Прости, умри, воскресни.

6

Менестрели перестали играть и столпились у края площадки. Все заглядывали за край. Что же там сейчас происходит. Первой появилась Этэри. Она была вся мокрая и хохотала.

— Зачем прыгнул, — смеялась она, — глупый! Я плаваю, как дельфин!

Когда Этэри и Эдвард выбрались на помост с них потоками стекала вода. Этэри весело отряхивалась и выжимала подол сарафана. Парень выжимал шляпу и тоже посмеивался. В такой переплет он явно никогда не попадал. Менестрели весело захлопали в честь спасителя маленькой девочки и снова заиграли свою пляску.

Этэри махнула рукой на прощанье и внезапно умчалась, словно и не было ее только что тут. Эдвард слова не успел сказать, как остался один среди толпы.

— Я куплю у вас эту картину за десять золотых!

Раздался рядом незнакомый мужской голос. Эдвард развернулся и увидел рядом хорошо одетого купца. Тот указывал пальцем на первую картину, где он был изображен с Этэри в прыжке.

— Что? — Не поняв, о чем речь, спросил парень.

— Вы хотите больше? — не торговался купец, — хорошо, я дам больше. Скажите, сколько.

Раздался ряд новых хлопков и все оставшиеся полотна проявились в картины. И какие там отобразились изображения! Уму не постижимо! Этэри в разных позах и таких забавных. В прыжке руки вверх, вверх ногами, боком в танце, крупным планом только часть лица. Юная царевна прыгала, кривлялась, танцевала и в итоге упала в воду. На последней, только ноги да яркие водяные брызги.

Толпа ремесленников, мастеровых, ювелиров и пекарей собралась тут же. И все толкали в бока ошеломленного молодого псевдохудожника. Эдвард не мог разобраться в чем дело. Откуда ему было знать, что для простого народа Этэри уже была равной богине. Простой народ уже давно заметил, что эта девочка неведомым образом влияет на настроение, удачу, выздоровление.

Ожил наконец незаметный человек в сером плаще. Он встал. Это был очень высокого роста сухой старик с серьезным твердым ртом. Его колкие серые глаза смотрели прямо и, казалось, всё обо всех знают.

— Не продается.

Схватил он первую картину, единственную, где был изображен и Эдвард. Он так ловко смахнул с правого плеча полотно плаща, что это оказался и не плащ вовсе, а накидка. Старик явно был сильным магом.

Одним движением незаметным глазу он спрятал картину в тряпку и это оказался полотняной чехол для картины. И размер был идеальный под размер полотна.

Толпа аптекарей и портных, а также сапожников и лекарей тут же сориентировалась и невозмутимо требовала распродажи оставшихся шедевров. Никто не жалел средств и сам назначал свою цену и не малую. Буквально начались торги. Растерянный молодой человек не знал куда деться от требовательных покупателей. Кто бы мог подумать, что тайная операция по знакомству с царевной Этэри так пойдет не по плану.

Сухой маг не обращал внимания на столпотворение. Его миссия была выполнена. Однако и его озадачила такая активность толпы. Он уже собрался покинуть площадку. Вдруг внезапно замер и сузив глаза присматривался ко всему. Эдварда, который не мог вымолвить ни слова, затолкали на задворки торговли и забыли. Только иногда появлялась откуда не возьмись рука с мешочком золотых и буквально вдавливалась с парня. Тот растерянно хватал деньги и отступал еще дальше.

— Учитель? — перестал он скрываться. Все равно никто на них не обращал никакого внимания. Всех волновали изображения девчонки. — ты понимаешь, что происходит?

— Я думаю, — спокойно отвечал тот и почесывал жидкую белую бородку.

И вот он неожиданно выхватил из толпы еще одно полотно.

— Эй! — раздались выкрики где-то из середины, — я ее купил! Она моя!

