Разрушитель

Глава 24 Исход древних теней

Остров Храма Горэла встретил нас куда более неласково, чем в прошлый визит. Стоило сойти с каменного диска Святилища Тайного Пути и покинуть защищённое глиняными стенами пространство, как вокруг с суматошным завыванием взвилась бурая хмарь, стирая видимость уже в десяти шагах. Причина ухудшения обстановки была очевидна: чем дольше длилась Буря, тем больше мелких островков дробилось в пыль в непрестанной болтанке и тысячах столкновений. Локация перемалывала сама себя с таким неистовством, что утилизация крупных кусков суши с помощью Семян Древа и Дегустаторов казалась теперь каплей в море на общем фоне разрушения.

Температура тоже продолжала снижаться. Воздух сделался суше, под ногами ломко хрустели останки заледеневшей растительности, а дыхание вырывалось густым паром. Физически я почти не ощущал дискомфорта — тело закалилось ещё в Лунной Радуге, да и плотный поддоспешник служил надёжным барьером от холода стали. Но тревожная тенденция перемен погоды поневоле заставляла хмуриться. Окружающий хаос настойчиво поторапливал с принятием кризисных решений.

Возглавил процессию Тарп Старый, следом за ним двинулся Акарх Терпеливый. Слабость худосочного тела, взятого от тридцатиуровневого Ушана, вынуждала возрождённого прикрываться от ветра широкой спиной соплеменника. Я же замыкал цепочку, внимательно отслеживая обстановку. Божественная аура защищала территорию от вторжения пожирателей, но бдительность никогда не бывает лишней. Мы все мониторили пространство, насколько хватало зрения и восприятия.

Кроха: Как это — трое⁈ Опять забыл меня посчитать?

Контакт через Духовную связь стал куда крепче и отчётливее после эволюции малышки в Цветочную Фею. Её шутливое негодование ощущалось почти физически.

Кроха: Босс, я тебя сейчас по черепушке стукну, несмотря на то, что ты мой босс!

Зубоскал: Прежде чем давать волю шаловливым ручонкам, сперва из убежища выберись.

Кроха: Не-а. Здесь тепло и не дует.

Фейри хозяйственно оккупировала один из новых увеличенных подсумков. Мне пришлось выгрести оттуда всё барахло, чтобы она смогла с комфортом пристроить свою круглую попу вместе с крылышками.

Кроха: Но как только доберёмся до приличного для моей царственной особы места, вот тогда я припомню всё, что было не так! Заведу список всех твоих прегрешений, не одному тебе со Списками ходить! Вот!

Зубоскал: Уговорила. Пусть нас будет четверо.

Спрятав улыбку, я прищурился от злых порывов ветра, кидавшегося на нас, точно оголодавший призрак. И тут из бурой мглы с высоты трёх метров раздался укоризненный рык.

Зубоскал(вздыхая): Пятеро.

Массивная морда дикоши на секунду показалась из танцующей вокруг хмари, после чего она вновь исчезла, как крылатое привидение, продолжая нарезать охранные петли вокруг группы.

Уточню: «привидение» было размером с молодого слоника. Если так пойдёт и дальше, вскоре верхом на дикоше можно будет без труда кататься целым отрядом. Хищница подросла сразу после того, как в себя пришла Кроха и полноценно влила качественно обновлённую синергию в общую связь. Хорошо хоть, что после резкого скачка этот процесс остановился. Фея успела заверить, когда я приступил к допросу, что она тут ни при чём, и больше такого не повторится.

Пришлось сделать вид, что поверил.

И понадеяться, что подобных сюрпризов в ближайшем будущем действительно не произойдёт. Иначе даже самый большой корабль станет тесен для перевозки питомицы, а это могло помешать планам, в которых Фурии отводилась не последняя роль. Рассчитывать, что обойдёмся без судна и долетим всей толпой на дикоше, пока не приходилось. Нам предстояло преодолеть огромное расстояние в крайне непростых условиях.

Кроха исполнила угрозу не оставлять меня ни на миг буквально. Да и Фурия не собиралась отставать. Мне оставалось лишь принять неизбежное. Обе они давно заслужили право на собственное волеизъявление, а я был совсем не против такой компании. Напротив, присутствие подопечных действовало успокаивающе. Позитивный настрой после перерождения хлестал из Крохи по связи, словно вода из пожарного шланга. Именно этого эмоционального допинга мне не хватало в последнее время. Фейри стала для меня походным Алтарём — маленьким, но действенным аналогом того, что остался в Цитадели.

Теперь я и сам поверил, что всё получится как надо. Что задуманное дело завершится в нашу пользу.

