Прости, умри, воскресни.

7

Царевна оборачивалась, зло шикала на младшую и только ускоряла шаг вперед. Они должны были пройти путь от города до берега максимально незамеченными. А Этэри трусливо спотыкалась и еще умудрилась заныть!

У Лины самой от волнения пересохли губы и ныл низ живота. Однако только сегодняшний вечер был максимально удобен для такой вылазки. Она заранее приготовила два комплекта неприметной одежды, сливающейся с цветом предгрозового моря. А в том, что Этэри пойдет с нею, не было и сомнений. Достаточно было намекнуть на интересное путешествие, и та даже не поинтересуется куда собралась Лина. Наивная Этэри так ей доверяла.

Ступить на берег оказалось труднее, чем полагала царевна. Но у Лины была цель. Гости, те кто еще не устал окончательно, перешли в крытые павильоны. Мать, не важно где. Ее все равно что и нет. Отец весь в важных встречах и переговорах. Свиту Лина отпустила и как будто закрылась у себя в комнатах. А сама по тайному лазу выбралась в старую библиотеку. Идеальная погода установилась в этот день. Больше ждать было бы глупо. Так решила Лина.

Порыв ветра чуть не сдул Этэри с тонкого помоста. Земля была так близко! У девочки тряслись все поджилки. Столько страшных сказок она наслушалась за свою короткую жизнь про нее. Никогда ее нога не ступала на землю. И Этэри честно полагала, что ей и не понадобиться это.

Маленькая царевна закуталась по самую макушку в плотный плащ и превозмогая встречные порывы пошла дальше. Внезапно она с чем-то столкнулась и в испуге закричала. Ветер переменил направление и дунул в спину. Маленькая Этэри не могла сопротивляться силе верта и упала.

— Ты что всю голову замотала в плащ? — раздалось у самого уха, — а если бы ты свалилась в воду?

Лина лежала под Этэри и негодовала. Та от страха спрятала все лицо и так шла по мосткам! В результате она и столкнула на берег замешкавшуюся старшую. Теперь обе лежали на берегу друг на дружке.

— Мне страшно, — выдавила из себя Этэри, — лучше бы я упала снова в море. Живее была бы.

— А сейчас ты что мертвее?

Выкатилась Лина из-под Этэри и села.

— Вставай, плакса, мы уже на земле.

Этэри вскрикнула и еще плотнее закуталась в плащ. У Лины просто не было сейчас сил засмеяться, иначе бы она это сделала. Ей самой было страшно до мурашек. Но она шла к своей цели. Это был огромный риск. И вообще ничего могло не получиться. Но попробовать надо было. Девушка схватила Этэри за капюшон и потянула. Та замычала сопротивляясь.

— Ты что? — спросила Лина с упреком, — вот так на половине пути бросишь меня?

Этэри не ответила. Сказать: «Да» было бы самое лучшее. Но она не могла так ответить. Не в ее это было духе. Этэри не была предательницей! Но сейчас перед нею стоял сложный вопрос. Кого она предает своим поступком? Лину или Икара. Сестре она обещала быть рядом с нею. Отцу обещала вовремя вернуться домой. Оба самые близкие, оба любимые. Вот попала так попала в переплет.

Девочка вздохнула и открыла глаза. Перед самым носом росли тонкие зеленые травинки. Узкие листочки были нежными и так странно пахли. В городе было полно травки самой разной. Но ни одна травинка не пахла так как пахнет эта — с земли. Этэри засмотрелась в восхищении, а после не сдержалась и откусила одну травинку и даже пожевала. Пахла сама земля. И это был восхитительный аромат для Этэри.

Сверху раздался упрек, уколовший в сердечко Этэри. Затем Лина встала и потянула силой на себя и сестру.

— Вставай же, — злилась та, — надо уходить, нас могут заметить и тогда все пропало. Имей в виду, плакса. Я скажу, что это была твоя идея.

