Прости, умри, воскресни.

24

— Я хочу пить, — твердо заговорил Икар, — а впереди я ощущаю, что есть вода. На обратный путь у меня не хватит сил, дочка. Поэтому мы идем вперед.

Этэри подумала и подошла к отцу очень близко. Она волновалась. Ей на ум пришла мысль.

— Я могу раздвинуть эти камни, — тихо заговорила. — Всего одно волшебство.

Икар шикнул и даже оглянулся по сторонам, словно они находятся на базарной площади в базарный день и вокруг тысячная толпа народу.

— Тш-ш-ш, — крутил он глазами по сторонам. — ты знаешь, дочка. Никакой магии. Пока ты ею не пользуешься, ведьма не знает, что ты тут.

— Всего один раз. Она может быть вообще не ощущает ничего, — спорила Этэри — и кто это придумал, что нельзя магией пользоваться? В городе куча народу ее использует, и никто не ощущает кто и когда ею пользуется. Я вот ни разу не чувствовала.

Икар досадно махнул головой и отошел. Старый солдат стал ходить и присматриваться к камням. Этэри же негодовала. Она могла бы спуститься и принесли отцу свежей воды из ручья. Ну или в крайнем случае могла сама попробовать преодолеть этот камнепад и принести воду. Отец же ощутил ее впереди. А после бы он отдохнул, и они вернулись вниз.

Но он не почуял рядом целое озеро. А оно было гораздо ближе, чем эта гипотетическая вода впереди. Врет? Но папа никогда не лгал Этэри. Что делать?

— А может нам вернуться домой?

Внезапно пришла к ней мысль.

— И фиг с нею, этой ведьмой. Закроемся в библиотеке, зароемся в книги и найдем другой способ ее выгнать из нашего города.

Но Икар лишь усмехнулся.

— Ой и хитрюга у меня растет. Ну форменный суслик агроном. И потом снова сбежишь из дома? Ведьмы в городе больше нет. Там ее не победить. Ее проклятье можно разрушить только разрушив саму ведьму. Ей уже не нужен город. Он и так уже ее. Ведьме нужна твоя сила. И она ее не получит без боя. И без меня ты потом к ведьме не доберешься.

Этэри округлила глазки и отпрянула. Отец все ее планы на корню зарубил. Она уже решила, отведет отца домой. Подготовит новый план, более продуманный и грамотный и часть пути она уже знает. Убежит так, что уже не догонят.

— Хватит дуться, — махнул рукой Икар, — я вижу путь. Идем!

Старый солдат уперся палкой в край камня. Он отдохнул и забраться на первый булыжник у него получилось достаточно легко. Пока Этэри моргала глазками, он уже успел перейти с десяток камней.

— Осторожнее, — постучал он палкой по одному из камней, — этот сильно шатается. На него не наступай.

Этэри быстро догнала его. Ей было прыгать с камня на камень легко и даже интересно. Только в этот раз у нее не было такой радости как раньше. Одно дело идти по тропе вдоль горы. И совершенно иное дело горной козой скакать по острым опасно шатающимся камням. Причем совершенно не понятно какой из них шатается, а какой нет.

Икар вот не был похож на горную козочку ну никак. Его лицо приобрело пунцовый цвет. Руки дрожали от напряжения. Он ступал с камня на камень тяжело и как-то резко. Словно не перепрыгивал легко, а обрушивался телом на каждый камень со сдавленным стоном и хриплым выдохом.

В итоге даже он запнулся и крутился на одном камне по кругу, совершенно не понимая, куда дальше. Этэри прыгая приноровилась и поняла систему, по которой отец выбирал камень. Но даже она устала. Ноги гудели от напряжения и все болело от бесконечных толчков и прыжков.