Марана тоже горела желанием увязаться с нами на переговоры с божествами, но пришлось попросить её остаться в помощь Искре. Не сомневаюсь, что гхэллы под руководством своих командиров закончат сбор добровольцев сами, но я предпочитаю контролировать процесс через доверенных лиц. Вообще, народ этот боевой, но шебутной, за ними всегда нужен пригляд. Поэтому я склонялся к тому, чтобы набрать в рейд в основном «Черепов». Вот уж кто жаждет взять реванш после того, что с ними сотворил Владыка. Ради возможности пнуть эту сволочь любой из них готов пожертвовать сейвом, твёрдо зная, что в благодарность я не дам им долго задерживаться в Списке.

Нашли, что называется, палочку-выручалочку…

Но это я так, просто ворчу от хронической моральной усталости.

Хорошо, что с Акархом вышло куда лучше, чем мы ожидали. Как только после перерождения сознания щенка-донора стало ясно, что экс-Видящий вменяем и готов слушать, мы с Тарпом выставили из Изолятора лишних свидетелей. С подопытного сняли предусмотрительно надетые цепи и принялись его просвещать. Марана дежурила поблизости, готовая применить ауру обольстительницы, чтобы настроить пациента на нужный лад, но вмешательство не потребовалось. Возродившийся благодаря «Астральной Рокировке» гхэлл, к нашей удаче, сохранил ясный разум и память.

Много времени ушло на описание текущей ситуации. Акарх сполна оправдал имя Терпеливый: дотошно вникал в каждую деталь, даже в то, что нам с Тарпом представлялось мелочью. Бытность мертвецом на него будто не повлияла, хотя для «Черепов» опыт не прошёл бесследно — те предпочитали держаться своей группы. Стальная воля Видящего мгновенно взяла верх над эмоциями, едва он осознал масштаб событий. Мир живых по-прежнему был ему дорог, ценности остались прежними, так что он всей душой включился в поиск решения назревших проблем вместе с нами.

В отличие от ворчливого Тарпа, Акарх ни разу не задался вопросом «кто виноват». Он сосредоточился исключительно на том, что делать, чтобы вытащить локацию из той ямы, куда мы её, по убеждению Тарпа, запихнули.

Целеустремлённая натура.

Когда Тарп отговаривал меня от возрождения ученика, уверяя, будто у того был крутой нрав и нетерпимость к чужакам, он явно преувеличил. То ли время исказило его представления, то ли Ловец Ветра изначально неверно оценивал характер преемника. А может, личность претерпела значительные изменения.

Но всё это стало неважным.

Предложение залить опыт до пятидесятого уровня Акарх отмёл, предпочитая сосредоточиться на главном. Резкий подъём характеристик требует долгой медитации у Колыбели для усвоения физических перемен, а Видящий не хотел терять ни минуты.

В результате после двухчасового мозгового штурма мы оказались здесь, на острове Храма Горэла. Спустя несколько минут, исхлёстанные пыльным ледяным ветром, мы добрались до самого святилища. Его очертания проступили из бурой хмари размытой куполообразной тенью.

В прошлое посещение Храм выставил меня прочь, едва я получил благословение, поэтому я решил подождать снаружи. Но Акарх, уловив мои колебания, уверенно махнул рукой, приглашая за собой. Похоже, присутствие сразу двух экс-Видящих давало право их спутнику на беспрепятственный вход.

А это уже добрый знак.

Предложив Фурии присмотреть за обстановкой снаружи Храма и дождавшись её согласного, вибрирующего «фыр-рк», я без колебаний перешагнул порог.

Сейчас многое решится, и эта мысль ложилась на плечи ощутимой, почти физической тяжестью.

Гулкая, давящая тишина тяжёлым пологом сгустилась вокруг наших трёх фигур, словно мы разом переместились в иную реальность, где яростная власть Бури оказывалась тщетной. Несколько расставленных вдоль стен на равном удалении оружейных стоек работали своеобразными светильниками, пахнущими старым металлом и озоном. Но, несмотря на оригинальный дизайн, слабое, холодное свечение встроенных в дерево кристаллов справлялось лишь с небольшими участками пространства, оставляя стены и высокий купол тонуть в вязком, липком полумраке.

Покровителю воинов Горэлу, чья двухметровая каменная фигура возвышалась в центре зала на грубой, выступающей из пола плите, на роскошь явно было наплевать с высокой колокольни.

Когтистые, узловатые пальцы обеих рук сурового гхэлла мёртвой хваткой сжимали рукояти опущенных остриём в пол полуторных мечей. Я уже привык, что изваяния божеств в моём осколке всегда выглядят пугающе живыми, а стоит отвести взгляд, как на периферии зрения чудится движение из-за источаемых ими магических флуктуаций, поэтому и здесь не удивился знакомому чувству. Явственно казалось, что этот каменный воин в случае малейшей опасности сорвётся с места и ринется в бой, шинкуя врагов на мелкий салат.

