Разрушитель

Глава 28 Разведка боем

Верхом на Фурии, как ни крути, удобнее всего обозревать ставшую за несколько часов почти привычной панораму. Тем более что с верхушки очередной холмистой возвышенности вся диспозиция видна как на ладони, даже если не брать в расчёт активированное «Всевидящее Око». Тяжёлое дыхание дикоши мерно вздымало мощные бока, а запах разогретой шерсти и мускуса смешивался с едкой вонью окрестных болот.

Впереди, на пологим склоне, развернулась боевая формация масс-рейда из шести полноценных двадцаток. В воздухе непрерывно мерцало напитанное силой стихий оружие и гудели щиты первых шеренг, принимающие на себя основной напор. Гхэллы яростно рычали, люди кричали, выплёскивая вязкий боевой азарт; тяжёлые алебарды, мечи и топоры методично рубили остервенело размахивающих палицами шатунов, что накатывали одна за другой самоубийственными разношёрстными волнами. Арбалетчики из-за спин рукопашников целенаправленно выбивали трубочников, пытавшихся прикрыться коренастыми тушами сородичей. Не очень-то им эти прятки помогали — позицию для каждого столкновения мы старались выбирать повыгоднее, чтобы садить сверху закалённым железом наверняка.

По дельному совету бывалых гхэллов-командиров отдельные воины были специально назначены разносчиками; они без устали восполняли нехватку боеприпасов из Цитадели через методично устанавливаемые маяки, оперативно распределяя болты между стрелками. Что же до стратегических запасов, то несколько тысяч снарядов, предусмотрительно перенесённых из хранилищ перед началом операции, позволяли не экономить.

Я же сосредоточенно следил за оперативной обстановкой в целом. Вокруг нас с Фурией, не ввязываясь в общую драку, синхронно двигались плотной коробочкой храмовники, а соклановцы «старого состава» держались внешней цепью, образуя дополнительный охранный контур. Сталь доспехов негромко позвякивала в такт шагам, создавая иллюзию надёжности среди этого хаоса.

Ну и вишенка на торте — позади всех построений, сохраняя дистанцию в двадцать метров для оперативного простора, прикрывал лично Рист. Серебристо-ртутная фигура, ощетинившаяся четырьмя боевыми конечностями, замерла в постоянной настороженности, ни на секунду не отвлекаясь от поставленной Мараной задачи — охранять меня. Не меньше сотни шальных пожирателей всех видов — шатунов, трубочников, шаманов и даже парочку утилизаторов — он успел к этому моменту завалить лично, заменяя в одно рыло целый рейд-двадцатку. Абсолютное бесстрашие перед лицом превосходящего противника, потрясающая мобильность «Световых крыльев» и жуткая сила ударов «Пронзателя» делали его идеальным защитником.

Даже без дополнительных умений одним трезубцем, усиленным «Световым лезвием», он влёгкую рассекал любую броню, превращая псевдоживых тварей в окончательно мёртвых. С таким надёжным прикрытием практически не приходилось беспокоиться о тыле, сосредоточив всё внимание на векторе атаки и продвижении вперёд.

Повышенные меры безопасности оправдались уже не раз — то огромные жуки-утилизаторы внезапно выбирались из почвы в тылу, по которой вроде бы уже прошли отряды, то отдельные диверсанты-пожиратели выныривали из непромороженных участков грязевой жижи, в режиме «утопленников» дожидаясь «минуты славы». Каждый такой прорыв сопровождался резким запахом сероводорода и хлюпаньем разверзающейся земли.

И вся эта мерзость рвалась по большей части именно ко мне, практически игнорируя остальных воинов. Вроде бы и метки Смерти давно нет, а всё равно твари чуют главного виновника вторжения. Скорее всего, ориентируются исключительно на ауру силы — ведь никого сильнее меня в масс-рейде попросту нет.

Необычное это чувство — ощущать себя одним из сильнейших существ локации. Прямо распирает изнутри от осознания собственной значимости, позволяя смотреть на окружающий мир свысока, через прорезь шлема.

