Прости, умри, воскресни.

17

— Лина.

На выдохе прошептала Этэри. Её дэймон, названный в честь любимой сестры зажужжал и зашевелил крылышками, сидя на челке девушки. Действительно это была она. Царевна невеста театрально замерла на пороге торжественной залы. Она знала, какое впечатление производит на окружающих и как правильно себя подать. Естественно все замерли в трепетном обожании царевны.

Высокая, тонкая как побег ивушки, гибкая девушка стояла и нежно улыбалась. Ее длинные густые ресницы и брови как смоль ярко контрастировали с бледной кожей. Коралловые губки блестели, овальное нежное личико выражало безграничное счастье и нежность.

Этэри затаила дыхание и схватилась за грудь. Как она скучала! В письмах Эдварду она только и писала какая ее Лина замечательная. Маленькая царевна хотела уже все — все ей рассказать. И так ждала, когда все закончится и они встретятся.

Поздно ночью Этэри пробралась через окно в комнату Лины. Сестра не спала. Царевна сидела за столом перед раскрытой книгой. Лина обернулась и непроизвольно схватилась за кулон, что висел на ее груди на длинной тонкой цепочке.

— Этэри, — резко поднялась она и направилась к сестре.

— Лина.

Бросилась без оглядки к Лине Этэри. Сестры крепко обнялись. Позже Лина обняла ладонями заплаканное личико Этэри и долго его рассматривала.

— Какая же ты стала, растрепа.

— Что не так? — смешно вращала глазами Этэри.

— Невероятная, — улыбнулась Лина и поцеловала сестру в лоб, — так изменилась. Ты яркая красотка, скажу тебе не глумясь. Даже теперь не знаю, над чем подтрунивать.

Лина отпустила Этэри и подошла к окну. Она все теребила кулон на цепочке. Со стороны казалось, что она или переживает, что потеряет его или что его отберут, поэтому и старается как можно чаще проверять на месте он или нет.

— Что за новая вещица?

Этэри не могла не заметить новую вещь, к которой так трогательно относится Лина. Царевна невеста подняла кулон выше и показала его сестре.

— А, так, безделушка. Мне его подарил мой Владислав.

Лина наклонилась и хитро посмотрела на сестру. Этэри тоже сощурилась и улыбалась. Наконец-то секретики. Она так их любила.

— Поэтому этот кулон так дорог мне. Я наедине его называю «мой Влад».

— А как он тебя? — задохнулась от восторга Этэри.

Но Лина резко выпрямилась и состроила напускно строгую мордашку.

— Вот недотепа мелкая!

Этэри аж подпрыгнула от неожиданности, что вызвало бурный смех у Лины.

— Как меня еще можно называть? Мне имя дали такое, что никак не просклонять.

Этэри все поняла и тоже рассмеялась. Но после упоминания о родителях притихла. Все дело в том, что на втором троне рядом с царем Филиппом вот уже как два года пусто. Она прочистила горло и приготовилась что-то сказать, но слова не приходили.

Царица Лира так и не была прощена. Она с тех самых пор, как ее эксперимент снова вышел за все рамки и сколии чуть не убили принца Эдварда, была заточена в своих покоях. Проход в ее комнаты был заложен кирпичом. Лишь маленькое окошко осталось для того, чтобы царице подавалось все необходимое.

Ходили слухи, что царю было так удобно. Трон пустой, зато в его покоях женщины не переводились. Много раз царица писала царю прошение о помиловании. Но ни на одну мольбу так ответа не получила.

На приеме Лина увидела пустой трон матери, но не подала даже виду, что ее это волнует. Вот и теперь столько времени они разговаривают с Этэри обо всем, а она так и не спросила, что случилось.

— Я навещу ее.

Лина поняла, что так беспокоит ее сестру. Этэри повзрослела и похорошела, но мало изменилась. По ее лицу все так же легко можно было прочесть все ее мысли.

— Фух, — облегченно выдохнула девушка, — а я так переживала. Царь запретил кому бы то ни было разговаривать об этом. И тебе не доложили. Я как представила, что ты подумаешь, когда увидишь пустой трон матери, так чуть в обморок не свалилась.

