Прости, умри, воскресни.

25

Икар неожиданно замер. Этэри тоже остановилась и уставилась на отца, изображающего статую самому себе. После старик ожил и стал метаться от одного камня к другому. Располагались они на приличном расстоянии друг от друга и Этэри только и оставалось наблюдать как ее отец бегает сильно хромая туда-сюда. Она ровным счетом не понимала, что опять случилось.

— Давай, давай, — замахал он рукой, пробегая мимо девушки, — продолжай. Развивай мысль. Как только мы перестали плохо думать о черной ведьме, указующие знаки проявились.

Икар покрутился по сторонам, вытянул руку в нужном направлении и пошел.

— Нам туда!

Этэри семенила за ним следом и продолжала рассуждать. Совершенно случайно она раскрыла секрет прохождения замкнутого круга. Не выйдет из него тот, кто хочет причинить ведьме зло. А Этэри стала посмеиваться над ведьмой как над простым человеком. Она думала о том, как та устраивает свой быт и вообще, как живет одна одинешенька в мрачной пещере.

— Огородик себе, наверное, разбила рядом с пещеркой.

Говорила, но уже немного напряженно Этэри, а сама смотрела как ее отец выбирает направление. Сколько еще испытаний им предстоит преодолеть?

— Лучок, морковочку на супчик откуда-то брать надо.

Хоть и питалась ее сущность страшная и темная живой энергией человека. Должна же она все-таки как-то и тело содержать в которое вселилась.

— Этэри соберись!

Икар рявкнул так, что царевна вздрогнула. Она и не заметила, как заплакала. Перед глазами всплыл образ любимой сестры. Лина. Бедная Лина. Что испытает Этэри, когда увидит ее тело, покорённое злом. Если от мыслей по рукам и ногам слабость разливается и сил нет. А что будет когда она увидит ее облик. Как сможет бороться. Никак! У нее просто не поднимется рука. Этэри вдруг осознала, что идет на собственную погибель. Она не вернется обратно в город домой. И бедный ее отец, разделит ее ужасную участь.

— Этэри!

Царевна растерла слезы по щекам.

— Все! Все, сейчас. Все в порядке, сейчас придумаю.

Но Икар остановился. Он провел рукой по одному камню, совершенно не выделяющемуся ничем от остальных, и буквально съехал по нему на траву.

— Все, — махнул он слабой рукой, — все, оставь. Все.

Палка его упала рядом. Этэри подошла и села.

— Привал, — сказала она.

Но старый солдат отрицательно покачал головой.

— Нет, мы пришли.

Царевна удивленно округлила глазки. Затем вытянула шею и осмотрелась. Ничего нового. Все те же камни, шелковистая травка и виляющая меж мегалитов рыжая тропка.

— Может я чего-то не понимаю.

Этэри поднялась на ноги и обошла камень по кругу. Древний мегалит был огромным и в нем мог бы уместиться целый крестьянский дом. Икар призывно махнул рукой.

— Но папа, тут нет воды.

Этэри видела, как ее отец тяжело дышит. Они оба давно не пили. Икар был бледным и выглядел совсем плохо. Девушка хотела предложить ему отдых, а сама она пойдет дальше и найдет воду. Только отец не соглашался. Он потребовал, чтобы она села рядом.

— Дочка, — начал, задыхаясь Икар, — настало время рассказать тебе правду.

Этэри нахмурилось.

— Мне не нравится этот разговор, папа. Давай отдохнем и пойдем дальше.

— Мы пришли, Этэри. Сиди и слушай молча!

Собрал последние силы и прикрикнул на Этэри Икар. Он сорвал тонкую былинку, растущую из-под камня. И крутил ее квадратный стебелек в пальцах. Тонкая веточка имела и правда четыре грани и была тёмно-фиолетового цвета. Меленькие резные листочки чем-то напоминающие листья петрушки были зелеными. Нежные редкие синие цветочки с белыми прожилками ничем примечательным не выделялись. Разве что они ярко смотрелись на фоне только одной зеленой травы. Этери бы в обычное время вообще не обратила внимания на подобный цветок.