А если без шуток, то пока это не имело решающего значения — ну, рвутся и рвутся, всё равно шансов у монстров против организованного рейда почти никаких. Воинство Владыки сильно лишь числом и полным отсутствием инстинкта самосохранения, но фатально слабо в тактике, предпочитая решать все вопросы грубыми мясными штурмами. Если в распоряжении бесконечное число рабов, безропотно выполняющих любые пожелания, а их убыль легко восполнима, это имеет смысл. Тем более что трупы павших врагов послужат отличным материалом для ускоренного возрождения новых поколений.

Но сейчас тактика мёртвых почти вчистую проигрывала выверенной стратегии живых.

В подавляющем большинстве случаев масс-рейд справлялся самостоятельно, в роли же стихийного бедствия мне приходилось выступать лишь в те редкие моменты, когда воины не успевали охватить всех врагов одновременно. В таком случае на лишнего жука обрушивалось разъедающее облако усиленной «Иллюзией совершенства» «Мглы Бездны» (4+1), накрывая участок местности диаметром метров тридцать. Жуткое марево растворяло закованного в крепкий панцирь врага вместе с наспинным оружием, точно снег в кипятке, оставляя после себя лишь шипение и вонь кислоты. Если «Мгла» оказывалась в нужный момент в откате, жук получал парализующий удар «Душелова» (5), после чего энергия буквально выпивалась из превращённого в агонизирующую статую существа, подпитывая одновременно как питомцев, так и окружающих воинов. Силой стали и заклинаний тварь быстро превращалась в очередное воспоминание, а воинство целеустремлённо двигалось дальше, к намеченным рубежам.

И до сих пор я не задействовал никаких усилителей, не желая демонстрировать потенциальным наблюдателям Владыки истинную мощь. Честно говоря, сам пребываю в догадках на этот счёт, несмотря на испытания на острове Черепа Властелина и ту битву с Червём. После усиления Пантеоном параметры снова увеличились скачком, их истинный предел только предстояло нащупать.

Зато остальные соклановцы ничуть не стеснялись в применении самых разрушительных сил. Они с яростным азартом раз за разом отрабатывали на врагах боевые навыки, впитывая хлещущие потоки системного опыта. Именно ради этого взрывного роста характеристик и стремительно заполняющихся шкал развития многие и рвались в первые сотни для «разведки боем». Желание стать сильнее здесь и сейчас перевешивало любые опасения, заставляя бойцов вгрызаться в ряды монстров с удвоенной энергией, пока Фортуна и Ключник обеспечивали эту возможность.

Воздух над чёрной равниной густо пропитался едкой маслянистой взвесью, заменявшей пожирателям кровь…

О, лёгок на помине.

Очередной хитрозадый утилизатор как раз в этот момент решил выбраться наружу из толщи подмороженной заклинаниями почвы. Причём полез из земли именно на участке между передовыми отрядами и охранным построением, в центре которого находился я. Всего десяток метров свободного пространства, но для массивного стремительного жука и этого было в избытке.

Я всегда наготове в такие моменты, но вмешиваюсь только в крайнем случае, при возникновении непредвиденных осложнений. Боевой опыт ребятам сейчас нужен куда больше; не все достигли заветной отметки в пятьдесят уровней, да и слаживанию отряда лишний раз мешать не стоит. Тем более что парни с девушками и без моей помощи справлялись весьма лихо, любо-дорого посмотреть. Честно говоря, даже приятно руководить такой силой, для разнообразия не изображая из себя подушечку для булавок в соло-режиме. Как говорится, можно вечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как вместо тебя профессионально вкалывают другие.

Как только пропитанная гнилью почва лопнула, выворачиваясь наружу чёрными пластами и распространяя зловонное облако миазмов, из ямы показалась массивная морда в пару метров диаметром. Поверхность головы была гладкой, словно отполированный булыжник — грязь к жуку почему-то совершенно не приставала. Вид этих опасных и крайне сильных тварей, способных за секунду разрубить любого замешкавшегося воина надвое, давно никого не пугал — пообвыклись. Сколько уже прикончили к этому моменту — три десятка или больше? Вот и сейчас раздавшийся в стороны на угрожаемом участке народ был полностью готов к встрече.

Не устаю любоваться действиями дриад, ну и самими дриадами тоже, само собой. Сияющие изумрудами выразительные глаза, вьющиеся на ветру серебристой листвой волосы, стремительные и грациозные движения гибких, женственно-изящных фигурок — контраст с местным убожеством был разительным.