Царевна тоже остановилась на том же самом камне. Она прошли такой путь, что не было уже видно и начала их дороги. Теперь вокруг них было только море камней. Они шли по сравнительно небольшой амплитуде вдоль кромки горы. Икар выбирал такой путь, чтобы смешение в сторону было максимально не большим. Настало время брать инициативу в свои руки.

Царевна забралась на высокий камень.

— Давай конец палки.

Икар понял, что она хочет и протянул палку. Этэри схватила ее и потянула на себя. Так старому солдату удалось легко взобраться на слишком высокий камень.

— Передохнём?

Предложила царевна, смахнув липкий пот со лба. Но Икар продолжал топтаться и высматривать куда идти дальше.

— Если остановимся, — хрипло выговаривал он, пересохшим ртом, — то уместнее будет такое же слово, только с другим ударением. Так что идем.

Этэри усмехнулась и послушалась. Она всегда поражалась мужеством и смелостью отца. Но раньше все его подвиги были лишь на слуху. Она знала об Икаре по рассказам. А теперь она видит его какой он есть наяву, своими глазами. Царевна была поражена его упорством, мужеством, выносливостью, целеустремленностью. И радовалась, думая, что вся в Икара, напрочь позабыв что он не настоящий ее отец.

Долго и медленно путешественники преодолевали каменную реку. Но и она закончилась. Икар припал спиной к крайнему серому сиениту и смахнул слезинку, выкатившуюся из глаза. Этэри подумала, что это от усталости. Воды так и не было видно на пути.

— Скоро вечер, — вздохнула она, — мы много времени не пили. Я пойду вперед сама до воды.

— Нет, — поднялся Икар, — я чую свежесть. Он совсем рядом.

Этэри размяла ноги и спину и тоже поднялась. Ее бы воля она бы до утра не поднималась с этого места.

— Пап? — наконец-то нашла она момент задать вопрос, — почему ты сказал, что город и так уже ее.

— Что? — обернулся нахмуренный Икар, но тут же отвернулся и пошел еще быстрее вперед.

Этэри осталась одна. Старый солдат словно и не преодолевал ужасный каменный перевал бодро взобрался на земляной вал и скрылся из виду. Царевна стала подозревать, что он просто уходит от ее вопросов.

— Пап, — догнала она Икара и решила твердо задать волнующий ее вопрос, — а почему ты сказал, что я без тебя не доберусь до ведьмы?

— Вот он! — Выдохнул вместо ответа Икар, — добрались! Его — то я и чуял!

— Но, папа!

Возмущенно взмахнула руками Этэри и тут же забыла обо всем на свете. Перед их ногами раскинулось нечто невообразимое. С вершины горы вниз спускался огромный белый язык. Царевна смотрела на это чудо и не могла даже ни с чем сравнить.

— Это сахар рассыпали?

— Нет, — посмеивался старый вояка, спускаясь все ниже, — это он и есть. Ледник.

— А где вода? Он похож на липовый мед, вытекший из бочонка. А он такой же вкусный?

— Это и есть вода.

Этэри изучала свойства веществ и была знакома с их агрегатными состояниями. Но когда впервые своими глазами видишь настоящий белый снег, да еще так много! Глаза разбегаются и мысли тоже.

Икар ступил на ледник и нашел удобное местечко. Раскопал рукой ямку и достал оттуда снег и засунул в рот.

— М-м-м, — протяжно выдохнул облегченно он, — дошел.

Этэри видела снег. В их южном крае он тоже выпадал. Но это было зимой и очень редко. И никогда снег не лежал на крышах домов или на дорогах. Он таял в полете, не долетая до поверхностей. Не помнила девушка сильных снежных бурь и морозов. И все потому, что были они редки. Последняя такая холодная зима выдалась в год ее рождения. Море скрадывало холода и делало зимы мягкими.

Царевна боязливо ступила на снег и тут же чуть не упала.

— Он скользкий, — удивлялась она, — и холодный.

Действительно на леднике стало заметно прохладнее. От его поверхности тянуло морозной свежестью. Этэри поступила так же, как Икар. Набрала снега и стала его есть.