Лина была само очарование. Она мило улыбнулась и распростерла руки для объятия. Этэри без раздумий кинулась к сестре.

— Ну вот, перестань.

Отодвинулась Лина. Этэри снова расплакалась от чувств.

— Я так скучала, — растерла мокрые щеки Этэри, — а ты мне не писала.

— Прости, прости пожалуйста. Все это время пролетело как один миг. У меня времени на сон практически не было. Вот, погляди какая я стала бледная. Все училась, училась, училась.

— А Влад? Он был рядом?

— Практически всегда, — закрыла глазки Лина и улыбнулась, — он такой интересный, обходительный. Представляешь, выполнял все мои прихоти. Так старался мне угодить во всем.

Этэри ловила каждое слово сестры. Ей было все интересно. А еще хотелось рассказать о себе. Но Лина все болтала без умолку, невозможно было ни слова вставить. И Этэри слушала и умилялась. Как влюблена Лина в своего жениха. Из них выйдет прекрасная пара. Этэри уже мечтала стать крестной матерью их первенца.

— Нет! — размахивала она руками так, что ее волосы пружинки подпрыгивали, — всех ваших детей!

Лина зажималась и слегка розовела, когда Этэри говорила о таком.

— Ты почему не отрастила волосы?

Не выдержала Лина и резко сменила тему. Этэри замерла и задумалась.

— Мне казалось, что тебе так нравится больше, — ответила она честно, — вот и не отрастила.

— Глупая, — хмыкнула Лина, — это хорошо, что тебя знает вся столица. А как понаедут заморские гости со всех сторон на твои торжества по случаю становления тебя как царевны невесты. Так по незнанию еще примут за прислугу. Ты эту спесь уже брось и начинай отращивать косы.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя ненаглядная любимая сестренка.

Карикатурно стала раскланиваться Этэри, а Лина подыгрывала ей и так же смешно кривлялась.

— Вот с этой секунды уже отращиваю косы, по вашему строжайшему приказу.

— Да, по моему приказу, что я приказала, — хохотала Лина.

— Кстати! — вспомнила Этэри, — тот мальчишка Эдвард, забрался в наше тайное место, а когда я его там обнаружила, так он решил, что я прислуга воровка. Мечом своим в меня тыкал.

Лина удобно уселась на диван и обложилась подушками, затем поманила к себе Этэри.

— Иди, расскажи мне. Это так любопытно. Кто он будет таков?

— Эдвард Гессен Эденбургский, — ответила, удобно прильнув к сестре Этэри.

— Хм, — вытянула губки в удивлении Лина, — принц короля Людовика из Мальборка.

— Ты его знаешь? — приподнялась Этэри и удивленно округлила глазки.

— Глупындра, — хохотнула Лина, — я царевна наследница! Я прекрасно осведомлена об экономических и политических отношениях нашего царства. Мне править страной.

Этэри выпучила глазки и одобрительно кивнула. Сама она подобным интересовалась меньше всего. Ее больше привлекала география и биология.

— А разве не муж правит? — спросила тихо и робко.

— Не смеши, Этэри, — раздраженно отозвалась Лина, — лучше расскажи мне, кто такой этот Эдвард. Ты по крайней мере уже раз пять произнесла его имя. Я сгораю от любопытства. Тут явно попахивает любовью.

Этэри расположилась на коленях Лины головой.

— Ты так думаешь? — заговорила она, — а я вот не понимаю любовь это или нет. Ты, даже теперь проведя со своим женихом столько времени розовеешь от смущения. Я же когда говорю или думаю о нем, сердце мое не замирает и не пускается вскачь. Может я не правильная какая? Или не умею любить?

— Это потому, что у тебя нет магии, сестра, — уверено ответила Лина, гладя Этэри по волосам, — от этого меньше эмоций, чувств. Но это ничего. Главное он тебе нравится?

— Нравится, — согласилась Этэри, — он мне ой как нравится! Я у царя попрошу разрешения чтобы именно он стал моим женихом.

