Прости, умри, воскресни.

27

Этэри сжала губы от злости и кулаки.

— Но ты же у нас добрячка, Этэри. Терпеть будешь, но не пожалуешься. К тому же ты внезапно охладела ко мне. Подалась в учебу, читать стала, книг нагребала кучи. Мне было любопытно чем ты там увлеклась.

Лина запнулась. Шарик убивающей энергии уже был размером с орех. Лине было страшно. У нее дрожали пальцы, но оставлять сестру в живых она не могла.

— И я стала подсматривать что ты там читаешь. У тебя на коленях лежит книга «Старые сказки о ведьмах дождя».

Этэри опустила голову и увидела картинки на развороте. Это была старая книга с плотными пергаментными страницами и яркими красочными рисунками. Маленькая царевна, не отрываясь смотрела на ту страницу, что перевернула магией Лина. Не просто так она выбрала именно эту сказку. На картинке был изображен тощий испуганный мальчик. Он стоял возле огромного серого камня и смотрел на виднеющийся вдали каменный город. У ног мальчика распростерлась мертвая молодая женщина.

Этэри прикусила губу чтобы не всхлипнуть. Но слезинка все же покатилась по ее щеке и упала на лицо нарисованного ребенка. В чертах мальчика Этэри без раздумий угадала маленького Икара. Безусловно это мог быть только он. Его глаза, нос, подбородок.

— Я украла у тебя ее.

Собралась с мыслями Лина. От ее голоса Этэри вздрогнула. Она бегло глянула на сестру и снова опустила глаза на маленького нарисованного Икара. Ей так хотелось пройтись по его облику пальцами, но нельзя показывать, что руки свободны.

Вот отчего иногда Этэри было просто невозможно понять, что за странные книги пришли в ее руки. А Икар полагал, что раз пришла, надо изучать. И Этэри приходилось читать невероятно непонятные вещи наподобие как вырастить в горшке топинамбур или соберем прялку своими руками.

— У тебя все равно нет магии, зачем тебе эта книга.

Продолжала Лина. Она ждала гнева от Этэри, но та словно воды в рот набрала. От этого черной ведьме было еще сложнее решиться на свое злодеяние.

— Это первая книга, что я подменила, а тебе сунула первое что попалось под руку. Она разделила мою жизнь на до и после. Поэтому Этэри, в том, что теперь происходит полностью твоя вина.

Лина замерла. На ее колкие слова снова в ответ лишь тишина.

— Когда я натолкнулась на эту сказку, что теперь перед тобою открыта. Вот это я удивилась, обнаружив определенное сходство с кое кем. Начала проводить свое личное расследование и выяснила, что никто не знает сколько лет твоему опекуну. Все, даже самые старые старики мне отвечали, что знают его ровно столько сколько себя помнят. И я поняла, это точно он!

Ох, какое это было открытие! Я с головой ушла в изучение долголетия. И выяснила, что это древняя запретная магия. Ведьма дождя просто пшик на фоне того неизвестного могущества. Она просто прислужница. И мне захотелось постичь это учение. Я уехала.

И нашла в далеких краях то, что искала. Но, моя дорогая Этэри, чем больше могущество, тем и дороже его цена. Ну что же ты молчишь?!

Нервы Лины не выдержали. Ее взбесило молчание Этэри. Она ждала, что сестра начнет возмущаться, плакать, сопротивляться, но ничего не было. Все провокации оставались без отклика.

— Влад как верный пес, служил мне верой и правдой. Я запудрила ему голову, и он делал все что мне вздумается. Именно он создал хитроумные ловушки, и я поймала в них ведьм дождя.

Я убила их всех и забрала их силу. Но не то все это было, не то. И я нашла то, что искала. Теперь я знаю всю правду о нашем мире. Это страшная правда, Этэри. Оказывается, раньше не было никакой магии. Все волшебство от древнего зла, проникнувшего в наш мир.

