого начала.

И почему все говорят об эмоциях и прочей ерунде, к которой я даже не имел отношения?

Бесполезные. Все до единого.

Несколько людей написали мне в личные сообщения, и я также их проигнорировал, но один из них все же привлек мой внимание.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Эй, чувак, на самом деле я сейчас переживаю то же самое. Меня никогда не привлекали парни, но один конкретный парень просто перевернул мой мир вверх-ногами, и внезапно я начал чувствовать слишком много неожиданных вещей. Это ужасно сбивает с толку, мой мозг не может этого понять, и каким-то образом это влияет на мою повседневную жизнь. Так, что да, просто хотел сказать, что ты не один, кто с этим сталкивается.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА (ЧТО? ЭТО ПРАВДА): Спасибо, черт возьми. Не буду врать это сводит меня с ума.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Потому что ты хочешь этого или не хочешь?

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА (ЧТО? ЭТО ПРАВДА): Не знаю, не думаю, что я теперь против орального секса, но трудно признать это вслух.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Когда-нибудь думал попробовать это с другими парнями?

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА (ЧТО? ЭТО ПРАВДА): А что? Предлагаешь рассмотреть свою кандидатуру?

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Не, честно говоря, не знаю даже с чего начать, но слышал от друга, что порно помогает ;)

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА (ЧТО? ЭТО ПРАВДА): Не могу его смотреть. Меня порно вообще не возбуждает. Кажется мне кринжовым.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Мужик, ты можешь быть асексуалом.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА (ЧТО? ЭТО ПРАВДА): Это те, кому не нравится/не хочется заниматься сексом? Потому что мне и нравится, и хочется.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Нет, асексуалы – это целый спектр. Например, тебе может не нравится секс вообще или может нравится только мастурбация. Ты также можешь любить своего партнера, но не хотеть вступать с ним в половой контакт, или же ты демисексуал, то есть тебя влечет только к тому человеку, к которому у тебя есть чувства. Или грейсексуал, которому нравится испытывать ограниченное количество сексуального влечения. ЛОЛ, думаю, слишком много информации. Я в последнее время слишком много читаю об этой теме. Расширяю свой кругозор. Может, и ты что-нибудь полезное для себя узнаешь.

Я продолжал перечитывать сообщение этого парня, когда телефон выскальзывает у меня из рук, падая на пол, когда меня неожиданно хватают за шиворот.

Николай.

Я не успел среагировать, как он потащил меня в бассейн.

— Поймал!

Через секунду я уже весь мокрый до нитки, пока он держал мою голову под водой и смеялся.

— Говорил же тебе присоединяться. Надо было меня слушаться!

Вместо того, чтобы брыкаться, я просто неподвижно плавал, все еще думая о сообщении того парня на Reddit.

Мне следует попробовать секс с другим парнем. А следует ли? Попробовать на вкус чужую сперму и коснуться чужого пресса? Или отсосать кому-то другому?

Почему даже малейшая идея об этом вызывает во мне такое отвращение?

— Ты, черт возьми, убьешь его, Нико! — голос Джереми достигнул моих ушел прежде, чем он вытащил меня из воды.

Я делаю жадный глоток воздуха, только позже замечая, насколько это больно.

— Пфф, чтобы убить моего Гарета нужно что-то посерьезнее, — Нико сжимает меня в железной хватке, потирая мою голову кулаком.

— Разве я не прав?

Я хватаю его за голову и толкаю вниз, удерживая под водой, пока он пытается одолеть меня. Ублюдок прервал ход моих мыслей.

Видите, я могу одолеть кого-то больше меня.

Ты просто не хочешь делать то же самое с Кейденом, маленькая ты шлюшка.

Отвали демон.

— Гарет? — Джереми смотрит на меня, как будто я одержим и размышляет стоит ли ему вызывать священникам или нет.

Я ослабляю хватку, позволяя Нико всплыть, но до того, как он успевает на меня прыгнуть, я вылезаю из бассейна.

— Бууу! — Нико кричит. — А ну вернись и поддерись со мной, зануда.

— Я не в настроении для твоих выходок, — я снимаю футболку и шорты, оставаясь в одних боксерах, затем насухо вытираюсь.

Я протираю волосы полотенцем, беру телефон и поднимаюсь наверх. Мои шаги замедляются на середине лестницы, и меня пронзает электрический разряд, когда я вижу сообщение.

Дьявол: Я расстроен. Ты серьезно даже не собирался проверить, жив я или нет?

Гарет: Я очень надеялся, что нет.

Дьявол: Ауч. Прямо в сердце.

Гарет: ЧГ не знал, что оно у тебя есть.

Дьявол: Говори. Полностью.

Гарет: ЧЕСТНО ГОВОРЯ.

Дьявол: Зачем ты кричишь?

Гарет: Потому что хочу тебе врезать.

Дьявол: Ты всегда позволяешь насилию взять вверх, малыш. Мне уже начинает это нравиться.

