Прости, умри, воскресни.

35

Этэри и Эдвард как обычно не сговариваясь подскочили к кухарке и забрали у нее тарелки.

— Вот неуклюжая, — ворчала кухарка, — послала мне на беду сестра племянницу. А у нее непонятно что на уме. Все витает где-то в облаках. Все у нее рассыпается, везде разливается, посуды мне набила больше, чем за все время остальные.

— Марта очень хорошая, — мило улыбалась кухарке Этэри, — зря вы так. Она просто очень застенчивая и пугливая. Но при этом себя в обиду не даст.

Этэри повернулась к группе моряков.

— Царевна.

Поприветствовали все ее разом и поклонились. Высокий, выделяющийся среди всех мужчин, сам сказал, а глазами повел поверх головы Этэри. Она сразу поняла кого он высматривает. Но след Марты уже и простыл. Девушка, глотая крупные слезы уже спряталась в чулане.

— Добрый вечер, — проговорила Этэри, — кто вы будете и откуда.

— Мы моряки с корабля под названием Стремительный, — отвечал великан. Этэри поняла, что это капитан или как его часто называл Эдвард шкипер. — Мы прибыли с группой людей из разрушенной столицы Морского царства с бывшим царем Филиппом. Там мы разделились на две группы. Та, что осталась на корабле, выдвинулась обратно сюда на побережье. А мы пешем ходом через горы прибыли сюда.

Этэри повернулась к принцу. Эдвард был в своем репертуаре. Не нужно быть провидцем чтобы понять, что он знаком с этими моряками. Принц как на шарнирах мялся и только и ждал, когда завершатся переговоры между моряками и царевной. Она поставила свою тарелку на стол и забрала у Эдварда его.

— Это твои люди?

— Они самые! — воскликнул принц и бросился к шкиперу, — как же я рад вас видеть!

— Принц Эдвард!

Загомонили моряки и накинулись на него с объятьями. Рядом с Этэри стояла кухарка и ворчливо крутила головой.

— Ну никакой субординации по отношению к высокопоставленной особе. Ну ты глянь, — всплескивала она руками, чем смешила Этэри, — затискали паренька. Ну вы, ошаленные, из штанов не вытрясите принца.

— Мы ужинать будем тут.

Показала рукой Этэри на тарелки, что поставила на стол, где сидели моряки.

— Эдварду будет приятно рядом со своей командой. Им есть о чем поговорить. А что случилось между тем великаном и Мартой? Не понравились мне их взгляды друг на друга.

— Сама виновата, — сжала в комок пухлые губы кухарка, — вина поднесла пол кубка на штанину вылила уважаемому человеку. Смолчал. Мяса подала на рубаху кусок опрокинула горячий только с вертела. Человек и тут спустил ей рукозяйство. Приборы разложить ее послала. Так она нож упустила и прямиком ему же в ногу и вонзился!

Кухарка так разгорячилась, что махнула рукой словно кинжал кинула показывая, как тот летел и вонзился в ступню шкипера.

— Аж сапог кожаный пробила. Специально захочешь, не получится. А у этой просто из рук выпало и сразу в ногу вонзилось, да так что подскочил от боли гаркнул. Руками сплеснул, что у меня сердце замерло. Он-то вон, а она-то тю.

— Ударил? — сквозь зубы процедила Этэри.

— Что вы, голубушка, царевна! Говорю же, уважаемый господин, воспитанный, я таких мужчин отродясь не видывала. Наши-то что мужики? Фу одно. Неотесанные грубияны, а эти воспитанные, галантные, аж противно. Ударь он, от Марты места мокрого не осталось бы. Вы кулаки видали его?

Этэри даже показалось, что кухарка, восхваляя габариты шкипера аж сглотнула. Царевна улыбнулась, но оставила свои наблюдения при себе. Она уже не раз была свидетельницей как местные женщины засматриваются на пришлых мужчин. Кухарка была не исключением.

— Рыкнул зверем и отобрал у нее из рук остальные приборы и так убедительно попросил держаться от его персоны подальше, если у нее в руках будут колюще режущие предметы.

— Ясно, — ответила Этэри, — не заладилось у шкипера Стремительного с Мартой.

— Так он главный из них? — стала поправлять прядки, выбивавшиеся из-под белого чепчика, кухарка, — ах какой импозантный мужчина.

Этэри хохотнула и прошла к Эдварду. Он уже поправлял на себе одежду.

— Моя невеста, Этэри.