Этэри поднялась на удивленье быстро и легко. Она словно от травы и земли получила силу и ей не было больше страшно.

— Не такая уж и опасная эта земля. — проговорила она отряхиваясь.

Но лицо Лины было белее мела, глаза лихорадочно блестели, рот некрасиво искривлен. Маленькая царевна впервые увидела, что Лина может выглядеть не так красиво, как всегда и это ее тоже удивило. Страх. Жуткий, всепоглощающий страх, портит внешность. Даже самую прекрасную.

— Пожуй травинку, — протянула она Лине руку, полагая что именно это помогло ей самой.

Царевна наследница больно ударила Этэри по руке.

— Выбрось эту гадость! Придумала, что мне давать. Идем живо!

Царевны, одна пригнувшись словно горбунья, вторая легким шагом скрылись за ближайшим валуном.

— Глянь, сестра, — указала пальцем Этэри, — там дом? Вот это чудеса! Оказывается, по земле не только мы ходим.

Вдалеке раскинулись холмы, покрытые густыми низкорослыми травами. Словно складки бархатного сукна легли на изгибы. Так это оказалось выглядит красиво, думала Этэри и удивлялась чего так до этого боялась. Вот расскажет она все Икару.

— Не вздумай никому об этом болтать! — грозно пригрозила Лина, словно подслушав мысли малышки.

— Но, Лина? — возмутилась девочка.

У нее не было тайн от отца, как она будет смотреть ему в глаза? Икар не глуп. Он сразу же все узнает и тогда будет хуже. Лина выросла среди неги и роскоши. Где все перед тобою лебезят и слова плохого не скажут. Она полагает что все в этом мире делается для нее. А Этэри растет среди солдат и тех, кто обеспечивает высшим все эту негу и беззаботность. Тут иная правда и иная ложь.

Лина обняла сестру и прижалась к ней головой.

— Сестренка, ты не представляешь, как мне это важно. Ты же не предашь меня, да?

— Никогда, — ответила Этэри то, чего ждала Лина.

Она оглянулась по сторонам, осторожно выглянула за камень. Убедилась, что за ними нет слежки и потянула Этэри за руку.

— Пойдем, моя хорошая, — ласкалась она теперь, — хочешь мы сходим и посмотрим, что это за домики?

Конечно же Этэри этого хотелось. Она в отличие от Лины очень даже легко поднялась и пошла по земле так, словно всю жизнь по ней ходила. Сестры шли, взявшись за руки.

— Знаешь, Этэри, — меж тем начала Лина, — а ведь роднее нас с тобой на свете никого и нет. Нам надо всегда вместе держаться. Мы едины одной кровью.

— Но мой…, — Этэри хотела сказать «папа», но вовремя прикусила язык.

Лина поняла о ком речь, глянула на большие круглые глаза сестренки. Сейчас они были цвета того неба, которое было у них над головами.

Все привыкли к этой особенности девочки и уже не обращали на это внимания. Один ученый врач и маг сказала, что это редкое заболевание. Оно не вредное и не заразное. Главное слово в его диагнозе было «не заразное». Все успокоились и со временем перестали замечать смену цвета глаз у маленькой царевны.

— Вот что я тебе скажу. — говорила Лина, — это всего лишь его работа.

— Нет, — замотала головой девочка, не веря словам старшей сестры.

Они семья. Икар так улыбается и смеётся с нею. Нельзя так «работать». Это от сердца, из души.

— Увы, — придавала больше скорби голосу хитрая царевна, — твой Икар ну, как у меня моя свита. Вот. Он твоя свита. Только у меня двенадцать нянек, а у тебя одна. Каждому по его статусу.

— По его статусу, — непроизвольно повторила слова Лины Этэри.

— Да, — тут же отвечала царевна, — он за это деньги получает. И не малые!

Выделила она голосом.

— Деньги? — не верила словам Лины Этэри.

