Прости, умри, воскресни.

9

— Не знаю.

Раздраженно отвечала Лина. Она нервничала, что маленькая сестренка не может передвигаться так же быстро как она. Но тоже заинтересовалась странными цветами.

— Это крокусы, — ответила она и выпрямилась, — обычные крокусы.

— Обычные? — тихо прошептала Этэри, — ну надо же.

Она очень отчетливо помнила, что весь холм был застелен зеленой травкой и никаких крокусов и в помине не было. А теперь все пространство, где ходила ведьма, покрыто этими прекрасными цветами.

Этэри решила проверить, не приснилось ли ей все то, что она видела. Присела и тронула кончиками пальцев несколько цветов. Словно легкий звон колокольчиков раздался у нее в ушах, так похожий на смех той прекрасной ведьмы. Маленькая царевна улыбнулась.

— Этэри! — обернулась Лина и хлопнула себя по бокам.

— Бегу! — подскочила девочка и помчалась за сестрой.

— Ты слышала? — спросила она сестру, когда они поравнялись.

— А что я должны была услышать? — спросила Лина, — как бьют набаты по нашей пропаже?

Этэри обернулась и в кромешной темноте за спиной не было видно ничего: ни крутых холмов, ни домиков в складках бархатного сукна трав, ни кочевников. А впереди фосфоресцировало море. Оно волновалось и билось о песчаный узкий берег пенистыми волнами. Мягкие подошвы уже ступали по скрипучим доскам пирса.

Лина шумно облегченно выдохнула. Уже в родной стихии. Под ногами море и ощущение защищенности внутри.

— Фух, — заговорила более радостно она, — вот это вылазка! Пока ты маленькая царевна спала я такое провернула!

— Что?! — чуть не споткнулась Этэри, — она то знала, чем занималась Лина во время дождя. Изображала статую.

— Я провела сложный обряд вызова ведьмы дождя.

— О! — искренне испугалась Этэри. Она не была уверена до конца, что все что с ними произошло это по-настоящему, — но мы же все замерли, когда нас накрыл дождь.

— Это ты замерла, — оглядывалась и посмеивалась Лина, — моя без магическая спутница. А я сильный маг! Мне дождь не по чем!

— Но ты не говорила.

— Я пока держала это в тайне.

Совершенно не краснела и врала Лина. Этери круглыми глазами смотрела на сестру и не могла поверить. Вот так оказывается можно врать? В жизни бы не поняла, что это все она придумывает. Вот так и Лина! И как часто она до этого обводила ее вокруг пальца?

Царевны по тайному лазу пробрались в царский сад и продирались среди кустов. Это было неудобно и неприятно. Капли сыпались сверху словно водопад. Этэри устала и еле передвигала ноги. Чего не скажешь о Лине. Та пребывала в странном возбуждении. Возможно, она так завралась в придуманной истории, что сама в нее поверила. Так ей хотелось новых сил и возможностей.

— И вот, когда все замерли, — рассказывала Лина, — пришла она.

— Она? — охнула Этэри.

— О, это было безобразнейшее существо, — повернулась к Этэри Лина и состроила страшную рожицу, — у нее были длинные скрюченные пальцы, ужасные черные когти и руки все в болячках. Она уже тянула к тебе беззащитной свои руки, чтобы заразить проказой. Но тут выскочила я и она попалась!

— Куда попалась?! — вскрикнула Этэри и прикрыла ладошками рот.

— Тише, — шикнула на сестру Лина, — не хватало чтобы нас застукали уже почти на финише. И ты что? За нее переживаешь? Она хотела тебя заразить проказой! А я спасла!

— Вовсе нет, — сконфузилась Этэри, — я устала и мне еще добираться на свой круг.

— Ну тогда я прощаю твою оплошность, — снисходительно махнула рукой царевна наследница, — потом отблагодаришь.

Лицо Этэри вытянулось, а глаза округлились, но девочка промолчала.

— И вот, — не унималась Лина в своем хвастовстве, — она попалась в мой магический круг, и я вытянула из нее всю ее силу.

— Теперь ты сильнее?