Меня пробирает дрожь, и я сомневаюсь, что из-за холода. Огонь, который пожирал меня, сейчас так силен, что я готов взорваться.

Гарет: Не называй меня так, если ты просто собираешься исчезнуть.

Дьявол: Но я был болен.

Гарет: Патологический лгун. Тебя не было дома.

Дьявол: Боже, улучшил свои навыки сталкера?

Гарет: Не меняй тему.

Дьявол: Я был действительно болен. Нужно было провериться в частной клинике в Швейцарии.

Гарет: Думаешь, я поверю в это?

Дьявол: Тебе решать верить мне или нет, но я скучал по тебе малыш.

Мое сердце стучит так быстро, что я начинаю волноваться. Заметка для себя: найти кардиолога, который это исправит.

Дьявол: Твой чертовски хриплый голос, когда ты кончаешь, преследует меня во снах. Я до сих пор чувствую, как стенки твоей киски сжимают мой рот, и это сводит меня с ума.

Мгновенный стояк

— Серьезно? — бормочу я себе под нос, затем хмурюсь, потому что теперь я превращаюсь в Нико, который любит разговаривать со своим членом, как с человеком.

Дьявол: Я хотел проверить тебя. Посмотреть, как долго тебя хватит до того, как ты напишешь мне первым. Я лучше перетерплю твои эмоциональные качели, чем снова пройду через это. От одной мысли о тебе у меня встает.

Я теряю дар речи, когда он присылает мне фото.

Где он трогает свой член через пижамные штаны. Хоть он и не голый, тонкая ткань не оставляет места для воображения. Очертания его члена четко видны на фотографии, и когда я приближаю фото, я вижу проступающие вены и…

Я отдергиваю руку, будто обжегся, когда получаю следующее сообщение.

Дьявол: Хочу увидеть, как ты давишься моим членом и позволяешь мне кончить внутрь. Я еще лучше, я хочу заполнить своим членом твою маленькую крошечную киску, малыш. Позволь мне тебя трахнуть. Я позабочусь о том, чтобы тебе понравилось.

Гарет: Нет.

Дьявол: А если я скажу «пожалуйста»?

Гарет: Нет.

Дьявол: Ты играешь с огнем, малыш. Просто соглашайся, пока я вежливо прошу тебя об этом.

Гарет: Ты не трахнешь меня, Кейд.

Дьявол: Пока.

Гарет: Никогда.

Дьявол: Прекрати флиртовать со мной.

Гарет: Когда это я флиртовал?

Дьявол: Сама идея о том, чтобы заставить тебя подчиниться мне, меня заводит, малыш. Тебе прекрасно известен этот факт, но ты все равно продолжаешь выкидывать такие трюки. Думаю, ты делаешь это специально.

Он присылает мне еще одно фото, на котором его пресс виден во весь экран, а пижамные штаны спущены настолько, что виден его пах.

Ублюдок.

Я спешу к себе в комнату, чтобы никто не увидел, как я пытаюсь побороть чертов стояк.

Пока я стою за дверью, разглядывая присланную им фотографию и сжимая в руке свой член, кое-что привлекает мое внимание.

То, чего там быть не должно.

Шелковый шарф с красным рисунком лежит у изножья его кровати.

Женский и изящный – совсем не в его стиле. Я никогда не видел, чтобы он носил шелковый шарф, и точно знаю, что в его шкафу его нет.

Да, я проверял его гардероб.

Я прищуриваюсь.

Чей это шарф и почему он в его спальне?

Не то, чтобы меня это волновало.

Час спустя, я вбиваю код на двери его квартиры.

Вынюхивать тут что-то бесполезно – я уже делал это раньше. Как бы я ни пытался, везде, к сожалению, раздражающий порядок. Обычная квартира профессора.

У него даже телевизора нет. Только проигрыватель и несколько виниловых пластинок.

Как только я переступаю порог, меня окутывает аромат чего-то вкусного, что готовится на кухне.

Затем я ощущаю, как холодное дуло пистолета прижимается к моему плечу.

Я замираю, медленно поднимая руки, когда в поле зрения появляется миниатюрная женщина с восточноазиатскими чертами лица, волосы до плеч и с пронзительными темно-карие глазами.

— Ты кто, черт возьми, такой? — спрашивает она серьезным тоном.

Я прищуриваюсь, глядя на нее. Это хозяйка шарфа? Значит, его типаж – азиатки средних лет? Что за хрень?

Если я смогу дотянуться до кобуры на голени и достать свой нож…

— Джина! — мягким голосом зовет стройная женщина с блестящими светлыми волосами. Она входит в гостиную, поддерживая Кейдена, на шее у нее повязан красный шарф.

Он опирается на нее, его лицо бледное.

Так он действительно болен?

И кто, черт возьми, эти женщины?