— Ух ты! — удивилась Лина, — разве так можно.

— Не знаю можно или не можно, — болтала ногами Этэри, — а я попрошу и все. Мы с Эдвардом обо всем уже договорились.

Лина была в шоке от услышанного. Она посидела, похлопала ресницами и продолжила расспрашивать Этэри. А та с готовностью отвечала на все вопросы. Хотя внутри немного саднило. Пири Рейс строго настрого запретил рассказывать Лине обо всем что так хотелось. Только разрешил болтать сколько угодно об Эдварде. Икар был полностью солидарен с учителем и Этэри под гнетом двух великих авторитетов пришлось сдаться. Но вскоре Этэри расслабилась и успокоилась. Лину, казалось, только это и интересует, и девушка с готовностью все выкладывала, кроме тайны с картой. Это уже был ее личный секрет с Эдвардом.

— И ни разу не поцеловал? — задыхалась от возбуждения Лина.

— Ну ты скажешь еще, — возмущалась Этэри, — я бы ему эти губы, да и расквасила бы в миг, вытяни он их в мою сторону.

— Зеленая, потому что, — хихикала Лина.

Икар не ложился спать в эту ночь. Постель Этэри была пуста. Старик знал куда она исчезла и нервничал. Его солнечная и во всем простодушная Этэри. Лина изменилась и очень сильно. Она стала сильной магианной. Кто знает, чего она нахваталась на дальних берегах. Что вложили ученые тех мест в ее любопытную головку.

Лина властная и сильная натура. Этэри мягкая и наивная. Первой нужна безграничная власть и она ее заполучит. Вторая хочет просто спокойно жить. Икар переживал только об одном, не решит ли Лина, что Этэри может представлять для нее опасность? Тогда дело будет худо. Возможно, болтовня об этом мальчишке Эдварде убедит Лину в том, что Этэри все такая же глупая и наивная девочка. Скоро ей исполнится шестнадцать. Принц бастард — прекрасная партия для такой как Этэри. Выйдет замуж и уедет далеко-далеко от опасного места. Вот тогда Икар сможет спокойно умереть с легким сердцем.

Неделя понадобилась для торжественного приготовления к обручению молодых. Лина была всегда весела и притягательна. Она словно налилась внутренним светом добра и счастья. Иногда Этэри казалось, что, находясь рядом с сестрой она слышит, как звенят нежно — нежно колокольчики. Услышав об этом, Лина лишь надула губки и рассмеялась.

— Ну вот, — умилялась Этэри, — теперь я слышу колокольчики наяву.

— Ты обязательно должна прийти, — трогала за плечи Этэри Лина, — твое присутствие поддержит меня. Я так волнуюсь.

— Я буду рядом, не переживай, — обняла сестру Этэри и умчалась.

Царевна невеста осталась в комнате одна. Лина выпроводила всех помощниц, для того чтобы переговорить с Этэри, забравшейся к ней как обычно через окно. К тому же ей хотелось немного отдышаться и побыть одной. Нужно было собраться с мыслями и силами. Волнение бушевало в душе девушки. Она прошлась рукой по тонкой длинной цепочке и схватила кулон. Поднесла его к лицу и раскрыла, торжествующе улыбнулась.

— Милый мой Влад, — пролепетала она ласково, — как же ты мне помог. Обожаю тебя.

Затем девушка захлопнула створки кулона и резко выдохнула.

— Так, я кажется готова! Что-то еще надо сделать. А! — подняла Лина палец вверх, — навестить мать! Ее же не пригласили на мое обручение.

Спустя полчаса Лина сама подошла к дверям и распахнула их резким движением. Свита безупречно одетых девушек тут же склонилась перед царевной.

— Вы прекрасны, — послышались тонкое голоса со всех сторон.

— Благодарю, — ласково улыбнулась всем Лина, — я готова.

Процессия прошла до назначенного места, где все приготовления были уже завершены. В мире, где вся жизнь протекает на водной глади и обряды давно было принято проводить на воде. Для этого изготавливались специальные понтоны. Эти плоты были великолепно украшены. На пристани толпились толпы народу. Сюда по случаю торжества обручения единственной наследницы царя Филиппа приехали тысячи гостей со всех уголков мира.