Но не меньше привлекала внимание дополнительная, вполне осязаемая охрана Храма.

Девять закованных в тяжёлые доспехи гхэллов-храмовников, упирая пятки массивных алебард в пол, застыли между стойками-светильниками по примеру статуи своего покровителя. Вот только они на самом деле были живыми, пребывая в состоянии особого божественного оцепенения, когда жизненные силы почти не тратятся, а само действие времени становится неощутимым.

Зато глаза воинов предельно внимательно следили за каждым движением пришельцев.

По словам просветившего меня заранее Тарпа, у защитных свойств ауры божества тоже есть пределы, поэтому без живой охраны островам не обойтись. Сила этой девятки такова, что любые пожиратели, осмелившиеся высадиться на подвластный Горэлу клочок суши наперекор обжигающему противодействию ауры, будут уничтожены мгновенно, даже если это окажутся предводители-ревуны. А если пожалует сам Владыка Древа… Пока такого не случалось, и считалось, что исход противостояния в этом случае станет губителен для обеих сторон: при всей мощи Повелителя Смерти, остров с Храмом оставался средоточием силы местного божества. Каждый кубический сантиметр почвы здесь по сути являлся накопителем энергии, залитой за столетия существования в закрома по самое не хочу. По факту, весь остров был аналогом огромного энергетического кристалла-расходника, вибрирующего от скрытой мощи.

Мои губы тронула невольная, горькая усмешка.

И вот вся эта накопленная мощь пропадала зря, пока мир вокруг катился в Бездну. Оба местных божка спрятались на своих островах, точно улитки в раковинах, предпочитая делать вид, будто большая часть происходящего вовне их не касается, и делясь крохами силы с последователями лишь в экстренных случаях, вроде той битвы на Острове Мертвецов. Своя логика в этом была: стоит им ослабеть, потратить больше нужного для поддержания стабильности, и Владыка возьмёт их голыми руками, как опытная лиса — глупых цыплят в курятнике. Поглотив же силу местных сущностей, Повелитель Смерти станет и вовсе неудержим. Но тактика «моя хата с краю» никогда не приносила выгоды в долгосрочной перспективе, и сейчас этот нарыв пора было вскрывать.

Ничего, я уже нашёл этой застоявшейся силе достойное применение. Как и уславливались, первыми с Горэлом в переговоры вступили Акарх с Тарпом. Божество должно было чётко осознать, что моё предложение — это не личные хотелки заезжего игрока, а в первую очередь насущное желание его собственного народа.

Начал Тарп. Почтительно, со смесью страха и благоговения глядя в лицо статуи Горэла, он кратко обрисовал цель нашего появления и общую ситуацию в локации. Мне сразу не понравилось, что Старый ведёт себя чересчур подобострастно, превращая нас в жалких просителей, а не в тех, кто диктует условия — а ведь мы договаривались о линии поведения заранее. Но многолетние привычки трудно преодолеть, и Тарп не сумел переступить через себя. Может, зря я послушал гхэллов, уверявших, что попытка повлиять аурой убеждения будет воспринята божествами однозначно враждебно, почему и пришлось отказаться от услуг Мараны?

К счастью, Акарх, недовольно покосившись на своего бывшего учителя снизу вверх — росточком он в нынешнем теле щенка всё-таки не вышел, — перевёл взгляд на каменного идола и безапелляционным, режущим слух тоном перебил Старого:

— Если ты откажешь Ключнику в помощи, я лично приложу все силы, чтобы лишить тебя последних последователей.

«Интересно, где он так ловко научился вести переговоры», — не без сарказма подумал я, разумеется, оставив это мнение при себе. Ни к чему раньше времени переводить огонь на собственную персону, пусть сперва меж собой разберутся. Я надеялся, что Акарх понимает, что делает, но об ультиматуме в таком лобовом виде мы тоже не договаривались. Уж рубанул так рубанул. Две крайности: один тушуется, другой жжёт напалмом по площадям.

В зале повисла гулкая, тяжёлая тишина, сгущаясь в воздухе всё более ощутимым с каждой секундой напряжением. Недовольство и гнев разливались от статуи Горэла невидимыми, но чёткими волнами, отчего кожа даже под стальными пластинами доспеха начала зудеть от прибывающей энергии. Всё-таки мы сейчас находились в самом центре силы божества, где была сконцентрирована вся его вековая мощь. Если не договоримся и божок реально осерчает, он может просто размазать нас по стенам коротким импульсом. Или натравит охрану, чьи холодные взгляды я ощущал на себе непрерывно. А применять «Теневое клеймо», чтобы подчинить храмовников здесь, под носом у их творца, было бы крайне паскудной затеей, а точнее — гарантированным самоубийством.