— А то! Правда этого пока не видно. Надо принять эту силу, ассимилировать в себе и научиться использовать. Это чужая привитая сила. И организму к ней надо привыкнуть.

Этэри ничего не поняла и молча слушала сестру пока, наконец, не настало время расстаться. Лина даже не поблагодарила, за то, что Этэри жизнью рисковала, пойдя с нею. Зато на угрозы у нее всегда найдутся слова.

— Ты смотри, никому не слова. Это была тайная царская вылазка. И это секрет, поняла?

Этэри не стала реагировать на слова Лины, а просто спросила.

— Когда собираешься еще раз идти?

Царевна поперхнулась слюной и закашлялась. Прикрыла рот, чтобы стража не услышала и выпучила глаза на Этэри. Та, глядя ей в лицо улыбнулась и вмиг исчезла из кустов, так тихо и внезапно, что Лина ойкнула, когда увидела, что осталась одна.

— Что это было? — ползла она дальше одна и размышляла, — мелкая растрепа проявляет зерна разума? Неожиданно, однако. И рано, слишком рано она начинает умнеть.

А маленькая царевна пробралась в свой дом. Икара, на ее счастье, не было. Она еле стянула с себя прилипшую к телу одежду и замочила ее в тазу. Сама быстро обмылась в бадье с прохладной водой и завалилась на кровать. Не успела голова коснуться подушки, как Этэри уже спала.

Проснулась, вокруг тихо. Выглянула в окно и обомлела. На веревке висели и сушились ее вещи. В их доме никогда не было прислуги. Икар все хозяйство вел сам. Со временем к этому занятию подключилась и маленькая царевна.

Этэри быстро оделась и спустилась вниз. На скамье сидел опекун и занимался тем, что ждал ее. Он с утра выстирал все белье и развесил. Удивился. Не стал будить маленькую проказницу, а терпеливо ожидал ее пробуждения. И судя по тому, как она долго спит, легла она не вовремя.

Девочка подошла сразу же к старому солдату.

— Ты не умеешь врать, Этэри, — смотрел он прямо на нее, а она прятала глазки.

Царевна отрицательно покачала головой. Вся жизнь ее шла открыто и без тайн. Вот и не подумала даже, что как удивится старый опекун увидя в ее гардеробе плащ, которого еще вчера у нее не было.

— И зачем тебе это?

Указал он баклушей на вещь, висевшую прямо напротив. Икар сидел и вырезал ложку, пока царевна собиралась с мыслями. Этэри смотрела на его ловкие руки и вздыхала.

— Ты понимаешь, что это камуфляжный плащ, — говорил он тихо, — где вы были ночью?

Этэри округлила губки и спрятала голову в плечи. Она знала, что никакой тайны лично у нее не будет с таким отцом как Икар. Он же на расстоянии неведомым ей образом все разгадывает. И сразу: «где ВЫ были?» Словно она сама не на что не способна.

— На земле, — еле слышно ответила Этэри.

— Что!?

Подскочил Икар и упустил из рук баклушу. Он все передумал, но об этом даже мысли не было. Этэри с Линой ходила на землю! В дождь!

— Да ты, — мужчина не находил себе места. Он то хватался за голову, то поднимал руки вверх, — вы! Понимаешь, ты! Как это опасно!

Этэри согласно кивала головкой и смотрела на Икара умоляюще. Сегодня она уже не была сусликом-агрономом. Он ни разу ее так не назвал. Разозлился не на шутку. Икар бушевал, а Этэри печально вздохнула, вытерла слезинку и села на лавку.

— Теперь ты заберешь свой расчет, — еле выговаривала она, готовая разрыдаться, — и отдашь меня другому опекуну. Я плохая для тебя работа.

Наступила тишина. Этэри сидела и тихо всхлипывала, глотая соленые слезы. Икар был ошеломлен. Но не словами дочери, а вероломством царевны наследницы. Он не сомневался, что это накануне Лина что-то наговорила Этэри про него. Иначе бы девочка не смогла так долго все это носить в себе. Малышка росла в простой обстановке, бесхитростным и наивным ребенком. Она светилась он счастья и всегда улыбалась. Ее взгляд такой ясный и лучезарный. Как же это солнышко может испачкать грязь! Икар размышлял. Он не мог допустить, чтобы даже капля гнили попала в эту девственную душу.