— Ты его работа, и он за нее получает зарплату. И всего. Наступит день, когда его работа завершится. Ты вырастешь и его задание окончится. Он получит расчет и займется новым проектом. Он стар, но еще голова у него хорошо варит. Отец ему доверяет.

— Как это новый проект?

Трепетала от ужаса Этэри. Она даже никогда не думала о подобном ходе событий. Слова Лины просто весь ее мир переворачивают. А жестокая сестра и не думала умолкать.

— Ну как? Легко. Царь Филипп даст ему новое задание.

Слезинка выкатилась из почерневшего глаза. Этэри даже не стала ее смахивать. Соленая капелька докатилась до уголка рта, и девочка ее слизнула. Не желала, чтобы Лина видела, как она плачет. Иначе будет высмеивать снова ее наивность и еще упрекнет в том, что Этэри привязалась к Икару. А она не сможет ей солгать и признается, что вообще думала, что он ее настоящий папа.

— Так что, — не унималась Лина и науськивала малышку, — только мы с тобой одни в этом мире родные и близкие. В нас единая кровь. Мы и должны всегда быть вместе и поддерживать друг друга. Все остальные — чужаки!

Этэри ничего не ответила ей на эти слова. Она просто не знала, что сказать. Для ребенка ее возраста все эти слова были в крайней степени жестокими и разбивали сердце. Это как узнать, что твои родители вовсе тебе не родные. Одна только боль, непонимание, осознание одиночества и безысходности.

Внезапно в небесах прогремел гром. Раскаты валом прокатили через холмы и загудели где-то над головами. Этэри и Лина испугались и прижались друг к другу.

— Кажется я переоценила свое мужество, — пролепетала Лина и затряслась всем телом от страха.

Этэри тоже было страшно, но берег уже был гораздо дальше, чем домик, спрятанный в складках холма.

— Бежим, — теперь она тянула сестру за руку, — вот-вот разразится дождь.

— У меня от страха ноги не идут, — призналась Лина и смахнула слезинку.

Над головами прокатился новый вал грохота, небо осветилось от вспышки молнии. Лина и Этэри припустили со всех ног. Обе бежали и визжали до тех пор, пока не заскочили под навес. Заскочили и резко умолкли. Как оказалось они тут не одни.

— Вот так сюрприз, — раздался трескучий старческий голос, — две мадамы собственными персонами.

Лина выпучила глаза и онемела. Этэри же поняла, что пред ними бедные бродячие менестрели и циркачи. Три трухлявые повозки, наполненные не менее трухлявым скарбом хозяев, стояли тут же под навесом. Сморщенная старуха сидела на пне и курила длинную трубку. Вокруг нее клубился сизый густой дым. Вот она и встретила первая девочек.

— Добрый вечер, — проговорила медленно Этэри, — очень приятно.

— Чего тут приятного, — противно скрипела страха, — мы вынуждены ночевать тут в забытом богами месте. Это ладно, мы бедны и у нас нет средств переночевать в городе. Ну а вы что тут забыли.

— Как нет средств? — удивилась Этэри. — Сегодня великий праздник. Царевна вошла в возраст невесты. Сегодня весь день в городе гулянья и везде можно переночевать.

Из-под повозки выглянул мужчина. Он был такой грязный, что его некогда пестрый жилет уже давно потерял свой цвет. Лоснящиеся пятна на его груди выделялись жирными точками. Верх его шляпы был практически оторван и тоже шевелился при каждом движении хозяина.

— Где это везде?! — вскричал он, — нас отовсюду гнали как последних оборванцев! А у нас, между прочим, такие номера заготовлены!

Этэри сняла капюшон и склонила голову набок. Она привыкла общаться с подобным людом, что не скажешь про Лину. Царевна, наоборот, отступила на шаг назад, готовая в любую секунду сбежать. Капюшон она, наоборот, натянула поглубже, чтобы совершенно не было видно ее лицо.