Наконец воздух всколыхнулся от прозвучавшего под сводами гулкого голоса, который, казалось, шёл из ниоткуда и со всех сторон разом, вибрируя в костях:

— Ты мой чемпион, Акарх, пусть и пропавший на долгий срок! Ты не смеешь ставить мне такие условия!

— Именно что твой, — коротко кивнул Акарх Терпеливый без малейшей тени почтения в голосе. — Поэтому и прибыли мы сперва к тебе, а не к Йеноху. Отдали дань уважения, и хватит на этом. А теперь слушай — если я брошу клич, моего авторитета хватит, чтобы гхэллы от тебя отвернулись полностью. Потеряв влияние и подпитку верой, ты за несколько лет иссякнешь, как утренний туман в лучах солнца.

— Выкручиваешь мне руки? — вновь прокатился по залу сердитый, рокочущий голос божества. — После всего, что я для тебя сделал?

— И что же ты сделал, пока я был рабом на Острове Мертвецов? — Акарх зло оскалил мелкие, острые зубы. — Я отвечу за тебя — ничего. Если бы не Ключник, я бы и дальше влачил жалкое существование в виде неживой марионетки. Поэтому выбор мой очевиден, и он не в твою пользу. Горэл, у нас нет времени на игры в твоё божественное величие. Тем более, что от этого величия давно не осталось и следа, но гхэллы по привычке делают вид, будто ничего не поменялось. Мы оба прекрасно понимаем, почему это тебе сходит с рук — просто раньше не было альтернативы. Уточню — не было до этого момента. У Ключника есть прекрасная замена, как для тебя, так и для Йеноху. Зачем гхэллам два бесполезных божества, когда уже нашлись покровители, давшие тем, кто к ним обратился, на порядок больше, чем вы?

— Да ты на себя посмотри! Что ты сейчас собой представляешь? И после этого заявляешь, будто Ключник тебе помог⁈

— Пустые слова, — усмехнувшись, мгновенно отмёл наезд покровителя Акарх. — Не имеющие ни малейшего отношения к делу. Моё нынешнее состояние временное, и ты это прекрасно знаешь. Впрочем… Не хотел делать этого прямо сейчас, но с другой стороны — лучшего места для восстановления, чем Храм Покровителя, не существует в природе, не так ли, Горэл?

В пару движений Акарх Терпеливый резко сорвал с себя кожаную жилетку, бросив её под ноги, и остался лишь в мешковатых штанах на вырост, в которых обычно бегают щенки гхэллов. Он повёл узкими плечами, и слабое сияние плотной оболочкой окутало его фигуру целиком. А затем он начал быстро и крайне болезненно, судя по судорожной гримасе боли на морде, изменяться прямо на наших глазах. Акарх рос, не сходя с места, упрямо сцепив зубы и не издавая ни единого звука, пока его кости с хрустом удлинялись. Его дикой силе воли и выдержке можно было только позавидовать.

Мы с Тарпом просто стояли рядом, молча наблюдая за трансформацией и не вмешиваясь в процесс. Я уже окончательно понял, что происходит. Вот почему Акарх отказался от моих кристаллов опыта, и почему по той же причине Тарп не стал на этом настаивать в Цитадели. Зато Акарх, пока мы составляли план, не отказался от весьма плотной трапезы, сожрав столько, что его живот надулся тугим барабаном. Я ещё тогда мельком подумал, как бы тело щенка не лопнуло от такой нагрузки. Обошлось, конечно. Но теперь стало ясно, что он заранее позаботился о достаточном количестве строительного материала для своего нового воплощения.

Дело в том, что опыта у Акарха Терпеливого было залито в закрома с лихвой и без всяких кристаллов-накопителей. Ведь когда игрок достигает в локации предельного уровня, опыт не режется в ноль, а продолжает поступать в особую системную копилку. Учитывая, сколько десятилетий этот предводитель охранял Остров Мертвецов, методично уничтожая всё живое…

Цифры в счётчике уровней Акарха стремительно мелькали, точно кадры в ускоренной съёмке, пока не замерли на значении «50». Как только пренеприятный на слух хруст меняющегося костяка прекратился, щенок исчез. Теперь в центре зала перед нами стоял могучий воин, вознёсся на полголовы выше двухметрового Тарпа. Мех по всему телу был вздыблен от перенесённой боли и пах горячим мускусом; в глазах пульсировали кровавые блики, а штаны натянулись на бугристых, раздавшихся в объёме бёдрах, превратившись в тесные шорты. Лишь древняя аура Храма помогла Акарху Терпеливому остаться в сознании при таком взрывном росте, сопровождавшемся дикой ломкой. Иначе я не представляю, как это можно перенести на ногах и не загнуться от болевого шока. Запасённая перед операцией пища была сожжена метаболизмом без остатка — теперь живот гхэлла втянулся так, что под кожей чётко проступили рёбра.