— Эта трава называется, — проговорил Икар, — люпин ядовитый. Это очень редкое растение. И встречается этот цветочек только в определенных местах.

— Он же высокогорный цветок, — пожала плечиками Этэри и оглянулась вокруг, — бьюсь об заклад я смогу набрать в округе небольшой букетик. Но зачем тебе он?

— Не сможешь, девочка моя, — тяжело вздохнул старый уставший солдат, — только вот в этом месте растет всего один кустик. И все.

— Ну ладно.

Поспешила согласиться Этэри. Она видела, как плохо ее отцу и очень переживала.

— Папа, — подалась она вперед, но была остановлена рукой.

— Прости, родная моя, но слушай, что я тебе скажу.

Икар смял стебелек в кулак и прижал уставшие руки к груди.

— Я обманул тебя. Вернее, просто не признался сразу. Этэри, нашего города больше нет. Проклятье не преодолимо.

Этэри забегала в раздумье глазками.

— Вот почему ты сказал, что ведьме город больше не нужен? Но как?

— Черная чума вскоре опустошит столицу подчистую. И то, что ты ушла, это хорошо. Рано или поздно это должно было произойти. Никто не может спастись из проклятого города. Он еще не вымер в прямом смысле слова. Это крупный город. Столица. Народу очень много. И это плохо тем, что каждая собранная душа — это крупица силы против тебя, Этэри.

— А как же учитель, — всхлипнула Этэри, — великий маг востока Пири Рейс?

Икар смотрел в глаза Этэри с огромным сожалением. Царевна все поняла, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Он заразился еще до того, как ты ушла. И даже если ты вот сейчас побежишь обратно, все равно не успеешь. Прости, его время вышло.

— Ведьма отняла у меня дом, друзей, любимую сестренку, теперь учителя. За что?

Этэри всхлипывала и не могла остановиться. Маленькая царевна всегда несла лишь радость и добро людям. Она совершенно не понимала, чем навредила создателю, что он так наказывает ее.

— А теперь самое главное, — измученно улыбнулся Икар, — я никогда тебе не рассказывал о себе.

Этэри махнула рукой, мол я много знаю. Но старый вояка заговорил о другом.

— Родился я далеко не воином и силачом. Я был у матери один. Отец погиб. Рос я слабым, больным ребенком. Ума во мне было много. Имея слабое здоровье, я постоянно просиживал за книгами. Ровесники потешались надо мною. Ведь у меня были больные суставы. Локти и колени распухшие. Я еле ходил. Настоящее посмешище, а не воин. И вот когда мне исполнилось двенадцать лет, пришел мой конец. Болезнь так скрутила, что неделю не вставал с постели. Мать впала в отчаяние. Больше жизни любила она меня. Вот тебе, девочка, и ответ, откуда я знаю рододендрон. Ума не приложу откуда у нее взялись силы, притянуть меня до проходных ворот к ведьме. Вот на это самое место.

— Что? — не верила ушам Этэри, — да как же? Это не правда! Ты великий воин! Ты учитель самого царя Филиппа! Его первый советник!

— Хм, — вяло улыбался Икар, — это все было уже потом. А тогда я был умирающим калекой. Три дня мы бродили среди вот этих самых камней. Вход нам не открывался никак. И вот пошел дождь. И пришла она.

— Ведьма дождя, — прошептала Этэри, — но как вы ее смогли увидеть?

— Никак, — продолжал свой рассказ солдат, — когда просохла наша одежда и мы пришли в себя в руках у матери оказалась записка и вот этот цветок.

— Интересно, и что было в записке?

— Тогда не знал, — честно ответил Икар. — Но после всего того, что произошло потом, я знаю, почему ты не смогла бы никогда попасть к ведьме без меня.

— Папочка, — обняла крепко Икара Этэри, — я так тебя люблю. Все у нас будет хорошо!