Старик ловко смахнул накидку с плеча и вот картина уже в чехле. Маг махнул рукой Эдварду, тот взял и бросил один мешочек в середину торгов.

— Зачем мне деньги?! — тут же раздались выкрики неизвестного покупателя. — мне нужна картина!

Оба мужчины: поддельный молодой художник и сухой высокий старик исчезли с площади. Чья-то рука высунулась из толпы и очередной мешочек золота со звоном упал на дощатую поверхность. Никто даже не заметил, что продавца-то и нет.

— Зачем тебе две?

В темном переулке стояли двое. Один как фонарный столб неподвижно, второй снимал с себя разноцветное тряпье и выкидывал в мусорный бак. Маг расчехлил одну картину, ту, где его ученик с искаженным лицом тот ли от страха, то ли от испуга в прыжке.

— Смотри внимательно. — коротко приказал старик.

— Ну.

Тщательно осмотрел все детали Эдвард и вернул картину. Маг не торопливо запаковал полотно обратно и расчехлил вторую.

— Смотри внимательно. — снова сказал он.

— Ну.

Взял за края картину Эдвард. Тут была часть лица Этэри. Лишь часть щеки, да нос кнопочкой и глаз, да огромная копна каштановых завитков.

— Да, ну нафи…

— Не выражайся, герцог! — строго скомандовал старый маг.

— Вот это да! — тут же поправился Эдвард.

Картина была убрала в чехол. И оба мужчины растворились в переулке. Их и тут уже не было. Спустя пятнадцать минут два представителя высшего сословия из далекой северной страны, расположенной за много морей от царства царя Филиппа, вышагивали по дворцу к своим покоям. Слуги открывали перед ними двери и кланялись. Это были важные гости.

На пути двух мужчин показались царь Филипп и его верный советник Икар.

— Герцог Эдвард Гессен Эденбургский из Мальборка и его оруженосец граф Граас фон Гориц.

Раздалось рядом оглашение имен пришедших. Гости слегка склонили головы перед хозяевами и выпрямились как струны. Филипп улыбнулся красивому юноше. Эдвард не мог претендовать на руку его красавицы Лины. Он был на взгляд Филиппа чрезмерно еще юн. Это раз. И самое главное. Он не был прямым наследником престола в своем государстве. Да, умен, силен и образован. А чего стоит его так называемый оруженосец! Плюс поговаривают, что Эдвард является признанным бастардом короля Мальборка. Любимым сыном, но все же.

— Я вижу вы приобрели две картины, — увидел Филипп два чехла в руках Грааса и Эдварда.

— Царевна Лина — само совершенство, — тут же ответил сладко герцог и улыбнулся так, что были бы перед ним девушки в обморок упали бы, — не смог отказать себе в удовольствии. Покажу отцу. Уверен он придумает такие условия, что вы не устоите.

Филипп громко засмеялся. Ему этот юноша нравился на самом деле больше всех, но было много непреодолимых, но! Мужчины распрощались и разошлись. Лица всех тут же стали серьезными. Икар несколько раз оглянулся и подозрительно глянул на чехлы иноземцев. Уж что-то не понравилось ему ни в поведении этого скрывающегося под личиной оруженосца мага Грааса, ни в сладких речах его выкормыша Эдварда Гессен Эденбургского.

— Не нравятся мне эти двое, — бубнил Икар себе под нос.

— Тебе никто не нравится, мой старый учитель, — смеялся Филипп, — оставь свои бесплодные подозрения.

— Все равно не нравятся мне они и все.

Не унимался Икар. Он сейчас думал об Этэри. Вернулась ли она домой вовремя. Ведь гроза разразится совсем скоро.