Протяжно втянув воздух сквозь частокол белоснежных клыков в удлинившейся пасти, Акарх до предела наполнил лёгкие в массивной грудной клетке и повёл широченными плечами, сбрасывая остатки напряжения. Таким могучим на вид не казался даже Хорка, а ведь и тот считался одним из сильнейших существ в локации.

— Ты знал, что увидишь, Горэл, — голос гхэлла тоже изменился, обретя низкие, вибрирующие нотки; от прежнего щенячьего фальцета не осталось и следа. — К чему было провоцировать? Ожидал, что я не выдержу рывка и сдохну? Зря. После Острова Мертвецов меня невозможно удивить болью. Более того, наши требования не изменятся, даже если я прямо сейчас упаду замертво.

— Что ж, ладно, — гнев божества внезапно сменился снисхождением, и воздух в зале стал чуть прозрачнее. — Теперь вижу, что ты всё тот же упрямец: раз вбил что-то в голову, ни за что не отступишь. С Хоркой договариваться было проще, хоть и тот вечно себе на уме, дел наворотил. — Каменный лик остался неподвижен, но в гулком голосе проскользнул скепсис. — Если я правильно тебя понял, ты предлагаешь нам с Йеноху рискнуть всем в попытке прикончить Владыку? Откуда такая уверенность, что это единственный путь? И почему гость, которого вы притащили в святилище без спроса, до сих пор молчит?

Тяжёлое божественное внимание в ту же секунду сфокусировалось на моей персоне, надавив на плечи с такой силой, будто божок всерьёз вознамерился втереть меня в каменные плиты пола. Специфическое ощущение: чувствуешь себя мелким насекомым под массивной подошвой сапога.

Пришлось до предела сжать зубы и напрячь мышцы, помогая телу сопротивляться нагрузке — суставы и кости сухо заскрипели под этим невидимым прессом. Хрен ты меня прогнёшь таким дешёвым тестом на прочность, Горэл. Обычного игрока подобная мощь, может, и заставила бы униженно рухнуть на колени, но параметры Ключника давно перевалили за средние отметки. Да и на волю я никогда не жаловался.

— Нет, — ответил я Горэлу, стараясь говорить максимально ровно, чтобы в голосе не проскользнуло натужное сипение. — Мы не предлагаем тебе самоубийство. В моём осколке освободились два места для покровителей. Предлагаю союз на равных правах. Джива Покровительница и Алан Тёмный готовы принять тебя, Горэл Воитель, и Йеноху Охотника в Астральный Пантеон, чтобы усилить общую мощь и повысить шансы в неизбежной битве с Владыкой.

— И чего стоят эти твои покровители? — осведомился божок, маскируя явный интерес налётом пренебрежительности.

Тяжесть с плеч исчезла так же внезапно, как и возникла. Тело инстинктивно распрямилось, и я по инерции сделал короткий шаг назад, восстанавливая равновесие.

В этот момент Кроха решила, что настало её время проявить характер. Светящейся кометой она вылетела из подсумка и зависла прямо перед моим лицом, перекрывая обзор. Уперев крошечные кулачки в бока, фея с возмущённой миной уставилась на массивную статую. Гравитация не особо заботила её и до появления шести крыльев, а теперь ей и вовсе стало плевать на здешние законы магофизики. Завидно всё-таки быть магическим существом: те же бедолаги-варны способны летать лишь в пустоте вне островов. Да и Фурии на земле приходится полагаться на лапы, лишь изредка помогая себе крыльями в прыжке.

— Чего стоят наши покровители⁈ Да уж побольше, чем ты способен предложить! — храбро выпалила моя защитница, но тут же на всякий случай интенсивно зажужжала крылышками и юркнула мне за спину. Выглянув из-за края массивного наплечника, она добавила уже тише: — Босс тебе говорит простым языком — вместе мы сила. А по отдельности… Хоть ты, хоть твой дружок Йеноху, так и будете сидеть в своих уютных гнёздышках, пока предпринимать что-то не станет слишком поздно. Вот!

— Любопытная малявка, — в гулком голосе Горэла послышалась снисходительная насмешка, от которой задрожали светильники. — Так легко спровоцировать. Впрочем, как и любого смертного.

Тут я был с ним отчасти согласен. После перерождения Кроха стала другой. Смелее, взрослее, капельку самостоятельнее… Я пока не составил окончательного мнения, нужно понаблюдать. Но то, что она изменилась — факт.