— Хороша, чертовка, — шел Икар на кухню и стряхивал головой, — все продумала. Как же мне теперь быть? Как не разбить ее сердечко?

Прошелся по кухне. Хотел испечь ее любимых блинов. Достал муку, яйца и бросил. Полез в погреб за холодной простоквашей и тоже бросил кувшин на столе. Вспомнил, что есть запечённые яблоки с медом и орехами. Схватил тарелку.

Окрошка! Налил в глубокую миску, схватил сахар, насыпал ложку и даже не мешая тоже бросил. Мужчина метался по кухне и готов был завыть от бессилия. Этэри узнала правду. Как не больно, но это так. Она его работа. Работа. Как давно он не думал об этом. Да никогда так не думал!

Помчался к себе в комнату. Там припрятан подарок для нее. Амулет огнецвет. Давно хотел его повесить на ее шею. Уж слишком Этэри открыта. Нужна защита, от сглаза да темных чужих мыслей. И кто бы подумал, что защита нужна от самых близких!

— Да что я делаю!

Вскричал Икар, запихнул амулет в карман и бросился со всех ног вниз. Подбежал к Этэри, сгреб в охапку, прижал к себе сильно-сильно и зарылся лицом в ее каштановые завитушки. Вот так они просидели долго. Пока Этэри сама не начала елозить. Он слегка отпустил хватку и поцеловал ее в щеку.

— Ты моя, — сказал она ей в самое ушко, — навсегда. Слышишь. Я твой папа.

Девочка вздрогнула и прижалась к нему сильнее. Он всегда ругал ее за своенравность и не разрешал называть отцом. Она прекрасно знала, что ее отец — царь Филипп. Науку преподали еще давно. Она царский бастард. Такое случается достаточно часто с царями, тут ничего не поделаешь. Это дела взрослых. А им незаконнорожденным детям остается жить где-то рядом с дворцом в достатке и не отсвечивать, пока в них не появится нужда.

— Хочешь я все тебе расскажу? — спросил Икар.

Этэри отстранилась, выпрямилась, но не слезла с его колен. Она подумала и отрицательно покачала головой.

— Мне все и так ясно, — улыбнулась она Икару, — я больше никогда не буду сомневаться в тебе. Кто бы мы что не говорил.

Икар вытер слезу с уголка глаза и облегченно вздохнул. Ох и тяжело же быть отцом одиночкой подростка девочки. Вся душа на разрыв. Он достал из кармана амулет и повесил его перед лицом Этэри.

— Это тебе, — сказал он.

Этэри не сразу взяла в руку амулет. Смотрела на него, а он медленно крутился по кругу. Солнце, а в нем лабиринт. Ей уже знаком этот орнамент. Наконец она взяла амулет.

— Теперь я тебе расскажу, — начала она, а Икар слушал молча, — я обещала Лине, что буду с нею. Я наивна, я это знаю, и даже не подумала у нее спросить куда она собралась. Но я дала слово! Я не думала, что ей понадобится идти на землю именно в дождь. Она не спроста выбрала эту погоду. Ей нужна была ведьма дождя.

Этэри всем телом ощущала как напряжен Икар, но он мужественно молчал и дал ей договорить.

— И ведьма пришла. Но Лина не смогла никак ее даже увидеть. Она, как и все, кто там был: бедные кочевники и их ослики превратилась в статую. Я не знаю, как так получилось.

— Она говорила с тобой, — дрожащим голосом просипел Икар.

Этэри согласно кивнула головой.

— Да. Не пугайся пожалуйста. Это была такая красавица. И совершенно она никого не заражала проказой. Наоборот, старой женщине подарила два года жизни.

Икар загляну в глаза Этэри. Он верил, что она ничего не придумывает, но все звучало просто невероятно.

— И мне подарила подарок.

Икар вздрогнул и сглотнул. Девочка прижалась к нему и обняла за шею.

— Папа, не бойся. Я так тебя люблю, что мне ужасно стыдно за свой поступок. Но я дала слово и не могла его нарушить.