Два ряда плотов одновременно выдвигались с разных концов столицы. Они проплывали перед ликующим народом представая во всем великолепии. Все богатство царства Филиппа было представлено на этих плотах. Отделка драгоценными металлами и камнями. Самые великолепные меха, лучшие резчики по дереву обрабатывали самые дорогие породы древесины.

Оркестры располагались на береговой линии на равном отдалении друг от друга. Их виртуозности завидовали все приезжие государи. Ни одной фальшивой ноты, синхронизация достигала такой степени, что, играя одновременно одну композицию все оркестры столицы создавали объемное звучание. Словно музыка сама по себе витает в воздухе вокруг.

Со стороны восхода солнца двигались понтоны царевны. Ровно сто плотов, блистающих великолепной отделкой, показывали, насколько щедр на приданное царь Филипп. Многие государства не имели в казне и доли того богатства, что было передано Лине в приданое.

Поэтому-то и прибыло на обручение столько народу. Все дивились мощи богатства и величия царя Филиппа. Оценивая, стоит ли примкнуть к его кругу общения и заручиться поддержкой и помощью такого великого государя. При этом размышляя, что сами могут предложить взамен. Надежный тыл в виде Морского царства Филиппа и стоит не дешево.

Музыка грянула, толпы народу ликовали. Живыми цветами были устланы все улицы города. Фонтаны выбивали струи вина. На всех площадях были накрыты столы с богатыми угощеньями.

С противоположной стороны так же торжественно выдвинулась процессия жениха. Им предстояло преодолеть все расстояние вдоль города и встретиться напротив парадного входа в царский дворец. Тут была приготовлена большая платформа на крепких сваях, где молодых ожидал священнослужитель. Когда плоты коснуться платформы, весь город замрет. Наступит такая тишина, что во всех уголках столицы будет слышен тихий размеренный голос священника. Каждый житель и гость услышит, как царевна Лина скажет свое «Да».

— Ты стал несносным стариком! — выругался Филипп и нервно запахнул полы алого плаща. — Я, наверное, рассержусь и перестану просить тебя, а просто прикажу.

Икар сидел у себя на кухне сложа руки замком на столе. К нему сегодня пожаловал сам царь в дом. Пока его царевна наследница совершала свой последний путь как свободная девушка. Время оставалось все меньше. Царь вскоре был обязан сесть на трон и встречать молодых, когда те ступят на платформу. Но он был в доме старика Икара и ругался.

— Ты отказался явиться на такой праздник!

— Прости, Филипп, — сокрушенно выдавил Икар, — но ты, наверное, не заметил, как я стал стар и дряхл. Мои руки и ноги все меньше меня слушаются. Мой разум все чаще уносит меня во времена моего детства и юности. Все, что было со мной вчера я уже помню смутно. Зато как бегал в детстве на рыбалку с отцом помнится так ярко и красочно, словно еще раз пережил эти события.

— Ладно, допустим, — мерил шагами кухню царь, — ты так долго живешь, что я не уверен, что знаю сколько тебе точно лет на самом деле.

Икар на эти слова лишь молча улыбнулся.

— Но, Этэри! Где она, тогда? Почему не явилась в назначенное место!? Это уже предел!

— И что ты сделаешь? — нагло смотрел на царя Икар, — накажешь? Она так и не назвала тебя отцом, Филипп. И все потому, что…

— Ты ее науськал, — резко развернулся и тукнул пальцем в сторону Икара мужчина, — как я мог упустить у себя под носом вражескую ячейку? Ты все время, притворяясь опекуном, воспитывал в ней бунтарку. Не удивлюсь, если именно ты, Икар. Мой учитель и моя правая рука, нанесешь мне удар в спину кинжалом и станешь во главе дворцового переворота. Ты решил, что Этэри будет лучшей правительницей? Не-е-ет, — замотал головой Филипп, — она наивна и глупа. А что? Прекрасная ширма царских кровей. Ты сам вознамерился править, признавайся!