— Я не малявка! Я — аватара Дживы Покровительницы! — звонко отрезала Кроха, рассердившись не на шутку. — А будешь обзываться, я тебе…

— Тихо, тихо, малая, — прервал я её успокаивающим тоном, с трудом подавляя улыбку. — Дай-ка мне закончить мысль.

— Хорошо, босс, — моментально согласилась фейри. — Жги!

Я переглянулся со спутниками; никто не выразил желания вставить слово, полностью передав инициативу мне. Пришлось взять быка за рога.

— Не буду ходить вокруг да около, сразу к делу. Я чувствую твоё недовольство, Горэл, но мы оба понимаем: с самого появления в этом мире я действовал с одобрения Хорки Умного. А Хорка — твой верный приверженец. Помогая мне, ты помогаешь своему народу и самому Видящему, где бы он ни находился. Тот факт, что я чужак, не должен мешать плану Видящему Форта. Бывшего Форта, к сожалению. И здесь моей вины нет. Ситуация такова: из-за активности Владыки Древа маги по ту сторону барьера решили окончательно зачистить локацию, приговорив нас всех к смерти. И говоря «нас», я имею в виду и вас, божеств внутреннего Круга. Знаю, что здесь вы лишь аватары сущностей из внешнего мира, но вы слишком долго отделены от Основ и давно стали самостоятельными личностями. Я прав?

— Отчасти. Но продолжай, — довольно благожелательно рокотнул голос под сводами Храма, вибрируя в самой груди.

Честно говоря, такая резкая смена тона настораживала. Сначала угрозы, теперь — почти любезность. Проверял на вшивость? Хотел посмотреть, не прогнёмся ли мы от одного божественного рыка, заставляющего вибрировать камни стен? Ну уж нет.

— Смею предположить, что вас не устраивает ни один из сценариев: ни уничтожение сектора, ни открытие границ. В последнем случае Основа просто притянет вас, впитав накопленный опыт и сформированную личность. Вернувшись частью в целое, вы перестанете быть собой. У меня есть вариант получше, и ты его уже слышал. Предлагаю войти в наш Пантеон. Места пока вакантны. Подчеркну — пока. У вас останется прежняя паства, гхэллы никуда не денутся, так что вы ничего не потеряете, но обретёте безопасность. Я пробьюсь в новый мир, где не будет местных рамок. Единственная плата — ваша мощь в столкновении с Владыкой. Понимаю, что сейчас вы тратите почти всю энергию на удержание Храмов, иначе пожиратели давно бы сожрали эти острова. Но в составе Пантеона вам больше не придётся расходовать силы впустую, влияние лишь возрастёт. И действовать против врага вы будете не в одиночку.

— Значит, тебе нужна наша сила… — задумчиво пробасил Горэл, и этот звук эхом отозвался в пустоте зала.

— Именно. Вся, до последней капли, когда она понадобится.

— Если отдам всё, то как минимум на год уйду в глубокую перезагрузку.

— Год для божества — как день для смертного, — я уверенно повёл плечами, стараясь выглядеть максимально убедительным. — Невелика цена за вечную свободу и шанс на развитие. Здесь, в локации, твои возможности достигли потолка. А наш Астральный Пантеон, объединив двух сущностей, уже сейчас потенциально сильнее тебя и Йеноху вместе взятых. С такой поддержкой я смогу схватиться с Владыкой на равных и уничтожить его. Но вы нужны мне для гарантии. Эта сделка выгодна нам обоим: перспектив станет больше, а ограничений — меньше.

— Ограничений станет меньше, но они всё же есть? — тут же пытливо подметил Горэл, и в его голосе проскользнула едва уловимая вибрация, заставившая воздух в Храме загустеть.

— Любой Пантеон действует в рамках утверждённых правил, — я снова пожал плечами, поясняя очевидные вещи. — Эти нормы должны устраивать всех участников, чтобы исключить любые трения. Право голоса у всех будет равным, кроме Алана. Как Первое божество Цитадели и Глава Пантеона, он оставляет за собой право на два голоса. Вы с Йеноху поклянётесь способствовать развитию и защите осколка, не враждовать с партнёрами и решать все спорные вопросы сообща, а также…

— Остановись, — перебил меня Горэл, и в его рокочущем басе я отчётливо уловил странное веселье. — Мы с Йеноху не настолько жалкие создания, чтобы напоминать нам об азбучных истинах. Честь и достоинство для гхэллов — не пустые слова. Будь иначе, локация давно сожрала бы себя, погрязнув в непрерывных войнах всех против всех. Пусть и в меру своих сил, но мы с братом поддерживали здесь относительный порядок.