И это зло питается энергией нашего мира. Я продала душу этому злу ради бессмертия и могущества. Вся магия, что есть в людях, животных, растениях, вся она от зла. Эти добрячки — ведьмы дождя. Смешно даже как мы их боялись. Полагали что творят добро. Лечат болезни, продлевают жизнь. А все, кто обладает магией, на самом деле заражены ею. И пока она есть в людях, живет и питается древний демон.

Я — ворота из нашего мира в мир демона. Я бессмертна. Никто не может причинить мне вред. Потому что ни у кого нет таких сил, чтобы справиться со мною. Но есть цена. Я обязана оборвать все нити, связующие меня с мирской жизнью. Потому что только родная кровь, способна уничтожить меня.

Лина сглотнула. Она призналась. Это было обязательное условие магического ритуала. И он не завершен пока жив, хоть кто-нибудь носящий с нею единую кровь. Это дуэль не на жизнь, а на смерть. Она сделала вызов. Лина замерла. За спиной по-прежнему гробовая тишина. Девушка гневно топнула ногой и с размаху выбросила раздувшийся до размера апельсина синий заряд. Руки ее и голос дрогнули. Она не думала, что это будет так сложно.

— Я тебе такое рассказала, а ты сидишь, молчишь! — со всех сил крикнула она и развернулась, — Я! Я убила свою мать. Я убила чумой отца! Я убила твоего ненаглядного Икара! Я обязана и тебя…

— Ты убила мою ведьму дождя, — неожиданно раздался голос Этэри над самым ухом Лины. — вот отчего так навязчиво слышу в твоем смехе отзвуки колокольчиков. Ты забрала ее силу и поглотила душу, ведьма!

Лина выпучила глаза и даже прогнулась вперед. Она уперлась взглядом в пустое место, где только что сидела на полу, пригвожденная магическими кандалами Этэри. Место было пусто. И только старая книга о древних сказках лежала развернутая на камнях.

Этэри протянула руку и ловко сорвала с шеи Лины тот самый кулон, который царевна беспрестанно держала в руках. Она думала в нем изображение Влада. Ведь так искусно Лина притворялась влюбленной в него.

— А-а-а! — закричала Лина и схватилась за пустое место.

Этэри протянула кулон вперед.

— Тут сила той несчастной. Да? И сюда ты заключаешь все погубленные чумой души? Так смотри же, что я сделаю с твоею силою, сестрица моя!

— Не-е-ет!

Что есть силы закричала Лина и дернулась в попытке отобрать кулон. Но ловкая Этэри с силой бросила его на камни пола и тут же еще и наступила на него. Раздался стекольный треск и из-под ноги Этэри выкатились шарики. Они рассыпались по всей комнате словно ртутные.

И были они и белого, и синего, и оранжевого, и салатового цвета. Лина замерла с искаженным ртом, а Этэри выпучила глаза.

— Сколько же ты их убила!

Ошарашено рассматривала она искрящиеся шарики. Раздалось легкое шипение, шарики стали быстро вращаться и источать дым вокруг себя.

— Голубая, — следила глазами за дымом Этэри, — магия воды, синяя — воздух, персиковая — огонь. Ах.

Схватилась Этэри за грудь.

— Салатовая — магия весенних трав и цветов. Лина, что же ты наделала? Ты…

Салатовый дым вытянулся веретеном и из него раздался легкий смех, звенящий колокольчиками. Синий замер рядом. Обе царевны увидели, как из дыма преобразились облики некогда погубленных Линой магов. В синем облаке подмигнул одним глазом Этэри маг Пири Рейс. Она всхлипнула, но маг тут же прижал палец к губам. Ведьма дождя из салатового облака протянула руки, и все остальные преобразившиеся неизвестные маги взялись за руки. Пири Рейс, не отрывая глаз от Этэри и улыбаясь двинулся со всеми. Кольцо из разноцветного дыма сгруппировалось вокруг Этэри, закружилось и вмиг исчезло.

— Ах, ты, воровка! — закричала Лина, — святая простота! Как такое могло произойти? Они отдали свои силы тебе!