— Конечно будет, тыковка моя, — гладил Этэри по волосам и личику Икар. Глаза его были влажными от слез, — ведь я тебя люблю больше жизни.

Икар всполошился и заставил Этэри подняться на ноги.

— А теперь, — показал он рукой, — обойди еще раз камень и вернись ко мне.

Этэри вытерла слезы и послушно пошла. Она была так расстроена новостью, что рассказал отец. Бедный учитель! Родной город, милый дом. Царевна обошла камень и подошла к отцу.

Старый воин уже стоял на ногах. Палка его валялась на земле. Он шатался и держался руками о камень.

— Папа! — подскочила к солдату Этэри и схватила того за бок, — что это?

Перед глазами девушки раскрылась совершенно другая картинка. Теперь впереди не было больше полянки с камнями мегалитами. Под их ногами распахнулись новые горные вершины и темная гладь большого озера. Оно было словно заковано в глубокую горную чашу.

— Идем, идем — хрипел старик, — проход открылся.

Этэри и Икар прошли немного дальше. Но тут ноги солдата подкосились, и он упал. Молодая девушка не смогла удержать его. Этэри быстро скатала валиком тонкое покрывало и удобно уложила голову Икара.

— Папочка, — нежно трепетала над ним Этэри, — вода рядом. Я мигом. Подожди меня.

— Стой, — схватил за руку Этэри Икар, — не надо. Дай посмотреть на тебя, девочка моя.

Глаза его плакали, плакала и Этэри. Она не знала, как помочь отцу. Икар лежал на тропе у камня, царевна стояла перед ним на коленях.

— Секрет в том, — шептали его губы, — что проход никогда не откроется. Без жертвы. Мать отдала за мое спасение жизнь. Я прошел и попал к ведьме. Этэри, я помню, когда наш город состоял всего из трех кругов. Вот как долго я живу на этом свете. И помощь твою отвергал, чтобы ты не увидела на мне черную магию. Как человек я давно отжил. Я прожил много жизней. Суть моя давно тлен и смрад. Я так боялся, что ты почуешь эту вонь. Но ничего не может жить вечно, дряхлость пришла и ко мне. Прости. Прости. Я так тебя люблю.

— Нет, папа, — не поверила ни слову Икара Этэри, — бред какой-то.

Она подскочила на ноги и глянула в сторону озера.

— Я мигом. Одна нога туда, вторая оттуда.

Она метнулась и бежала со всех ног к воде. Плюхнулась на колени и опустила флягу в ледяную воду озера. Как бежала обратно и не помнит. В висках стучали молоточки, а в глазах все двоилось. Этэри упала на колени перед Икаром и подняла его голову.

— Папа, — голос ее дрожал, — всего один глоточек.

Она налила воду в раскрытые губы Икара. Но она оттуда сразу же и вылилась обратно.

— Папочка, — умоляла Этэри, — открой глазки. Посмотри на меня.

Губы солдата разомкнулись шире и Этэри увидела, что во рту у него что-то есть. Это были остатки непрожёванного люпина ядовитого. Царевна издала оглушительный вопль. Она схватила кулак Икара и раскрыла его пальцы. Там было пусто.

— Нет, — отчаянно мотала она головой и рыдала, — нет! Па-па!

Но Икар ее уже не слышал. Он был мертв. Старый солдат отдал последнюю дань маленькой царевне. Ценой жизни открыл ей путь в затерянный город.

Какой огромный мир вокруг. Он так велик, что один человек в нем даже меньше песчинки. Высоко в горах стоя на коленях рыдала одна юная девушка над мертвым телом своего отца. И как была она мала среди всех этих высоких скал и вечных камней. Этэри всем своим существом ощутила себя бесконечно одинокой и несчастной.

Икар знал. Он все знал. И все равно пошел за нею. Он настолько верит в свою маленькую девочку, что отвел для Этэри всего один единственный шанс победить. Воскреснуть и второй раз умереть не может никто во всем мире. И вот он умер. Умер и оставил Этэри совсем одну. Одну в чужом месте.

