Прости, умри, воскресни.

29

— Право же, — удивленно округлил он глаза, когда выпрямился.

Эдвард аккуратно крутил рукою и с интересом рассматривал букашку. Божья коровка перебирала лапками и упорно ползла к его ладони. Кружева манжет мешали ей это сделать быстро, что позволяло парню лучше ее рассмотреть.

— До берега еще так далеко, — говорил принц, — интересно, откуда она тут?

— М-м-м-м…

Непонятно скрипел граф вместо ответа и непрестанно возвращал пенсне на нос и наклонялся над насекомым рассматривая его. А божья коровка тем временем уже забралась Эдварду на палец и оттуда прямиком на ладонь. Парень перевернул руку. Неожиданно случилась магия, насекомое потрусило крылышками и сверху появился небольшой клочок бумаги.

Эдвард охнул и удивленно уставился на учителя. Тот заволновался так, что стал переминался с ноги на ногу. Острый треугольник кадыка так и заходил вдоль его тонкой длинной шеи.

— Послание, — чуть не вскрикнул Эдвард и тут же сам себе шикнул, — читаю, — завороженно проговорил он.

— Читай, — волновался тоже граф, — читай.

— Милые мои друзья.

Прочел Эдвард и от волнения посмотрел на графа, а тот на него. Эдвард сглотнул.

— Дальше, — махнул головой граф.

«Милые мои друзья. Увы, пишу вам свое прощальное письмо. Чума победила. Но я нашел выход. По великому велению царя Филиппа все оставшееся население перешло на землю. Верьте своим глазам, ведите корабли на сигнальные огни. Ибо города больше нет. Царевна Этери покинула царство. Икар последовал за нею. Предположительно она направилась в затерянный город семи королей.»

Вот такое содержание было в записке. Эдвард взвел высоко брови и уставился на графа. Тот стоял бледный как полотно и, казалось, еще чуть и упадет. Зная своего учителя как мастера выдержки, принц был удивлен.

Губы графа затрепетали. Казалось, он хотел что-то сказать, но тут же передумывал и начинал говорить другое, но тоже передумывал. Глаза его стали стеклянными, а по щекам проявились синюшные пятна.

— Это деймон, — наконец выдавил он из себя и снова замямлил несуразицу.

Эдвард бегал глазами от божьей коровки и учителя. Он многое понимал. Это магический помощник Пири Рейса. Он его послал к ним с посланием. Странным посланием, из которого принц уловил только то, что Этэри ушла из города. Душа молодого человека уже рвалась вперед. Была бы его воля он бы соскочил с корабля и побежал по волнам вперед и вперед. Но увы это было невозможно.

Прошла минута замешательства божья коровка встрепенулась, и записка осыпалась прахом. Граф еще больше поник, его подзорная труба выпала из ослабевших рук и укатилась. Эдвард волновался все больше.

— Так и должно быть?

Спросил он, глядя как теперь сама божья коровка стала терять свой цвет. Ее маленькие пятнышки превратились в пупырышки на фоне остального тельца цвета цемента. Всего немного и яркое насекомое превратилось в камушек, а затем вслед за письмом осыпалось прахом на ладони принца. Налетел порыв ветра и ладонь оказалась пуста. Граф пошатнулся.

— Закономерно, — заговорил он стальным голосом, — когда умирает маг, умирает и его дэймон.

Эдвард не мог какое-то время ничего сообразить, он просто смотрел на учителя. Но тот стоял сам как истукан.

— Пири Рейс, — выдавил Эдвард, — мертв?

Произнес вслух и пожалел. Граф стал оседать. Эдвард подхватил старика под мышки и крикнул на помощь. Тут же три молодца ловко обхватили графа и отнесли в каюту. Примчались шкипер и судовой доктор. Доктор многозначительно глянул на всех и выставил из каюты даже принца.

— Что случилось? — тер затылок в недоумении шкипер, — неужели старика разбил удар? Вот незадача.

Эдвард сам испытывал сильную слабость. Но он был молод и силен. К тому же его Этэри. Он обязан отыскать к ней дорогу и быть рядом. Молодой парень облокотился на стену и тяжело дышал. Шкипер увидел, что и ему тоже не хорошо.

— Граф, — тяжело с расстановками говорил Эдвард, — потерял самого близкого друга. Того, кто десятки раз спасал его жизнь. И кому он спасал жизнь столько же раз.

Шкипер подхватил Эдварда в подмышку и потянул на верхнюю палубу.

— Идем на камбуз, старина. Вот это задача.

Как только они вышли на палубу он тут же громко отдал приказ.

— Приспустить паруса! Распечатать бочку самого дорогого коньяка!

Он глянул на Эдварда и ему сказал тихо.

— Его любимый.

А затем снова гаркнул так что у парня в ушах зазвенело.

— Помянем светлую память великого адмирала всех морей и океанов. Морского волка. Самого выдающегося полководца и моряка — Пири Рейса!

Эдвард понял, что и шкипер, да и все, кто связал вою жизнь с морем, все знают выдающегося адмирала Пири Рейса. Его гибель непоправимая утрата для всех моряков.