Ядовито-зелёная вспышка посоха Тикки Тары ударила «Хваткой природы», и вокруг жука, вырываясь следом из ямы и оплетая зазубренные в сочленениях лапы, взметнулись толстыми древесно-бурыми канатами плети ядовитой лозы. Рядовых пожирателей такие отростки ломали на раз, в клочья раздирая плоть вместе с древесными доспехами, но утилизатор оказался слишком крепок для этого заклинания. И слишком силён. Последовал мощный рывок, и плети затрещали, лопаясь отдельными волокнами под натиском могучей туши. Но даже эти несколько секунд промедления обошлись монстру дорого, так что задачу умение дриады выполнило сполна — вмешательства Там Ины, страховавшей подругу, не потребовалось.

Вперёд уверенно шагнул Зелеакс, заставив парочку воинов перед ним поспешно отойти в стороны, чтобы дать простор для манёвра. Прямая осанка, смуглое спокойное лицо, невозмутимый взгляд — с каждым днём в «Охотниках» демонолог всё больше становился незаменимой боевой единицей. Костяное навершие на длинном посохе буквально ожило; зрачок вспыхнул сиреневым сиянием, и дымка «Вязкого тумана» дрожащим облаком вспухла вокруг жука, мгновенно впитавшись в непробиваемый панцирь.

Жук был огромной тварью: бугристое тело данного экземпляра достигало семи метров в длину и около четырёх в высоту. Однако против изощрённой магии демонолога, бьющей по самой энергетической сути врага, исполинский размер не помог.

Жахнуло знатно!

Заклинание «Обжигающего жара» активировалось прямо внутри туши утилизатора. Огненный вал гулко ударил изнутри, и нестерпимый жар вместе с ошмётками дымящейся плоти выплеснулся из всех «природных» щелей панциря, обдав шеренги воинов волной сухого зноя. В короткой и яростной предсмертной агонии создание Владыки ещё несколько раз судорожно долбануло вокруг себя массивными лапами, пытаясь достать хоть кого-то из ненавистных врагов, но лишь зря сотрясло почву. Затем исполинская туша тяжеловесно рухнула на самое дно развороченной ямы, исходя жирным чадом догорающих останков.

Ожидаемо, что на этом сюрпризы не закончились.

Чуть позади первого поверженного утилизатора один за другим вспухли сразу два гнилых холма, обозначая скорое появление новых врагов. Жирными пластами взметнулась в воздух чёрная земля, две безглазые жучиные морды деловито высунулись наружу. Если на первом поверженном жуке не было никакого оборудования, то на широких спинах этой парочки проявились угрожающе опасные приспособления. Они напоминали громадные каменные горшки с метровым жерлом, уложенные на бок и буквально приращённые к панцирю сетью чёрных узловатых корней.

— «Цветки Смерти»! — предупреждающе крикнула Искра, на долю секунды среагировав раньше всех остальных и вскидывая посох. — Разбиваем установки немедленно!

Как говорится, раз уж официально назначили заместителем — изволь соответствовать, и пиромантка очень даже соответствовала статусу, вовремя сняв с плеч необходимость в лишних распоряжениях. Да и как самостоятельная боевая единица она была весьма сильна, но сейчас черёд действовать наступил не для неё.

Подобные встречи на Тёмной Звезде случались уже неоднократно, и действия бойцов были отработаны до автоматизма. Чтобы сразу «вырвать зубы» опасному противнику, требовались сильные и точные удары по самим установкам. При всей физической мощи эти здоровенные создания мало что могли противопоставить объединённой силе масс-рейда. Тем более — оставшись без поддержки мелких пожирателей, волну которых как раз методично добивали передние шеренги.

Для решения проблемы хватило всего двоих: Зик и Гуц, похожие друг на друга словно близнецы, в привычной лаконичной манере предпочли действовать без лишних слов. Моментально разобрав цели, дреланы приняли характерные устойчивые стойки, одновременно поднимая тяжёлые гарпунные копья. Ослепляюще-синие наконечники вырвались из утолщений на древках и, распространяя в полёте ощутимую ауру силы «Разрывателя сути», мгновенно пронзили пространство и с громким хрустом впились в «каменные горшки». Громовой взрыв! Вспышки разнесли биологические орудия в хлам, заставив окружающих воинов привычно прикрыться щитами от разлетевшейся во все стороны каменной шрапнели.