Лина бешеным взглядом стала шарить по одежде Этэри.

— Куда они впитались, — кричала она, — где этот предмет, что стал амулетом? Отдай его мне!

Но Этэри расставила руки в стороны и отошла от Лины на пару шагов назад.

— Нет амулета, Лина. Вся сила во мне.

Лина рассмеялась.

— Нет, не верю. Быть такого не может! Как ты это провернула? Это невозможно! Только маг чистой энергии способен на такое. А ты, тьфу без палочки.

Этери молча стала снимать с себя все свои украшения и с презрением в глазах бросать их на пол под ноги Лине. Та без памяти бросилась на колени.

— Что ты сделала с собой, — тихо говорила Этэри и снимала с волос бусины на ниточках, — как докатилась до такого унижения?

Лина трясущимися пальцами хватала непослушные бусины. Те так и норовили раскатиться в разные стороны, западали в щели между камнями.

— Молчи, убогая, — шипела она, — ленты снимай, живо.

Этэри послушно расплела все ленты и тоже бросила.

— Из нас двоих по полу лазаешь именно ты, — скривила рот в невеселой усмешке Этэри.

Лина собрала все и поднялась на ноги. Все, что она собрала в ладошки стало медленно чернеть и рассыпаться. Она сумасшедшими глазами смотрела на прах, что просыпался между ее пальцев.

— Нет, нет, нет, нет, нет, — непрестанно шептали ее бледные губы.

И вот у нее на ладонях осталась только одна маленькая брошка. Совсем крошечная. Сколия в натуральный размер. Она единственная не испортилась. Лина глянула на нее и торжественно расхохоталась. Взяла буквально ногтями и подняла высоко над глазами.

— А, обманщица, маленькая царевна, ну что же ты. Твоя доброта и наивность не доведут тебя до хорошего. Вот же он.

— Что? — спросила Этэри.

Лина закусила нижнюю губку и отошла немного назад. Она уже ощущала себя победительницей и теперь вспомнила о том магическом заряде, что выбросила из-за нервного напряжения и волнения.

А он отнял много сил. Пока жива Этэри она не может быть полноценной великой черной ведьмой. Проклятье, что накладывает демон, ворующий энергию их мира, ложиться на кровь. А кровь едина у всех в роду. Только один должен остаться. Когда нет больше носителя этой крови и никто не может стать претендентом на место проводника.

— Я ключ, с приходом твоей смерти, маленькая царевна, — торжественно говорила Лина, — я буду единолично править нашим миром.

— Ты раба, — отвечала ей Этэри, — ты самая большая предательница нашего мира. Вместо того, чтобы бороться со злом и прогнать из нашего мира, ты собираешься служить ему и помогать грабить и убивать. Ты же сама много читала и прекрасно знаешь, как наш мир был развит в былые времена. Люди умели летать, жили на земле. А что сейчас?

— Меня не волнует, что сейчас? — отмахнулась Лина, — главное, что я буду самой могущественной в этом мире.

— А сейчас, — настойчиво продолжала Этэри, — мы даже позабыли каков наш мир. Мы боимся выйти на землю. Мы снова медленно открываем новые части света. Мы деградируем и движемся не вперед, а назад. Пройдут года, и наши потомки будут бегать с палками в руках. И пропадут государства, пропадут знания. Мир перестанет существовать и что останется тогда у нас?

— Меня это не волнует, — отвечала Лина и уже не стесняясь создавала новое убивающее заклинание, — ты утомила меня, тебе пора умереть.

— Только ты одна.

Не унималась Этэри. Она просто стояла и смотрела на сестру. Та для себя уже все решила и ни к ее совести, ни к сердцу уже было невозможно достучаться. Этэри видела, что Лина твердо вознамерилась уничтожить и ее.

— Только выжженая пустая земля и больше ничего. Слышишь, Лина, больше ничего. Ни людей, ни городов, ни морей и океанов, ни растений, даже снега на вершинах самых высоких гор не останется. И ты полагаешь что по-прежнему будешь нужна своему хозяину, когда он заберет всю жизнь отсюда?