Сказал он совершенно бессмысленную фразу, потому что всем и так было давно известно о его пламенной любви к этой царевне. Девушка мило всем улыбнулась и на правах хозяйки замка предложила продолжить прерванное пиршество. Сама же отдала несколько распоряжений главной кухарке насчет пира на площади.

— Этэри не захотела быть царицей, — уже рассказывал все новости принц, — так что царь снова Филипп.

— А вы же как? — спросил шкипер.

— А мы планируем отправиться в кругосветное плавание.

Все моряки разом подняли кубки и громко стали восхвалять царевну Этэри и принца Эдварда.

— Мы уже готовы отправляться, — тут же сказал шкипер, проводя глазами по залу, — как только Стремительный прибудет, так можно сразу и в путь.

— Отлично, — обрадовалась Этэри, — вот это тот ответ, который я так хотела услышать.

— А вас отпустит царь Филипп? — обеспокоился шкипер.

— Под вашу ответственность, — мило улыбнулась Этэри, — отпустит. Граф фон Гориц теперь управляет городом и ему с царем необходимо восстанавливать царство. Теперь вы будете нашим опекуном.

Шкиперу эта новость явно не пришлась по вкусу. Он бравый морской волк и нянька двум царственным особам? Тут надо кораблем управлять, а ему еще присматривать за парой горячих сердец, чтобы те не надумали уединиться нигде. А на то, что принц Эдвард и царевна Этэри будут вести себя прилично, он даже не надеялся. Об этом говорил и странный взгляд царевны, и ее эта улыбочка настораживающая. Моряк выпучил глаза и выдохнул.

— Вы не держите обиды на Марту, — начала отвлекать от тяжких раздумий шкипера хитрая царевна.

— Так ее Марта зовут, — проговорил он.

— Марта, — кивнула головой Этэри, — она для местных странная. Ей уже двадцать три года.

— Хм, — вздернул плечами шкипер, — а выглядит как малолетняя пигалица.

— Ну не всем дано рано расцвести, — говорила Этэри, — Марта из тех женщин, что расцветут после замужества. Нравы в этих местах суровые и жизнь тяжелая. Мать ее в Третьей пристани таверну держит. С юности зарабатывала, продавая себя морякам. Жесткая женщина с тяжелым характером. Марта для нее как наказание. Мягкая и нежная. Вместо веника в руках книга. Отказалась зарабатывать как ее мать тем же промыслом. Впроголодь жила в родном доме. Тут с пищей сложно. Не заработал, не поел. Мать и прогнала ее.

— Так она тут? — нахмурился шкипер.

— А куда ей еще деваться? Она пришла сюда. Да и у тетки, как видите не разгуляешься. Постоянно под гнетом. Руки после постоянных упреков и не то упустят. А она упертая. Выучилась читать и писать. Грамотных в этих краях мало. Тут правит балом грубость и сила. Чтение желудок едой не набьет.

— Но теперь все изменится, — повернулся к ним Эдвард, — теперь город восстанавливается и всем жить будет хорошо.

— А магия? — спросил кто-то с другого конца стола, — магия когда вернется? Ведь все из-за нее.

Этери тут же опустила плечи и умолкла. На помощь, как всегда, пришел Эдвард.

— Магии больше нет, — встал он и сказал так громко, чтобы все услышали его слова, — надо учиться жить как есть. Приспосабливаться к новым условиям, развиваться. Посмотрите вокруг. Вы когда пройдете по замку в шоке будете от того величия, что было у наших предков. И к чему пришли мы — их потомки после появления магии в нашем мире. Вернется она или нет, не известно. А жить надо. И надо теперь открывать заново то, что было нами утрачено — знания, земли, навыки.

Эдвард сел рядом с царевной и как обычно схватил ее ладошку.

— Спасибо, — прошептала ему на ухо Этэри.

— Люблю тебя, — прошептал он ей в ответ.

Все тут же подняли свои кубки и провозгласили тост за магию. Всем она была нужна и для всех важна. И только двое в этом мире знали, куда она делась и то, что назад больше не вернется.

До позднего вечера сидела компания на кухне и до утра гулял народ на площади. Этэри с Эдвардом вскоре уединились и в кабинете начали разрабатывать новый план. Это был план их первого путешествия в южные страны по следам Пири Рейса. Воодушевленные молодые люди забыли об усталости и бурно обсуждали над картами свои будущие маршруты.

У шкипера Стремительного почему-то не шла из головы эта странная девушка. И собой не была хороша, невзрачная, неоформленная, нелюдимая и угловатая. Всего-то достоинств роскошные косы да глазищи. Но рассказанная царевной история ее короткой жизни, поразила моряка. Вырасти в столь суровых условиях и не сломаться. Пойти наперекор семье и не побояться остаться выброшенной за борт. Имя ее — Марта, так и крутилось на языке. Шкипер повторил его больше сотни раз, прежде чем стукнуть кулаком по столу и встать.