А затем соклановцы всей массой навалились на обеих дезориентированных тварей. Ударили высверки, шипение и сухой треск множественных заклинаний, следом рванули милишники, с коротким замахом вскидывая тяжёлые топоры и алебарды. Лишь арбалетчики полностью проигнорировали эти две здоровенные цели, продолжая хладнокровно отстреливать пожирателей «пожиже», чья лёгкая броня совсем не спасала от бронебойных болтов. Жуки и крякнуть не успели, как их заживо похоронили в собственных ямах, под корень обкорнав мощные лапы и раздолбав крепкие панцири.

— Это чтобы вам жизнь нектаром не казалась! — с комично кровожадным выражением на кукольной мордашке крикнула наблюдавшая за расправой Кроха, басовито жужжа всеми шестью крылышками над правым ухом. — Правду я говорю, Фури?

— Рррмяув! — утробным басом рыкнула дикоша, полностью одобряя воинственный настрой подруги и больше всего на свете желая сейчас не околачиваться подо мной, а рвать и метать врагов в самой гуще сражения. Ну прости, родная, кому-то в этом рейде и «лошадкой» работать приходится, успеешь ещё когти об их панцири затупить…

На этом зачистка заваленного трупами склона закончилась, и передовые шеренги, оперативно восстанавливая нарушенный в схватке строй, уверенным и неспешным шагом двинулись к очередной преграде.

Обернувшись назад, Искра на миг поймала взгляд сквозь прорезь шлема и, получив едва заметный подтверждающий кивок, отдала новый приказ.

За считанные секунды всё небо впереди затянуло грозовыми облаками. Сразу в нескольких точках закрутились мощные воздушные воронки, с утробным рёвом опуская свои насыщенные стихией Холода хоботы прямо вниз. Попадать под такой удар — верная смерть для любого бойца, так что в этот момент шеренги синхронно замерли возле береговой кромки. За ней разливалась мутная кислотная жижа, разделяя соседние пологие холмы проливами шириной в несколько десятков метров.

Почуявшая присутствие на той стороне орда из многочисленных шатунов и трубочников уже вовсю неслась навстречу, без малейших колебаний бросаясь в это самое болото. В своей безрассудной ярости твари стремились добраться до бойцов и перебить всех до единого. Самим пожирателям агрессивные свойства жижи не причиняли заметного вреда, и болото глубиной всего по колено они преодолевали без затруднений, громко разбрызгивая нижними конечностями ядовитую дрянь.

Проблема переправ через такие препятствия коротким мозговым штурмом была решена ещё в самом начале операции. В каждой рейдовой двадцатке нашлось минимум по одному-двое погодных магов. С их помощью мы сумели быстро обратить препятствие в тактическое преимущество. Оперативно была определена очерёдность, чтобы стихийные удары шли один за другим ровно, не образуя паузы для безнаказанных контр-бросков противника.

По идее, для общего веселья можно было бы выдернуть из Цитадели Ранилака, как одного из самых сильных погодников, но пока отряды вполне справлялись и без его участия. За Цитаделью Феникса тоже нужно было кому-то присматривать в ожидании новой волны пустотников, которая могла случиться в любой момент.

В общем, в череде непрерывных схваток мы максимально приблизились к нужной точке, методично превращая по пути как саму территорию, так и подобные проливы между холмами в почти безопасную дорогу.

Дорогу, густо усеянную трупами и обломками врагов.

Утомительно? Возможно. Медленно? Безусловно. Зато методично и предельно осмотрительно.

Вот и сейчас: как только воронки Холода коснулись вязкой жижи, её поверхность словно вскипела… и тут же застыла причудливыми кольцами, почти мгновенно промороженными насквозь. Границы оледеневшей зоны стремительно расширялись, намертво останавливая рвущихся навстречу пожирателей. Сковывая нижние конечности, заклинание заставляло тварей беспомощно застывать на месте, а затем холод полностью превращал тела в неподвижный лёд.