— Не сомневаюсь. Будь иначе, я бы не обратился к вам с предложением о Пантеоне. Надеюсь, ты проявишь понимание и не оскорбишься, но ответ мне нужен как можно скорее. Времени на долгие расшаркивания нет. Если условия тебя устроят, передашь решение через любого из своих гхэллов. Мы же отправимся делать аналогичное предложение Йеноху.

— Ключник… Я ждал, когда этот момент наконец наступит. Для мира божеств у Системы свои жёсткие Правила. Нам по статусу не положено просить, мы также не можем вмешиваться в события напрямую, чтобы не нарушать баланс сил и их взаимодействие. Инициатива обязана исходить исключительно от смертных. — Горэл вздохнул, и этот звук напомнил далёкий камнепад. — Наделять мощью или выдавать награды мы имеем право лишь за выполненные задания, а не по своей прихоти, иначе последствия для нас будут слишком серьёзными.

— И как это понимать? — настороженно уточнил я, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение от этой бюрократии высшего уровня.

— Как, как… — ворчливо передразнил Горэл, в точности копируя интонации ворчливого деда. — Хорка согласовывал этот план со мной и Йеноху задолго до того, как ввязаться в эту авантюру. Твоё появление я предвидел. И предложил ты ровно то, на что я изначально и рассчитывал.

Надо было видеть физиономии Тарпа Старого и Акарха Терпеливого, когда я вопросительно глянул в их сторону. С Акархом всё понятно — он только что возродился и многого не знал. Но Тарп действительно был не в курсе, о чём свидетельствовала его комично отвисшая челюсть. Неужели местные покровители настолько ему не доверяли? Или просто предпочли иметь одного связного, чтобы не допускать утечки информации? В любом случае, ситуация становилась всё занимательнее.

— Интересный поворот, — я хмыкнул. — Кстати, ты знаешь, что именно случилось с Хоркой?

Я собирался задать этот вопрос независимо от итогов торга, но раз уж представился такой удобный момент…

— Знаю. Но об этом поговорим чуть позже…

— Горэл, как это понимать? — Тарп нахмурился, и мех на его загривке угрожающе встал дыбом. — Я ведь пытался разузнать о судьбе Хорки, и ты тогда…

Но божок бесцеремонно оборвал возмущённого гхэлла:

— Чуть позже, старик. Итак… Информацию о том, что мы с Йеноху — аватары, до тебя донёс Хорка. Но это не всё. Мы — проекции одного великого божества, Тамрана Прародителя, а не двух разных сущностей, как вы здесь полагаете. Основатель послал нас в эту локацию в разное время. По принятой практике, в каждой изолированном Круге должен быть тот, кто присматривает за паствой. Связь с Прародителем здесь крайне слабая, и иногда «посылку» приходится повторять, если от первой долго нет отклика. К моменту, когда Тамран отделил от своего сознания новую частицу — меня, — чтобы проверить участь Йеноху, тот уже успел стать самостоятельным божеством. Он вкусил вольной жизни и не собирался от неё отказываться. Пару десятилетий я пытался заставить его подчиниться, провести слияние, чтобы мы вновь стали единым целым. Это позволило бы мне усилиться и ослабить влияние барьера, восстановить контакт с Тамраном. Но затем проклятие самостоятельности настигло и меня. — Горэл отчётливо хмыкнул, и этот звук эхом разнёсся под сводами. — Пришлось становиться отдельной личностью и весьма условно делить сферы влияния с братом. Он взял под крыло охотников и собирателей, я — воинов. И хотя слияния не произошло, между нами установилась крепкая связь. Всё, что происходит в моём Храме, тотчас становится известно ему, и наоборот.

— То есть Йеноху уже в курсе? — я мгновенно сопоставил факты. — Отдельно с ним договариваться не придётся, и ответ мы получим сразу от вас обоих?

— Верно, Ключник. Мы долго следили за твоими успехами, стараясь делать вид, что относимся к тебе равнодушно или даже враждебно. Так было нужно для общего дела, если ты понимаешь, к чему я клоню.

— Соглядатаи? — я невольно сжал кулаки, вспоминая все свои «тайные» походы.

— Именно. Но когда Хорка выбыл из игры, пришлось подключать Тарпа, пусть он и знал лишь крохи правды. Нам просто пришлось его подтолкнуть, чтобы он занял пустующее место.

— Думаю, я начинаю понимать, что произошло с моим учеником, — хмуро заговорил Акарх Терпеливый, и в его низком голосе послышалась затаённая боль. — Если он не может ни окончательно умереть, ни возродиться через Колыбель, значит…

— Печать Бездны, — подтвердил Горэл Воитель, и в его словах проскользнуло нечто похожее на скорбь. — Хорка больше не мой последователь. Отныне он — Привратник Вихря, и ни мне, ни тебе его уже не вернуть.