Словно оплакивая погибшего Пири Рейса всю ночь стенало море от сильнейшей бури. Судно качало так, что пару раз Эдвард думал, что корабль перевернулся. Это была тяжелая и страшная ночь для всех.

А на утро случилась новая беда. Шкипер корабля был умелым и грамотным моряком. Благодаря его опыту и невероятному чутью корабль не пошел ко дну во время бури. Множество снастей оказалось разорванными на части. Штаги между грот мачтой и марс мачтой болтались. Реи грот мачты были оторваны бурей и унесены в море.

Шкипер внимательно изучал трещину на грот мачте образовавшуюся вровень с верхней палубой.

— Снимаем аккуратно брам-стеньгу, убираем нагрузку с мачты.

Стоял рядом с мачтой боцман и показывал рукой. Шкипер в окружении самых бывалых моряков решали образовавшуюся большую проблему.

— Вот тут забиваем скобы и усиливаем магией. Благо есть маг на судне. Надеюсь, принц Эдвард не откажет в услуге.

— Не откажет, — полностью был уверен в Эдварде шкипер. — А что, если не поможет?

— Тогда придется убрать еще и стеньгу.

— Ай! — недовольно вздернул рукой шкипер, — тогда мачта теряет половину своей высоты. Ну почему ко всем чертям не улетела с реями брам-стеньга?

Но увы, мачта была испорчена именно у палубы. Эдвард не подвел, наложил свое самое сильное удерживающее заклинание. Но спустя три часа грот мачта странно заскрежетала. Матрос, работающий рядом с ужасом увидел, что от качки сам ствол мачтовой сосны сдвинулся на пару сантиметров.

— Грот-мачта! Грот-мачта! — что есть силы закричал молодой паренек.

Матросы сбежались все наверх. Шкипер и боцман спешили туда же. Эдвард в это время сидел в каюте графа и ухаживал за стариком. После случившегося удара фон Гориц действительно стал резко похож на старика. Он лежал со слегка запрокинутой головой, отчего его рот был приоткрыт. Граф тяжело и прерывисто дышал. Глаза его резко глубоко запали, что сделало его тонкий орлиный нос еще больше выдающимся.

Принц тяжело вздохнул и поменял прохладную повязку на лбу. У старика появился жар. Над головой раздалось хаотичное топанье.

— Что там происходит?

Поднялся Эдвард и тихо ступая по половицам направился на выход. На палубе раздавались тревожные голоса. У грот-мачты снова образовалось столпотворение. Громче всех басил шкипер, вторило ему эхо негромких голосов матросов.

— Три тысячи чертей!

Ругался боцман.

— Заклинание, — кто-то испуганно воскликнул, — исчезло!

— И не только там!

Крикнул испуганно Эдвард. Все разом повернулись на его голос. Принц стоял и указывал рукой на постамент рядом с рулевым колесом. Там рядом с секстантом располагался сияющий кристалл. Он наполнял паруса ветром и помогал выравнивать курс судна. Без кристалла корабль мог плыть лишь в сторону попутного ветра, что сильно бы удлиняло время пути. Судну приходилось бы лавировать, выискивая попутные потоки. Отчего корабль бы плыл бы сильно извилистым маршрутом. Где временами ему бы приходилось брать в бок или даже плыть обратным курсом.

Все устремили взоры в сторону куда указывала рука Эдварда. Кристалл потух. Принц взбежал на мостик. Рулевой уцепился за колесо так, что его костяшки побелели. Ветер менял направление и ему было трудно удержать курс. Пока работал кристалл, надобность в постоянной смене направления парусов отпадала.

Принц взмахнул руками по бокам от кристалла и сосредоточился. Затем словно стряхнул с рук воду и еще раз приготовился. После выпрямился.

— Магия исчезла.

Растерянно пробормотал он и щелкнул пальцами. Раздался громкий щелчок и больше ничего не произошло.

— Совсем исчезла.

Образовалась внезапная всеобщая тишина. Было слышно только как хлопают паруса и скрипят реи. Налетел резкий порыв ветра. Он ударил Эдварда в спину, отчего принц сделал несколько шагов вперед. Рулевой схватил парня за ворот и предотвратил его падение. Судно сильно вздрогнуло, наклонилось сильно на правый борт, тут же выпрямилось и замерло. Эдвард даже увидел, как все паруса стали опускаться, словно сдуваться, пока не обвисли бесполезными тряпками.

— Что это? — из толпы матросов раздался тонкий молодой голосок.

— Мы встали в дрейф.

Ответил ему шкипер и так выдохнул, словно зарычал. Шкипер махнул рукой, и все его помощники направились за ним в его каюту. Боцман остался среди матросов.

Бывалый моряк прищурился и повел взглядом вдоль надломленной мачты. Когда его голова оказалась запрокинута максимально назад, проговорил.

— Полдень скоро. Капитан по приборам без проблем вычислит наше местонахождение. Ну а наша задача, парни, аккуратно разобрать грот-мачту.

Боцман опустил голову, цокнул языком.