Как только ситуация достигла необходимой стадии, я кивнул Крохе, и малявка с азартным воплем унеслась вперёд жужжащей золотистой кометой. Её задачей было расставить по углам ледяного коридора тотемы с «Эфирным безмолвием», блокирующие любое применение вражеских умений. На шальные стрелы трубочников и беспорядочные замахи Кроха почти не обращала внимания. Уворачивалась от атак с такой бесшабашной лихостью, что все вражеские выпады безнадёжно запаздывали. Пара минут напряжённой работы, минус шесть расходных кристаллов, и задача выполнена безукоризненно. После чего Кроха с такой же скоростью устремилась обратно, не желая надолго оставлять меня без бдительного и неусыпного присмотра.

На ставшую уже безопасной твердь широкой цепью уверенно двинулись воины ближнего боя, за ними — шеренги стрелков, а после — плотная коробочка из храмовников и «старой» гвардии со мной в центре. За считанные секунды мощные и точные удары превратили окоченевшие фигуры врагов в россыпь ледяных осколков. Для экономии энергии воины старались в основном действовать лишь напитанным магией холодным оружием.

Зубоскал: Кроха, а такое дикое количество сожранных кристаллов на тебя в плохую сторону не повлияет? Сколько уже слопала за сегодня? Пару сотен? Мне аж не по себе становится… Такое ощущение, что вскоре потолстеешь размеров этак на десять и округлишься со всех сторон… Жутковато даже представить тебя в виде летающей тыквы. Светящаяся тыква в платьице и с крылышками… Как же это теперь развидеть-то?

Фейри, как раз в этот момент вернувшись ко мне, с размаху опустилась на вовремя подставленную ладонь и звонко топнула крохотной ножкой по металлу перчатки, всем видом выражая искреннее возмущение.

Кроха: Отстань, босс!!! Тотемы сами себя не установят, на это куча энергии нужна, а энергия… А что вообще такое тыква? Ах ты… Что это за неприличные образы у тебя в голове крутятся⁈ Сам ты тыква! Я тебя сейчас как пну за такое сравнение! Нет, Фурия тебя отпинает! Мы вдвоём тебя отпинаем! Да так качественно, что шевелиться неделю не сможешь! Вот!

Зубоскал: Хмм… меня? Своего лучшего друга и защитника? Прямо вижу картинку, как вы вдвоём стоите над моим бездыханным телом и льёте горькие слёзы… Хотя Фурия ведь не умеет лить слёзы, наверное, будет меня печально жевать, чтобы добро зазря не пропадало…

— Ры-аррр… Мя? — Фурия вопросительно повела ушами, не сводя пристального взгляда с шевелящейся груды хитина под лапами.

— Не слушай босса, мала ты пока такие вещи слушать, — Кроха назидательно погрозила Фурии крохотным пальчиком. — Лучше вот того пожирателя окончательно успокой — кто-то из наших явно не добил, видишь, ножкой всё ещё дрыгает? Давай, наступи на него тяжёлой лапкой. Ах ты моя хорошая, так его, прижми посильнее! Вот, уже и не дрыгается. И не вздумай его жевать, сколько раз повторять: не тяни в рот всякую пакость!

Развлекались мы в основном в личном канале связи, стараясь не забивать эфир лишним шумом. Незачем было лишний раз смущать умы окружающих воинов странными разговорами. Копившееся нервное напряжение требовало хоть какого-то выхода, вот и тянуло поневоле на всякие сомнительные шуточки ради элементарного сброса пара. Не каждый же день выпадает сомнительная честь разгуливать по территории самого Владыки Древа Смерти, словно по собственному заднему двору. Ну, по крайней мере, сам Владыка наверняка пребывает в полной уверенности, что эта проклятая земля целиком в его власти. А мне вот очень хочется рассчитывать, что он фатально ошибается и наше вторжение в увенчается успехом.

Нашим общим успехом.

Когда морально готов к тому, что события в любой момент могут пойти по самому худшему сценарию и сектор Круга будет попросту аннигилирован вместе со всеми обитателями — разумными и не очень, защитниками жизни и порождениями тлена, — то на излишний оптимизм просто не имеешь права. Упираться лбом в одну лишь безоговорочную победу и строить все планы, исходя исключительно из радужных перспектив… Нет, это путь в никуда. Разумнее быть гибче, всегда оставаться готовым к тому, что идеальный план пойдёт прахом, и действовать по ситуации.