Его пристальный взгляд встречается с моим, в серых глазах вспыхивают эмоции, меняя свой цвет от светлого к темному. Его челюсть подрагивает, но лицо быстро разглаживается, когда он отрывается от блондинки и направляется к нам.

— Дорогой, осторожнее, — говорит она ему, расправляя руки так, будто он сейчас упадет. Будто она в состоянии поймать кого-то в два раза крупнее ее.

Подождите, черт возьми. Она только что сказала ему «дорогой»?

— Все в порядке, мам, — говорит он с легкой улыбкой, кладя руку на плечо Джины.

Мам?

Меня будто ударили. С каких это пор он стал таким мягкотелым? И секундочку – значит ли это, что он наполовину азиат?

— Он незваный гость, который только что вошел, — говорит Джина, не опуская пистолета.

— Опусти пистолет, дорогая. Что тут происходит? — говорит блондинка, бросая на Кейдена рассеянный взгляд, прежде чем осторожно потянуть Джину за плечо.

— Он может навредить Кейдену, Рейчел. Никогда нельзя знать наверняка.

— Он всего лишь мой ученик, мам. Можешь отпустить его, — спокойно, но твердо говорит Кейден, забирая пистолет из рук Джины и ставя его на предохранитель с привычной ему легкостью.

И ловкостью. Он стреляет по мишеням или что-то в этом роде? Многие люди не чувствуют себя комфортно по близости с оружием.

Чем больше я узнаю о нем, тем меньше, как мне кажется, я его знаю.

— Почему твой ученик не звонит в дверь, как нормальный человек? — Джина прищуривается, глядя на меня, как строгий учитель.

— Где твои манеры, мальчик?

— Дорогая, — упрекает ее Рейчел.

— Мама Джина права, мам, — Кейден не сводит с меня глаз, хотя и обращается к ним. — У него нет хороших манер.

Я перевожу взгляд с одной женщины на другую. Две мамы. Женаты, судя по их одинаковым обручальным кольцам, которые я сначала не заметил.

Рейчел, должно быть, его биологическая мать — он чем-то на нее похож. Скорее всего, она вышла замуж за Джину, после развода с отцом Кейдена.

Ну, это интересно. Наконец-то хоть один, а то и два человека прольют на него какой-то свет.

— Теперь можешь уходить, — говорит он своим обычным твердым тоном, не терпящим возражений.

Жаль у меня другие планы. Я улыбаюсь своей самой очаровательной улыбкой золотого мальчика и обращаюсь к его мамам.

— Простите, что так внезапно ворвался. Я просто очень беспокоился о профессоре Локвуде. Он своего рода звезда нашего кампуса, поэтому его отсутствие весьма ощутимо.

Он прищуривает глаза, но я не обращаю на него внимания.

— О боже, — говорит Рейчел. — Не беспокойся об этом… Я не расслышала твоего имени.

— Гарет, — говорю я, обходя Кейдена и пожимая ей руку. — Старомодно, знаю. Меня назвали в честь моего дедушки, потому что моя мама очень скучала по нему.

— Это очень мило. Я бы хотела иметь такую же историю и для своего имени. Я – Рейчел, а это моя жена Джина. Она иногда чрезмерно опекает Кея, так что не принимай это на свой счет.

Мама Кейдена называет его «Кей». Хм.

— Я все прекрасно понимаю. Еще раз приношу свои извинения, мэм, — я протягиваю руку Джине, и она пожимает ее сильнее, чем необходимо.

— Не делай так больше, иначе тебя действительно могут подстрелить, — предупреждает она.

— Джина! — раздраженно говорит Рейчел, в то время как Кейден самодовольно ухмыляется.

— Клянусь, — я продолжаю улыбаться и киваю в сторону духовки. — Кажется у вас что-то подгорает.

Джина бормочет что-то похожее на ругательство – возможно, на корейском, если судить по сериалам, которые моя кузина Майя заставляет нас смотреть – и убегает.

— Какая жалость, — вздыхает Рейчел. — Я надеялась пригласить Гарета на ужин.

— В этом нет необходимости, мам, — твердо говорит Кейден.

— Чепуха. Никто не уходит отсюда голодным. Дай ребенку передохнуть, Кей.

Я улыбаюсь ей.

— Я не шеф-повар, но, по словам моей мамы, я отличный помощник на кухне, хотя, возможно, ее слова не самый лучший показатель.

— Большое тебе спасибо. Но тебе действительно не обязательно этот делать.

— Это меньшее, что я могу сделать после того, как вот так ворвался сюда, — я делаю шаг в сторону кухни, но Кейден преграждает мне путь, его бледное лицо напряжено, челюсть подрагивает.

— Что ты творишь, Карсон? — шепчет он, низко и так близко, что я чувствую его мятное дыхание на своих губах.

— Пытаюсь разоблачить тебя, — я тычу пальцем ему в грудь. — Приготовься увидеть меня во всей красе сегодня вечером, Кейд.