Эдвард шел и думал тоже об Этери. Лина ему была абсолютно не доступна. И пусть он тут павлином рассыпался в комплиментах перед царем Филиппом. Было очевидно, что разведка того работает на отлично. А вот его вторая внебрачная дочь. Тут вполне можно и поторговаться. Этери незаметно и войдет в возраст невесты и рано или поздно Филиппу придется решать с нею вопросы. А он уже сработает на опережение. Но надо полагать, что не один он такой умный. Только царевна Этэри скрыта от высшего двора. Босая лохматая девчонка в ярком сарафане. Обстриженная как прислуга со странными висюльками в волосах. Кто еще может распознать в ней царевну? Правильно! Не многие. И в этом его преимущество.

— Понравилась царевна?

Спросил Граас, стоило им оказаться в комнате.

— Очень!

Завалился в кресло Эдвард. Он вздыхал и все думал о босой девчонке с такими веселыми смешинками в глазах. Какой бы она стала ему женой? И не сомневался, самой лучшей. Такой больше нигде не найти!

Граас глянул на ученика и распаковал картины. Установил их рядом и озабоченно схватился за свою жидкую бороденку.

— А с этим что делать?

Подошел к нему Эдвард.

— Это хороший вопрос, — ответил старик, — надо подумать.

Оба смотрели на глаза Этэри. На первой картине их цвет был изумрудный, как молодая свежая зелень. А на второй, где виднелся лишь один веселый глазок. Цвет радужки был насыщенного шоколадного оттенка. Такого Эдвард еще в жизни не видал. Мурашки побежали по плечам, он обхватил себя и растер руки.

— Ты знаешь, что это значит? — спросил он.

— Нет, — ответил Граас, — но знаю того, кто знает.

— Эй, — раздалось сверху, — суслик-агроном!

Этэри мигом сжала кулаки и стала оглядываться по сторонам. Никто, кроме ее Икара не имел права так ее называть. Обидное прозвище из его уст звучало как ласка, а из чужих, как оскорбление.

Шла к себе домой, никому не мешала. Мокрая одежда холодила тело, подол прилипал к ногам. Веселый день, весело завершился. Напрыгалась, наплясалась, познакомилась с интересным художником. И даже ее образ был запечатлен как у Лины на холсте. О чем еще можно было мечтать? Все мечты маленькой царевны тут же обычно исполнялись. А все потому, что мечтала она о несерьезных вещах. Таких, например, как побегать в отдаленных частях города или о новых бусинах для своих украшений.

Никого вокруг не было. Голос исходил будто бы сверху. Этэри задрала голову. Никого. Она как раз проходила мимо старой библиотеки. Их излюбленному месту встреч с Линой.

Старшая царевна все свободное время проводила со своими лучшими друзьями — книгами. Она училась без остановки. А Этэри была рядом и не мешала. Читать она умела прекрасно, как все образованные девушки высшего общества. Только не любила.

В отличии от Лины у Этэри не было столько усидчивости. Гораздо интереснее гонять на каное среди стаи дельфинов или бегать босиком по площадям с ребятнёй. А еще Этэри обожала приставать к ремесленникам и учиться с них: чистить рыбу, раскладывать на сушку травы, просеивать муку для сладких булочек, плести сети. В лазаретах, подносить ослабшим больным воду и кормить их крутым говяжьим бульоном.

На чтение даже самой интересной книги у Этэри просто на просто не было времени. На скрип Икара она так и отвечала: «Закажи у божеств лишний час в сутках. Его я и потрачу на чтение. А у тех суток, что сейчас у меня просто нет нужного часа». Ну не суслик-агроном эта Этэри?

Маленькая царевна подергала лиану, что плелась по стене и в один миг забралась на второй этаж. Прошла два стеллажа с книгами и увидела там Лину.

— Долго же ты соображала, растрепа, — увидела она сестру и скривилась.

— Твой голос я не угадала.

Призналась Этэри. Лина многому научилась с тех пор, как во дворце появились новые маги учителя. У жены и дочери царя Филиппа проявилась неугасающая страсть к изучению своей магии.

И если царица Лира была настроена на то, чтобы при помощи магии воздействовать на других. И тем самым добиваться своих целей.