Да, всё внутри яростно противилось таким мыслям, но я отчётливо осознавал: исключать нельзя абсолютно ничего. Даже того, что и сам могу здесь окончательно погибнуть, несмотря на читерные страховки и божественные покровительства. Без меня Цитадель, скорее всего, выживет — об этом позаботился заранее, — но локация в Архипелаге точно будет безвозвратно утрачена, так как драгоценное время окажется упущено.

И в таком безрадостном случае останется лишь одно — эвакуировать всех, кого только сможем и успеем вытащить, а потом начнётся долгий поиск путей, как с этого осколка выбраться в другой мир. Пути обязаны существовать. Возможно, их будет чертовски непросто отыскать, но они точно есть. Тем более что теперь появилась призрачная надежда добыть полезную информацию через Торговца. И всё же эта дикая неопределённость, заставлявшая спешить и действовать почти наобум, давила на психику. Неудивительно, что я чувствовал себя злым и раздражённым. Да тут любой на моём месте быстро превратится в мизантропа, если обстоятельства так же плотно прижмут со всех сторон, не давая продохнуть.

Пока что весь этот негатив удавалось успешно сублимировать в дурацкие шутки — это в любом случае лучше, чем срываться на всех и каждого по любому поводу.

Меня никак не отпускала навязчивая мысль: если бы угодил сюда в самом начале пути на Небесном Архипелаге, на тридцатом уровне, то картина непрерывно несущихся со всех сторон волн, а иногда и целых лавин из кошмарных тварей, мгновенно ввергла бы в ступор. Жизнь в таком раскладе измерялась бы жалкими секундами, и никакой «Абсолют» бы не спас. Разве что отсрочил бы неизбежную гибель на пять секунд неуязвимости, которые он тогда собой представлял.

Зато сейчас мне глубоко плевать как на общее количество противников, так и на их конкретный вид. Ладно, признаюсь, немного приукрашиваю действительность — на самом деле не совсем уж плевать… Но и в панике скрипеть зубами от того, что эта прущая изо всех щелей многорукая и многоногая пакость никак не желает заканчиваться, точно не собираюсь.

Просто очередной рабочий момент.

И, соответственно, как формальному лидеру всего этого вооружённого бедлама, мне полагалось выглядеть абсолютно спокойным. Должен был подавать пример стального самообладания остальным воинам, несмотря на то, что до истинного спокойствия в душе было как до Луны. Если всё же ошибся в оценке наших общих сил и скрытых возможностей, мы все останемся здесь навечно, ведь истинный потенциал Владыки нам до сих пор толком не известен.

То, что эта Тварь — по-настоящему могущественное и древнее существо, сомнений не вызывало. Долбанёт в решающий момент какой-нибудь адовой штукой, о которой раньше в локации никто и не слышал, — и поминай как звали всё наше доблестное воинство. Вытаскивать из системного Списка будет уже попросту некому. Повторяюсь в своих опасениях, конечно. Но ведь и смертельная опасность никуда не делась, лишь густела и нарастала с каждым пройденным километром, с каждой новой минутой ожесточённых схваток. Невозможно не думать о последствиях, когда фигурально ходишь по самому краю бритвенно-острого лезвия.

Тарпу Старому за всю его долгую бытность Видящим пересекаться с Владыкой Древа Смерти лично как-то не довелось, и он об этом ничуть не жалел, прекрасно помня, что произошло с Акархом Терпеливым при подобном столкновении. Акарх же о конкретных способностях Владыки, с которым он рубился насмерть хренову тонну лет назад… ровным счётом ничего не помнил. При принудительном перерождении в безвольного мертвяка память о той роковой битве словно выжгло калёным железом.

Владыка тщательно позаботился о том, чтобы ни одно живое или неживое существо в локации не имело ни малейшего представления ни о его истинных лимитах, ни о возможных уязвимостях. Обратная операция, проведенная нами и вернувшая Акарха в мир живых, хорошенько прочистила память от налёта тлена, но ему удалось вспомнить подробности жизни лишь до момента того рокового столкновения. К нему даже полностью вернулись прежние умения Видящего, но огромная лакуна со схваткой так и осталась навсегда утраченным куском прошлого.