— Идем, — поманил ее старый солдат и сам направился прямо по леднику вперед, — тут можно быстро замерзнуть.

Этэри вдыхала холодный дух, исходящий от поверхности ледника. Без конца набирала снег в руки. Доигралась что пальцы онемели и покраснели. Снег, из которого был сложен ледник был крупным и твердым. Это не те невесомые хлопушки, что падают с неба дома. Это закаленный морозами горных вершин твердый и царапающий кожу снег.

Девушка остановилась и прислушалась.

— Журчит, — подняла она палец вверх, — внизу слышно, что-то журчит.

Икар остановился и обернулся.

— Ступай аккуратно, я не предупредил, и ты сама разыгралась. Ледник — опасное место для игр. Он подтаивает снизу и под него можно провалиться. Как ты думаешь, дочка, откуда берутся все те горные ручьи и речушки что бегут по долинам внизу.

Этэри теперь шала и прислушивалась. В одном месте журчало, в другом нет. Ей было все так интересно.

— Так вся та вода стекает отсюда, — догадалась она, — ой как интересно. Я бы всю жизнь посвятила, изучая горы, их историю, строение. Учитель изучает моря, а я бы вот так изучала горы, — размечталась она.

Ледник не был слишком большим. Этэри и не заметила, как он закончился. Это не каменная река, где было страшно и тяжело. Икар уже ждал ее на зеленой траве, что росла густой бровкой по ледовой кромке. Царевна прокатилась в последний раз по скользкому склону. Совсем чуть-чуть, потому что Икар ругался и ступила на край. Да так неловко, что одна ее нога резко ушла под снег.

— Хоп, — только и охнула Этэри и испуганно глянула на отца.

Икар резко протянул конец своей палки и царевна, ухватившись выбралась из снежного плена. Бедро обожгло холодом. Кожа горела и саднила. Снег, из которого был сложен ледник был твердым и грубым. Кристаллы спрессовывались годами и стали острыми. Они и расцарапали Этэри сильно ногу.

— Ой ну надо же, — причитала она и потирала ушибленное бедро, — попалась в плен к леднику.

Но любопытство тут же восторжествовало, и царевна стала на колени и опустила беспокойную свою голову в образовавшуюся дыру.

— Оу, — восхищалась она увиденным, — тут внизу камушки.

— Этэри!

Раздалось одновременно удивленное и возмущенное восклицание от Икара. Царевна подскочила и пулей рванула.

— Уже бегу!

Дальше путь был немного легче. Крутые извилистые земляные тропы казались просто идеальной дорогой после восхождения среди рододендрона, камнепада и ледника.

Горная тропа извивалась и изгибалась то влево, то вправо. Она огибала величественные валуны размером с дом. Благо на пути их было не много и путники легко проходили между ними. Этэри как всегда любопытно крутила головой во все стороны.

— Знаешь, что мне напоминает это место?

— И что? — спросил, не останавливаясь Икар.

Силы его были на пределе. Он шел, опираясь на палку и спина его уже клонилась все ниже и ниже. Но старик, упорно не останавливаясь на отдых все шел вперед. Его глаза словно выискивали что-то знакомое в этой местности.

— Огромную шахматную доску Пири Рейса, — ответила царевна, — в незапамятные времена величественные исполины расставили тут свои шахматные фигуры.

— Хм, оригинальное сходство отдаленно есть, — согласился Икар и резко остановился, — не кажется ли тебе, что мы уже были тут?

Этэри быстро осмотрелась по сторонам, но ей так не казалось. Если честно она вообще голову вниз не опускала, все время шла, рассматривая вершины исполинских мегалитов.

— Мы не можем оказаться в одном и том же месте, — пожала она плечами, — ведь мы идем все время вперед.

— Ясно.