— Пройдусь, — махнул он всем рукой и вышел из кухни.

Звуки веселья глухо доносились до коридоров замка. Они ударялись о его стены и рассыпались невнятным гулом. Моряк осмотрелся по сторонам, решая куда ему направиться. На площадь не хотелось. Хотелось тишины. И он медленно направился вдоль небольших залов, расположенных анфиладой в сторону противоположную от звуков веселья. Боль в раненой стопе появлялась при каждом шаге, отчего он слегка прихрамывал.

Путь его плавно изгибался влево. По правое плечо шкипера открывалась обстановка залов. Камины, мягкая роскошная мебель, столики и шкафчики. На стенах висели красивые картины. В углах белели мраморные статуи.

Вся левая сторона была выполнена сплошными окнами. Местами они были уже задрапированы занавесями. В темноте виднелись деревья и кустарники. Шкипер прислонился к стеклу и рассмотрел, что это огромный внутренний сад. Крыло замка, по которому он прогуливался плавно изгибалось вокруг сада, очертаний которых он не мог рассмотреть в темноте ночи.

Мужчина отошел от окна и хмыкнул. Принц прав, такой роскоши он даже в книгах не видел. Всю жизнь он ходил по морям и побывал в стольких странах, а то, что сейчас открывается перед ним не укладывается в голове. И это один затерянный город в горах. А сколько их еще утрачено по всему миру?

Прошелся мимо одного небольшого зала и тут же вернулся задом обратно. В небольшом узком камине метался огонь. В кресле с высокой спинкой у самого огня сидела та самая Марта. Шкипер подошел к ней и остановился. Девушка глянула на него один раз и отвернулась. Перед ней стояла рамка с натянутыми нитями.

Марта задумчиво перебирала нити пальцами. На маленьком одноногом столике лежала раскрытая книга. Девушка, закусив губку явно над чем-то размышляла. Она потянулась, взяла карандаш и поставила точку в схеме, что была нарисована на листке.

Шкипер вначале изучил картинку в книге, затем глянул на схему Марты. Девушка крутила нити и все раздумывала как их правильно сложить.

— Для этого узла.

Шкипер попытался сказать мягко, но все равно вышло громко и грубо. Для человека, что привык командовать и в штиль и шторм говорить тихо было крайне сложно. Он замолк, когда видел, что Марта смотрит ему в самые глаза. Прочистил горло и сказал еще раз.

— Для этого узла, левую нить надо класть сверху. Можно?

Он протянул руку, не надеясь ни на что. Но девушка тихо отстранилась и рамку с работой подвинула к нему ближе. Шкипер взял две нити и связал узел. Затем отстранился.

— Попробуй.

Марта глянула на него, после на работу. Так же молча взялась за нити и подумав завязала не тугой узел.

— Не получается, — вздохнула она и развязала узелок.

— Надо подумать, — подошел ближе шкипер, — завяжи, а я гляну.

Марта замялась. Шкипер испугался, что она сейчас все бросит и убежит или прогонит его. Но девушка взялась за нити и снова завязала узелок. И снова наклон получился не в ту сторону.

— Что это? — спросил шкипер, взяв узел в свои пальцы, когда Марта отпустила работу.

— Сова, — тихо ответила девушка.

— Все понятно.

Развязал узел шкипер и улыбнулся, глядя на Марту. Он улыбнулся ей, но в ответ ничего не получил. Она по-прежнему смотрела на него прямо и напряженно.

— Тебе надо немного иначе ставить пальцы.

— Но тут написано, — показала на картинку Марта.

— Согласен, — кивнул головой шкипер, — и все правильно. Но.

— Но? — вторила Марта.

Девушка оказалась не сильно разговорчивой.

— Да. Но, — отвечал ей моряк, — в том, что это схема расстановки пальцев для вязания узла если ты правша. А ты Марта — левша. Вот у тебя и не выходит.

— Ясно.

Опустила Марта лицо и руки. Шкипер засмотрелся на то, как пляшут отблески огня по ее щекам и ресницам. И не заметил, что она уже подняла голову и смотрит на него. Он стушевался и отступил на шаг.

— Извини, — сказал не своим голосом.

— Значит у меня сова не получится, — вздохнула Марта, — все как обычно, — уже едва слышно.

Шкипер вернулся к работе.

— Почему же не получится? Мне сказали, что ты упертая.