— Я по-прежнему не понимаю, что это за дрянь такая, — меня уже начинали злить эти бесконечные недомолвки и загадки. — Что за Печать? Потрудитесь объяснить нормально!

— Это редкое явление, — с мрачной гримасой пояснил Тарп Старый, явно осознав масштаб беды. — Обычно при падении в Бездну варианта два: либо ты гибнешь безвозвратно, либо окончательная смерть тебя минует, и ты воскресаешь у Колыбели. То, что можно лишиться всех «сейвов» — детали, считай, всё равно повезло. Но порой Бездна не уничтожает душу, а забирает её себе. Забудь про Хорку. Он сменил команду, пусть и не по своей воле. Радуйся хотя бы тому, что он не достался Владыке. Бездна одновременно и враждебна нам, и нейтральна. Не суйся в неё — вреда не будет, но своё она никогда не отдаст. Теперь с проблемами придётся разбираться без помощи бывшего Видящего.

Я до боли стиснул зубы, пытаясь справиться с накатившей горечью. Кроха, моментально среагировав на моё состояние, плюхнулась на правое плечо и прижала тёплую ладошку к моей щеке. Она не проронила ни слова, но от неё исходила такая волна искреннего сочувствия, что в груди немного отпустило. Как жаль… Как же чертовски жаль, что с Хоркой приключилась именно эта хрень. Я ведь уже почти считал его другом. У нас были общие планы, договорённости. Проклятье! Нет, я пока не готов смириться, что с этим ничего нельзя поделать, но текущие проблемы действительно не ждали.

— Ладно. — Я глубоко вздохнул, вытесняя лишние мысли. — Думаю, ваш с Йеноху ответ я уже получил. Теперь остаётся вопрос технический: как изменить место вашей привязки? Придётся тащить эту массивную статую в осколок или есть способ попроще?

— Это проще, чем ты думаешь. Ты даже не представляешь, до чего скучна здесь наша жизнь, Ключник. До чего этот крохотный, запертый мирок нам опостылел. — Горэл выдержал паузу, и воздух в Храме задрожал от его решимости. — Мы будем только рады убраться отсюда и никогда больше не вспоминать об этом месте. Заодно избавимся от вечной угрозы со стороны Основателя. Стоит магическому барьеру пасть, и Его Мощь, перед которой наша сила — лишь писк варны перед Дегустатором, впитает нас без остатка. Мы исчезнем, перестанем быть личностями, став лишь каплями в чужом Море Сознания. В другом же мире Он нас не достанет, что наконец позволит нам обрести полную автономность.

На последних словах статуя Горэла вдруг ожила по-настоящему. Древний камень заскрипел с таким звуком, будто под сводами перемалывали гравий, и фигура медленно сменила позу. Посыпалась мелкая пыль и каменные крошки. Руки изваяния приподнялись, с лязгом отрывая мечи от пола, а затем истукан тяжело шагнул с постамента на плиты, которые ощутимо вздрогнули под его весом. Казалось, эта махина весила добрую пару тонн.

— Надеюсь, у тебя найдётся лишний маяк, Ключник? — насмешливо поинтересовался Горэл. Каменные губы по-прежнему не шевелились, голос доносился прямо из воздуха. — В таком громоздком теле я могу двигаться совсем недолго. Это ведь не настоящая плоть, а лишь временный сосуд для духа. Подобное перемещение сжирает прорву сил, а они, как ты понимаешь, пригодятся нам для более важных дел.

[Внимание! Доступно задание: «Новый дом»]

Описание: Обеспечить перемещение божественных сосудов Горэла и Йеноху в осколок реальности «Цитадель Феникса» для их интеграции в Астральный Пантеон.

Награда: Максимальное содействие божественных сущностей в ходе операции «Тёмная Звезда».

Штраф: Полный разрыв союза и отказ от дальнейшего сотрудничества.

Принять: Да/Нет

Подавив вздох облегчения, я потянулся к подсумку, пальцы нащупали холодную поверхность кристалла. Какое, оказывается, пустяковое задание может выдать божество, если оно само в нём кровно заинтересовано. Чистая формальность ради соблюдения системных условий. Ради такого дела мне не жалко потратить и сотню маяков.

Кроха меня опередила.

С азартным воплем она нырнула в подсумок, точно крупный шестикрылый шмель, и, уже нагруженная тяжёлым кристаллом, плюхнулась на пол перед ногами божества. Точка маяка развернулась мгновенно, окутав пространство знакомым сиянием, после чего мне оставалось лишь выдать разрешение Горэлу на переход.