Крутил головой Икар. Он не был так уверен. Его старый глаз следопыта неясно улавливал неприметное сходство этого места с тем, что они прошли минут пятнадцать тому назад. Этэри видела сомнение в отце и придумала интересную на ее взгляд забаву. Она собрала пять плоских камушков и сложила их пирамидкой на одном из крупных камней на обочине тропы. И так по пути, как только увидит камень поменьше. Размером не с дом, а ей примерно по пояс. Так и сложит пирамидку на нем.

— Закат скоро, — осмотрелся вокруг Икар.

Этэри тоже видела, что лучи солнца стали краснее и на теневой стороне вершин уже разлилась темень. Но старый солдат не давал приказа на привал, а все шел и шел вперед, словно он точно знал, что конец пути уже не за горами.

И вот Икар споткнулся. Этэри чуть не натолкнулась на его согбенную спину. Чудом увильнула и оба не упали.

— Смотри, — протянул солдат палец.

Старческая крючковатая рука указывала на пять забавных камушков, уложенных друг на друга пирамидкой.

— Вот жешь, — вырвалось у Этэри.

Отец оказался прав. Тропа виляла среди мегалитов и водила путников по кругу.

— И как выбраться из этого круга?

Царевна понимала, что ловушки черной ведьмы устроены хитроумно и коварно. Видно, были некогда смельчаки, отправляющиеся в ее логово чтобы сразиться со злом. Но прошли века с тех пор. Чары остались, а смельчаки вывелись. Люди научились жить над водой и новым поколениям не было нужды больше отправляться на подвиги.

Только чем дольше Этэри шла вперед, тем больше странных вопросов возникало в ее голове. Зачем ведьме дождя было так далеко забираться? И отчего ее считали древним злом?

Та прекрасная дама, что повстречалась в дожде с маленькой царевной совсем не казалась злой и жестокой. Она, наоборот, как поняла Этэри, подарила пару лет жизни той сварливой старухе. Что-то в голове царевны не укладывалось.

— Ну не понимаю я, — начала она озвучивать мысли вслух.

Икар стал пристальнее всматриваться в местность. Он ходил от одного камня к другому словно выискивая неведомые знаки на тех.

— Она же живое существо, так?

— Хах, еще какое! — подтверждал Икар, проводя рукой по шершавым бокам мегалитов.

— В таком случае, — рассуждала Этэри, — ладно. Я могу еще понять, забралась далеко от людей. Наложила на тропы чары. Спряталась в своей темной пещере. Кстати.

Этэри задумалась. Пещер она еще в своей жизни не видела. На картинках видела, а в живую нет. А вдруг не угадает и пройдет мимо жилища злой колдуньи? Но тут же успокоилась. С нею отец. Уж он то раскрывает свои тайны прошлого. Они так и полились как из рога изобилия. Он мимо точно не пройдет.

Обидно было, что сражаться им придется обоим. Этэри переживала за старика отца. Он не обладает магией. А она маленькая слабая царевна, обладающая колоссальной магией, но так еще мало обученная. Пири Рейс ей неустанно твердил, что гораздо сильнее — сила духа. Ну и мозги надо включать. Слепая ярость плохая помощница. Думать надо головой. Вся сила не в силе, повторял он, а в уме и находчивости.

— Кстати, — отмела она в голове мысли о пещерах, — ведьма же ест, пьет, одежду носит. Ну в крайнем случае прибирает свое мрачное жилище. Быт от нее же никуда не ушел?

Икар остановился и уперся тяжелым взглядом в дочку. Подумал и хохотнул, мотнув головой.

— Не могу представить как черная ведьма моет грязные тарелочки после ужина, а после задумывает свои злодеяния и попутно продумывает что приготовить на завтра.

— А я могу, — тоже уже смеялась царевна, — только у меня от этих мыслей еще больше вопросов в голове рождается. Вот, например. Она забралась невесть куда. Как она ходит на рынок за продуктами? Ну или обновки себе приобретает?