Даже Горэл Воитель и Йеноху Охотник за всё время существования в этой локации предпочитали не сталкиваться с Врагом лоб в лоб. Они владели лишь общими сведениями о возможностях Владык подобных Древ, а также твёрдо знали: у каждого такого Владыки в арсенале припасены уникальные трюки. Эти козыри обычно приберегаются как раз для таких генеральных сражений — когда на карту поставлено абсолютно всё.

Несмотря на завесу тайны, самое главное оружие Владыки нам всё-таки было известно — его чудовищные, подавляющие волю ауры. Аура Истощения, Смертного Истощения, Мерзкого Истощения, Подавления, Объятия Смерти и прочая убийственная магическая гадость. Тварь с могуществом такого масштаба никогда не разменивалась на одиночные точечные удары, предпочитая сразу бить по огромным площадям. Чтобы наверняка, чтобы никого не упустить, как бы тщательно жертва ни пряталась. И пока что нам откровенно везло: обычную Ауру Истощения мы переносили вполне сносно. Разве что отдых и восполнение магической энергии требовались бойцам чаще обычного, но для решения этой насущной проблемы имелась Кроха, закрывающая брешь своими уникальными тотемами.

Лично мне сердце грел один важнейший факт, который я из прошлого Акарха осознал лично: когда-то, в седую древность, Акарх Терпеливый, погибая, всё же сумел нанести Владыке фатальный удар. После той раны Тварь очень долго зализывала раны в тени и решилась на второй масштабный заход только сейчас, когда в секторе наконец-то появился Ключник. А из этого логически следовало, что её всё-таки реально одолеть. Тем более теперь, когда мы пришли за его тёмной душонкой с куда более внушительными силами, чем те, которыми когда-то располагал Акарх.

Воины масс-рейда к этому моменту настолько втянулись в процесс зачистки, что их боевой дух мало что могло серьёзно подорвать. Разве что внезапное появление противника, о которого их возможности разобьются вдребезги. Сейчас же напролом пёрли самые обычные твари, лишённые даже зачатков инстинкта самосохранения. Таких мы уже досконально изучили и выработали эффективный подход к их массовому истреблению.

Стручки Древа вокруг давно опустели на многие километры, и теперь вражеские подкрепления — потоками, ручейками и полноводными реками — стекались к нам с разных сторон. Подтягивались из далёких далей, представляя собой разношёрстные по составу и количеству, слабо организованные толпы.

Да, в целом мы справлялись неплохо… но уже подспудно чувствовалось, что сил становится как-то маловато. Противника меньше не становилось, а лимиты и магические возможности отрядов были далеко не бесконечны. Не всегда атакующие умения успевали вовремя откатываться, и всё чаще бойцам приходилось рубиться стенка на стенку в глухой обороне, дожидаясь, пока восстановившаяся магия заклинателей наконец-то сметёт очередной затор. Именно в таких яростных зарубах резко повышался критический шанс того, что кого-нибудь из парней порвут на запчасти раньше, чем соратники успеют прийти на помощь.

И рвали. К сожалению, не всегда удавалось спасти каждого. Потери, пока ещё относительно небольшие в масштабе армии, всё-таки неуклонно нарастали.

Тем не менее пока что нам приходилось «держать фасон» и сохранять видимость полного контроля.

Всех выбывших воинов мы оперативно заменяли на свежих из резерва через новые астральные маяки, так что общая численность активных масс-рейдов оставалась на прежнем уровне. Мы всё ещё надеялись, что Владыка всё же соизволит лично прибыть на остров, чтобы окончательно рассчитаться за всё хорошее. Увеличение численности отрядов прямо сейчас могло его преждевременно насторожить…

Возможно, мы слишком сильно зациклились на этой мысли, но пока решили твёрдо её придерживаться. На всякий случай, чтобы сохранялось некое статус-кво. Какой бы запредельной силой ни обладал Главный Мертвяк, пять сотен воинов — это всё же куда меньше, чем полторы тысячи максимально возможного подкрепления. А вот когда Владыка явится за моей головой лично, тогда и посмотрим, чьи планы на этот мир окажутся более реализуемыми. И не является ли текущее преимущество… всего лишь очередной красивой иллюзией?