— Не мешай мне.

Разозлилась Лина. Она создавала заклинание и почему-то не ощущала помощи от нового амулета, что отобрала у Этэри. Словно вся сила шла от нее самой. Кружилась голова. Но Лина расценила свое состояние иначе.

Она думала, что это от волнения. Она сейчас убьет, глядя в глаза, свою сестру. Цена была чрезмерно высока, но соблазн стать великой и могущественной подталкивал царевну на это преступление. Лине так хотелось жить вечно и всегда быть молодой.

— А зачем тебе вечная жизнь, — сбивала с концентрации Лину Этэри, — ты, будучи смертной уже так несчастна? Зависть застилает тебе глаза. А ведь быть счастливой не трудно. Лина?

Маленькая царевна протянула руку.

— Сестра, — говорила она умоляющим голосом, — откажись от всего этого зла. Ты уверена, что отец умер? Когда я ушла, он не был заражен. Если он жив, то моя гибель окажется напрасной. Не губи себя больше, чем ты уже это сделала. Идем со мной. Ты же сама говорила, мы сестры, мы одной крови, мы должны быть всегда вместе.

Но Лина даже не дослушала сестру. Она отпустила убивающее заклинание и то обрушилось на стену комнаты, вызвав грохот и осыпание камней. Этэри даже много усилий не предприняла чтобы увернуться. Прав бы ее учитель Пири Рейс. Надо всегда думать головой. Нервы до добра не доведут. Лина нервничала и совершала одну ошибку за другой. Она растрачивала свою магическую силу и слабела в бесплотных попытках убить Этэри.

— Не сестра.

Закричала Лина, когда начала оседать пыль и она увидела, что Этэри стоит на том же самом месте живая и невредимая.

— Ты мне больше. Ты мой проходной билет к бессмертию. Не могу я стать верховной ведьмой пока ты жива. Ну как же ты не поймешь! Стой и не шевелись!

Этэри расставила руки.

— Я давала тебе много шансов. Видит создатель, их было много. Я пожертвовала ради тебя всем, Лина. Умер отец. Умер мой родной город. Ты сгубила моего учителя и друзей. И я простила тебя. Я готова была все забыть и начать сначала. Но ты упорно пытаешься убить меня, ради призрачного бессмертия. Зачем оно тебе. Чтобы быть несчастной вечно? Так стань счастливой и проживи простую жизнь. Но полную любви и света.

— Нет! — закричала Лина и выпустила новый снаряд уже из нескольких мощных заклинаний, — я хочу быть великой и могущественной. И мне наплевать и на тебя, и на твои жертвы. Ради этого я готова хоть весь мир погубить. А когда его не станет. Так много времени уйдет. Я придумаю что-нибудь такое, чтобы демон забрал меня. Я предложу ему себя.

Лина запыхалась и даже вспотела. Она не отрывала глаз от Этэри и целилась. Сил практически не осталось. Амулет не желал подчиняться.

— Да, — говорила она в запале, — я предложу ему использовать меня для опустошения других миров. Вот видишь какая я умная. Я найду способ быть полезной демону всегда!

— Я не могу этого допустить, — тихо проговорила обреченным голосом Этэри, — я принимаю твой вызов, ведьма. Да будет бой! Последний бой.

Не в силах говорить, прошептала последние слова Этэри и вскинула руки вверх призывая все свои силы на помощь.

— Ты даже на пороге смерти, как солдафонка, да будет бой, — кривлялась Лина, издеваясь на младшей сестрой, — у магов битва.

— Мой отец солдат, — гордо парировала Этэри, — я дочь воина. И не все ли равно для тебя, ведьма, умрешь ты в битве или бою?

— Ах ты, суслик агроном! — недовольно крикнула Лина и выбросила в сторону Этэри новый заряд.

— Ты не смеешь так называть меня, — ловко увернулась Этэри от заклинания, — только святой человек — мой отец мог так называть меня.