— Было четырехмачтовое судно, станет трех. Ну-с, котятки, приступим?

Часть матросов разбежались в разные стороны. Вокруг мачты тут же началась бурная деятельность. Эдвард стоял и улыбался. Боцман не часто называл своих подчиненных «котятками». Матросам это не нравилось, и они обычно скрипели зубами и фыркали. Все считали себя бравыми мужиками. А тут никто даже не поморщился. Настолько ситуация оказалась из ряда вон выходящая.

— Учитель!

Внезапно вспомнил Эдвард и помчался в каюту фон Горица. Корабль сильно накренило, а затем выпрямило так, словно снаряд вылетел из пращи. То, чего боялся Эдвард случилось.

Бедный фон Гориц сидел на полу, стонал и растирал себе затылок. На лбу у него уже успела налиться огромная шишка.

— Учитель!

Ещё раз вскрикнул Эдвард, распахнув дверь.

— Мальчик мой.

Увидел граф принца и вымученно улыбнулся. Его улыбка была немного кривовата. Что говорило о том, что мозг его все же пострадал после перенесенного удара.

— Меня так шандарахнуло об пол, что я мигом в себя пришел.

Эдвард лихорадочно засмеялся и кинулся поднимать графа. Он аккуратно усадил старика на постель и налил тому стакан воды. Затем достал пилюлю, что приготовил для графа судовой доктор.

— Это для восстановления сосудов в твоей голове учитель, — проговорил он и протянул графу.

Фон Гориц взял большую пилюлю покрутил ее и отправил в рот. Запил водой. Поморщился. У него и так сильно болела голова, а теперь еще и шишка. Но благодаря встряске он очнулся от забытья. Пальцы левой руки были онемевшими. Но старик не стал об этом говорить принцу. А сказал другое.

— То, что нас не убило, сделало сильнее. Раз очнулся, знать жить буду. Что случилось?

— Магия пропала, — ответил ему Эдвард.

— Как пропала? Совсем пропала?

— Совсем, — досадно кивал головой принц.

Фон Гориц немного посидел, подумал.

— Мне бы лучше думалось, не боли так моя голова. Этот доктор не оставил что-нибудь от боли?

Эдвард тут же достал коробочку. В ней лежали трубочкой свернутые сверточки размером с мизинец. Вынул одну, аккуратно развернул и высыпал в рюмку, развел в небольшом количестве воды из стакана и протянул графу.

— Вот, хина есть, выпей учитель. У тебя был жар. Хина уберет и боль, и жар.

Фон Гориц одобрительно кивнул и выпил лекарство, даже не поморщившись от его горького вкуса. Эдвард долил в стакан еще воды.

— Может покушать хочешь?

На что граф отрицательно покачал рукой.

— Еще подташнивает изрядно. Боюсь мой желудок пока не готов к еде. Где шкипер?

— С помощниками у себя.

— Угу, — помоги мне подняться, — ух какая качка.

— Шкипер сказал судно встало в дрейф, — проговорил Эдвард, поддерживая фон Горица под руку.

— Ясно, — выдохнул фон Гориц, — качка только у меня в голове, но время не терпит. Помоги отвести меня к капитану.

— Может позже?

— Нет, нет, мальчик мой. Двигать судно в бейдевинд сложно. Тут шкиперу без моей помощи не обойтись.

— Что это значит? — удивленно спросил Эдвард.

— Эх поколение магии.

Принялся как встарь скрипеть фон Гориц, чем вызвал довольную улыбку на лице Эдварда.

— Привыкли во всем полагаться на нее и вещи ею напитанные. Мой дружище Пири Рейс хоть и являлся сильнейшим магом, однако всегда знал, как может быть коварно море. Бейдевинд — это способ движения судна против ветра, особым методом расставляя паруса. Думаю, наш умный шкипер, знает о нем. Он старый опытный моряк. Служил юнгой на кораблях Пири Рейса. Уверен он сейчас хорошенько над этим думает.

Молодой горячий нрав принца Эдварда стремился вперед. Но парень понимал, что после того, как по непонятным причинам пропала магия, судно вынуждено двигаться намного медленнее. Никогда так остро никто на корабле не испытывал нужду в магии.

Для всех она была всегда. Все знали, магия и Водный мир всегда были неразлучны. Рождались дети, одаренные магией, вырастали магические растения, появлялись магические животные.

— Странно, — ломал себе голову над этим вопросом шкипер, — я десятки раз ходил в этих широтах по этим морям. И никогда не было такого. Что же могло произойти?

Кристалл так и оставался бесполезным теперь куском горного хрусталя. У Эдварда тоже не получалось создать даже самую маленькую искорку. Он превратился в обычного мирянина. Но не это занимало мысли молодого человека. Он каждую секунду думал об одной царевне с огненными волосами. Где Этэри и что с ней? Не погибает ли она, пока он тут зигзагами бороздит просторы моря, в попытке добраться до берега.

— Еще немного и я сойду с ума, — признался он однажды своему учителю, — сердце болит, душа горит, я места себе не нахожу.