Миллиарды звезд были безмолвными свидетелями одного бесконечного горя. Этэри припала к груди Икара и рыдала. Она умоляла отца открыть глаза, но он не открывал их. Разговаривала с ним. Но он не отвечал. Волосы ее растрепались, а глаза почернели. Не скоро она ощутила практически невыносимый холод и подняла голову.

Этэри теперь было все равно. Маленькая царевна так рано стала взрослой. Не даром говорят, мы дети пока живы наши родители. У нее не осталось никого и ничего. На противоположном берегу озера мерцали яркие огни.

Этэри поднялась на ноги и долго всматривалась в ночь. Вначале она решила, что это костры. Но присмотрелась и поняла, что это лишь звезды. Высоко в горах они кажутся намного больше и ярче. Глаза молодой ведьмы быстро привыкли и Этэри уже четко различала контуры. Это был огромный город.

Старый, затерянный каменный город среди скал. Никогда в жизни Этэри не видела ничего подобного. Она привыкла к соломе, черепице и дереву. Их деревянные дома имели односкатные или округлые крыши. А то, что видела девушка совершенно не поддавалось ее воображению. Высокие шпили словно копья пронзали небо. Многочисленные башни зубьями громоздились на скалах.

Как завороженная Этэри пошла вперед. Ночь не была ей теперь преградой. Она видела все, что требовалось. А самое главное! Она ощущала в городе присутствие живого существа. И точно знала, где ведьма находится.

Звезды освещали путь маленькой царевне. Они были на ее стороне. Словно холодные лучики света опускались именно туда, куда ей следовало идти. И она шла. Шла и даже не смотрела себе под ноги. Ее взгляд не отрывался от каменных стен города, от его башен с игольчатыми окнами. И даже кружащиеся от ветра скрипучие флюгеры были видны глазам Этэри.

— Вот тебе и пещера, — прохрипела опухшими губами Этэри.

Она уж точно не ожидала увидеть в качестве логова черной ведьмы огромный каменный город. А ведь наверняка были времена его расцвета. Подумать только древний город в горах!

Носки туфель уперлись в кромку воды. Горное озеро плескалось перед Этэри. Его крутые гранитные берега были неприступны. Только несколько мест имели пологую достаточно удобную береговую линию.

— Я назову тебя «Черное озеро».

Сама себе произнесла Этэри и пошла дальше. Городские ворота встретили ее пустотой и тишиной. Мягкие подошвы ее туфель ступали по округлым камням булыжной мостовой. Но она шла и смотрела только вперед. Ничего теперь не удивляло не радовало осиротевшую царевну.

Так Этэри прошла много городских пустых улиц. Пересекла брошенные площади и вошла в замок. Тишина и ночь были ей помощницами. Звезды вели девушку наверх. Сотни ступенек преодолела она на одну за одной. Этэри ощущала ведьму уже так близко, что казалось крикни и та отзовется.

Молча подошла маленькая царевна к деревянной двери, искусно обитой кованным железом, и открыла. Перед нею предстала большая комната. Она была практически пустой. Стены выложены округлым камнем. Вдоль них в кованных канделябрах мерцали свечи.

Желтые отблески создавали причудливые тени вокруг. На постаменте лежала раскрытая книга. По ее плотным страницам было видно — она очень древняя и рукописная. У квадратного распахнутого окна Этэри увидела утонченную фигурку.

Ведьма стояла и смотрела вдаль совершенно не замечая, что теперь не одна. Одна ее рука покоилась на подоконнике, второй она непрестанно теребила кулон на длинной цепочке. Этэри как завороженная смотрела именно на этот странный кулон.

Девушка тихо вздохнула и повернулась. Затем сильно вздрогнула. Этэри даже увидела ее испуганные на миг глаза. Но после ведьма собралась и выпрямилась.

— Бог ты мой? Этэри?! — воскликнула она, — ты ужасно выглядишь.

Но маленькая царевна не ответила. Она вскинула руки и грозно прорычала.

— Изыди, нечисть, из тела моей сестры!