Лина избрала другой путь. Она изучала больше силовую и физическую магию. А точнее метаморфозы тела, превращения, боевые заклинания.

Лина подошла и обсушила одежду Этэри. Затем привела ее волосы в порядок. На эти два бытовых заклинания они истратила много сил. На белоснежной коже лба образовались маленькие капельки пота. Она промокнула их платком и вздохнула.

— Силы духа во мне великая мощь! А силы телесной мизер. Все вот думаю, как поправить ситуацию.

— Поменять местами силу духа и тела? — удивленно округлила глазки Этэри, — не сильный ли тот, у кого дух крепок?

Лина скептически посмотрела на Этэри.

— Ничего ты не понимаешь, потому что мала еще. Больше читала бы умных книжек и знала, что есть ситуации, когда умений много, знаний прорва, а сил мало. Магических сил не хватает. Я вот, — указала она на Этэри, — ничего толком не сделала, а все. Выдохлась! Разве это сила? Смех один. Это прям несчастье мое.

— Может быть, — задумалась Этэри, — если довольствоваться тем, что имеешь и не прыгать выше головы, и будешь счастлив? Талантов в каждом много. Тем мы и прекрасны, что разные. Достаточно полюбить свои таланты и развивать их так, как тебе дано.

Лина вытянула лицо и раскрыла рот. Затем ладонью демонстративно подняла челюсть.

— Ля какая, — выговорила она, выпучив глазки, — а чё будет дальше? Страшно подумать!

Этэри расхохоталась. Такая Лина стала смешная.

— Как тебе мой простолюдинский? — поинтересовалась она и тоже засмеялась.

— Не знаю, — честно ответила Этэри, — вам из высшего сословия кажется, что простые люди так и разговаривают, коверкая слова? Вовсе нет. Да и зачем тебе?

— Есть идея! — подняла Лина палец вверх, — я давно обдумываю этот план. Ты со мной?

— Я везде, — махнула рукой радостно Этэри, — где есть идея!

Она так любила все делать вместе с сестрой. И даже не подозревала, что та задумала. А Лина, заручившись, словом, младшей сестры, убежала и из тайника, устроенного в пыльном углу за старыми манускриптами, вытащила два комплекта простой одежды.

На самом деле Этэри была полностью права, только из-за неопытности и малолетства Лина всегда умела все обернуть в свою пользу. Царевна долго обдумывала свой план. Она обладала малым резервом магии и страдала от этого неимоверно. Просто не показывала свой гнев на людях.

Этэри вот была без магии, что нравилось Лине больше всего в сестре. Той просто было жизненно необходимо превосходить Этэри во всем. Пока это удавалось.

Но Лина не была глупа. Она видела, как из пухлой толстушки ее сестра постепенно превращается в настоящую красавицу. Яркую, веселую, живую девушку. И она так же видела, как на Этэри смотрят люди. С нежностью и любовью. Ее все обожают! На Лину же устремлены равнодушные глаза.

Головы скролены пред Линой, а души и сердца перед Этэри. Рано или поздно в этой наивной простушке проснется жажда власти. И ей ничего не будет стоить отобрать ее у Лины. Нельзя было этого допустить никак! Лина решила действовать на опережение. Пора уже готовиться, пока Этэри беззаботно скачет по мостовой босыми ногами.

Вот так даже не догадываясь ни о чем, маленькая царевна угодила в планы двух высокопоставленных особ. Каждый из них уже думал о будущем и в каждом этом будущем у Этэри было свое место. О том, что думает сама Этэри и какое определяет собственное место, никого не волновало.

— Ли-на, — впервые в жизни канючила Этэри.

Девочка шла по деревянным доскам и временами останавливалась. Она была напугана и очень нервничала. И все потому, что имела неосторожность дать сестре слово. Теперь не забрать его обратно никак. А так страшно!