— В ночлежках, — просто ответила Этэри, — на каждой площади они находятся специально. Для тех, у кого ноги уже не ходят от вина и пива. Там везде постелена душистая солома и всех подряд укладывают.

— Ну ты!

Грязный мужик неожиданно вытащил непонятно откуда яйцо и с размаху кинул его в старуху. Та, не моргнув ни глазом, вытащила трубку со рта и размахнувшись мундштуком отбила снаряд так, что яйцо полетело и разбилось о лоб обидчика.

Этэри захлопала в ладоши. Мужик зло выругался, смахнул яйцо со лба и спрятался под повозку.

— Браво!

Воскликнула маленькая царевна. Старуха отвесила ей поклон и снова окружила себя синим дымом.

— Только не удивительно, что вас отовсюду гонят, — укоризненно качала головой Этэри, — вы и впрямь очень все грязные. У нас в городе высокая гигиена. А от вас даже пахнет скверно.

— Много ты знаешь, — не обиделась старуха, — может у нас ремесло такое. Мы создаем невероятной стойкости ароматы. И на себе показываем примеры их стойкости.

Этэри скептически скривила личико.

— По мне так от чистого тела и пахнет лучше и аромат на чистом лучше ощущается.

— Много ты знаешь, — как заведенная повторяла старуха и выпускала дым.

— А почему у вас три повозки, а ослика всего два?

Этэри все осматривала с интересом. Лина же старалась находиться как можно ближе к краю навеса.

— Кхе, кхе, — смеялась словно кашляла старуха, — вон под повозкой третий осел.

Этэри наклонилась и увидела того самого в засаленном жилете. Она засмеялась и выпрямилась.

— А много вас тут? — задала она новый вопрос.

Старуха отняла трубку ото рта и указала ею на Этэри.

— Во-о-от! Наконец пошли правильные вопросы. Дам тебе на них правильные ответы. Нас тут пятеро, и мы голодны и бедны.

Непонятно откуда повылазили еще три человека. Это видно была одна очень бедная семья. Достаточно молодые мужчина и женщина и девчонка примерно возраста Этэри. Только вся чумазая, истощенная и с голодными злыми глазами.

— А вы, — по очереди указала трубкой в сторону Этэри а затем Лины, — посланы нам богами: хорошо одеты, богаты, сыты, и чертовки глупы. Мы просто обязаны вас ограбить.

— Что?! — взвизгнула Лина и выскочила за пределы навеса.

Этэри осталась на месте. Она привыкла к разного рода народу и не испугалась так, как испугалась ее изнеженная сестра.

— Это будет стоить вам жизней, — ответила она предупреждающим тоном, — законы нашего царства очень строги к преступникам. К тому же моя спутница обладает сильной магией. Что ж вы, думали? Мы совершенно беззащитные и придем сюда?

Грязные бродячие люди стали сближаться друг с другом. Конечно, у Лины и Этэри не было шансов договориться с ними.

— Ах какие у нее сережки! — вскричала девчонка и уже тянула грязные пальцы в сторону Этэри.

Старуха треснула ту по рукам. Девчонка зашипела как змея и спряталась за матерью.

— Это мои кораллы.

— Нет мои, — твердо возразила Этэри, — вы уже делите то, что вам не принадлежит!

Лина немного отдышалась и напряглась что есть мочи. Синие искры покрыли ее ладони. Она вернулась под навес. Оборванцы в испуге выпучили глаза и замерли.

— Не стоит, — протянула к ней руки Этэри, — они всего лишь бедные и голодные люди.

Имена девочки друг друга не называли из предосторожности.

— Мы сейчас просто уйдем вон в тот домик, а они останутся тут, и никто никому не причинит вреда.

— Они хотят тебя ограбить, а ты их защищаешь? — прорычала измененным голосом Лина, — они заслуживают лишь смерти!

— Не пыхти, крошка, — ожила старуха, — а лучше убери свои прыскалки.