— Ой ты, суслик-агроном, — вздыхал Икар.

А Этэри ожила! Он назвал ее этим своим прозвищем. Как никогда оно ее радовало. Девочка поняла, что ближе этого человека у нее нет и быть не может.

— Все хорошо. Она смеялась как колокольчики звонят. А еще после того, как ушла по ее следам, крокусы расцвели. А еще, — расслабилась Этэри и стала превращаться в себя обычную, что несказанно радовало старого усталого солдата, — еще, она мне знак оставила и сказала, что мне нужно много книг читать.

— Ох ты ж, — не удержался он от восклицания, — тут я с нею согласен полностью.

Этэри рассмеялась.

— Она сказала, что сама бы хотела много чего умного прочесть в наших библиотеках, но ей нельзя ходить над морем. И сказала, что книги эти сами меня найдут. Вот этот знак.

Она приложила амулет с цветком папоротника на левую ладошку и показала ее Икару.

— Здесь, — выдохлась она наконец, — только его не видно.

Икар задумался.

— Однако же, — вымолвил он наконец, — что я могу на все сказать? Удивлен! Ты сейчас все с ног на голову перевернула. Думаю, что не стоит никому об этом рассказывать. Лина не знает?

— Она такого на рассказывала, что отобрала у ведьмы силу и теперь будет ее впитывать или приживлять. Я не запомнила. Она так ловко врала, что заслушаться можно.

— Одно могу сказать тебе дочка, знак этот хороший. Цветок папоротника мощный оберег. Не может его дать тебе плохой человек.

— Она тоже просила мне не рассказывать о ней ничего.

— Так и поступай.

— Хорошо. — Этэри слезла с ног Икара и стала перед ним, — папа, прости меня. Я тебя напугала.

Икар погладил ее по голове.

— И ты меня прости. И да ты меня напугала.

Он надел на девочку амулет и полюбовался ею. Этэри крутила в руках солнце и посматривала на свою ладонь. Старый солдат был счастлив. Все разрешилось хорошо.

— Пошли покормлю, — встал он.

Лина нашла Этэри в библиотеке. Девочка в последние дни не искала больше с нею встреч, что удивляло царевну наследницу. Она даже как-то обмолвилась в своей свите, что запропастилась куда-то мелкая надоеда. На что получила удивительный ответ. Она занимается. Зачем? Не достаточно ли тому, у кого нет магии научиться читать и писать? Зачем ей науки? Все равно бездарность.

— Ты совершенно по мне не скучаешь, — надула губки Лина.

— Прости, — ответила ей Этэри, — много дел.

— Какие могут быть у тебя дела? Ладно я — царевна наследница. Все кружусь.

— Где кружишься?

— Не где, а в чем. В делах государственной важности.

— А, — улыбнулась Этэри, — это сидеть со свитой в саду и ковыряться в носу? Отличные дела. У меня не столь важные, но все же.

Лина глянула на свой палец. Была у нее плохая привычка в детстве. Но с этим давно покончено. Зачем напоминать?

— Ты стала невыносимой!

Топнула она ногой.

— Вся в тебя, — парировала Этэри.

— Ты на меня обижена? — удивилась Лина, — на что можно на меня обижаться?

Этэри держала в руке книгу. На столе уже лежала стопка. Девочка увлеклась интересной игрой. Уже три дня она занимается тем, что ходит вдоль полок и проводит рукой вдоль корешков. И так смешно книги притягиваются к ее руке. Этэри балдела от этого ощущения. Она фантазировала, что она могущественная волшебница, не хуже Лины. И конечно же она обо всем позабыла. Но Лине не рассказать об этом никак. Этэри даже сама понимала, что не стоит этого делать. У маленькой царевны появились свои секреты.

Этэри положила книгу сверху на стопку.

— Ты все эти четыре книги будешь читать? — округлила глаза Лина.

— Да, я умею читать, — хохотнула Этэри, — я на тебя не обиделась, Лина. Просто у меня такое настроение появилось, книжное. Та наша вылазка меня утомила сильно, и я очень напугалась. Поэтому решила поискать что-то про землю.

— Хорошая идея, — согласилась Лина.