На лице девушки впервые появился намек на улыбку. Марта тут же опустила ресницы. А шкипер взялся на работу.

— Вот, я возьму эту половину работы. А ты берись здесь. Тебе надо только приловчиться немного иначе ставить пальцы.

Марта не сказала ни слова, просто взялась за нити и стала вязать узелки. Их она не затягивала, потому что тут же за ее узелки брался моряк. Он проверял и если узелок ему нравился, то сам затягивал. Так молча они и продолжили работу.

— Ну вот, — нарушил тишину шкипер, — твоя сова и готова.

— Бахрома осталась, — ответила Марта на его слова.

— Ты довольна? Что сова получилась.

— Довольна, — ответила Марта, — спасибо.

Время было уже позднее. Девушка заканчивала работу, а моряк размышлял как ему распрощаться. Сказать просто до свидания, как-то не получалось. Что-то недоговоренное оставалось между ними. Ход мыслей шкипера внезапно нарушила сама Марта.

— Извините, что поранила вас, — сказала она неожиданно, — я нечаянно.

— Я уже знаю, — тут же ответил он, — что все было нечаянно.

Он улыбнулся и ждал ее улыбки. Но Марты была все такой же задумчивой и не улыбалась никак ему в ответ. Шкипер все думал, что сказать еще.

— Правда, что тебе двадцать три?

— Да.

— И ты не замужем?

Для него это было удивительно. В их мире было принято, что о замужестве девочек заботятся родители. Все девушки выходят замуж в двадцать один год. Этэри рассказала о трудной судьбе Марты. Но все же. Мать должна была выдать ее замуж. А там уже все было возможно.

— А вы почему до сих пор не женаты?

Прилетел внезапно неожиданный вопрос от Марты.

— Ты откуда знаешь, что не женат? — удивился шкипер.

Девушка пожала плечиками.

— Не знаю.

— Подловила, — понял все шкипер, — да не женат. Я свободный морской волк. У меня в каждом порту жена. Я месяцами в море. Ни к чему и ни к кому не привязан.

Марта странно посмотрела на шкипера и встала. В руках она держала готовую работу, что сделали они вместе с моряком.

— Вот и я ни к чему и ни к кому не привязана. Моя мать держит таверну в Третьей пристани. Ей каждый моряк муж. Я же выйду замуж за одного единственного. Кого сама выберу. Это вам.

Протянула Марта связанную сову шкиперу.

— Маленькая компенсация за причиненные травмы.

Шкипер взял работу и усмехнулся.

— А если избранник будет против? Ты же угробишь его в первый год своей неуклюжестью.

Марта неожиданно улыбнулась, так, что шкипер вздрогнул. Он так ждал весь вечер от нее улыбку. А теперь как-то испугался. А девушка воспользовалась его замешательством и вышла из света, что давал камин.

— А это уже его проблемы, — сказала она и растворилась, словно ее тут никогда и не было.

Шкипер постоял, сглотнул и отмахнулся.

— Чур меня, — проговорил он, суеверно осматриваясь по сторонам, — срочно в море! И никаких девушек. Надо же Марта. Засела в голову. Надо выкинуть ее из головы. Выйду в море, и первый же шторм и выдует.

Так решил шкипер и направился обратно на кухню. Там в углу для них были постелены постели. Сову из макраме, однако же он захватил с собой. Сам себе заверил, что ничего особенного, просто хорошо получилась. А вовсе не потому, что ее подарила Марта.

— Шкипер, — прохрипел уже спавший матрос.

— Спи, — сел на постель моряк и повесил на спинку сову, — и я буду спать.

Матрос приподнялся на руке и осмотрел капитана сонным взглядом.

— Марту искали? Правильно. Хорошая девушка. Как раз для вас.

Шкипер в сердцах замахнулся, но матрос быстро отвернулся на другой бок и засопел. Он, видно, спросонку что-то сказал, что и сам и не понял. А шкипер задумался, глядя на подарок Марты. Затем принял решение, шумно выдохнул и завалился на постель.

— Нет, — сам себе сказал он, — не для меня она. Сколько мне лет, а ей сколько? Уйду в море и быстро забуду.

Шкипер засыпал долго и трудно. Вся усталость отступила перед образом Марты. Он лежал и все думал. Ну ничего в ней нет примечательного. Он как бравый моряк любит женщин в теле, таких чтобы дух захватывало. А у этой что? Одни косы да глаза? Но так и уснул, а Марта все крутилась в голове. На утро, к счастью, шкипер встал уже без ее имени на губах. Один раз вспомнил и заставил себя больше не думать о девушке. Подарок же ее после недолгих раздумий забрал себе.