Разрушитель

Глава 29 Жертвенный погост

В целом продвижение моего персонального масс-рейда выглядело следующим образом. Первыми по набегающим со всех сторон волнам, насчитывающим сотню-другую рыл, наносили сокрушительный удар маги. Стараниями Зелеакса и ему подобных кудесников на головы гадов обрушивались каскады огня, ледяное крошево и всякая разъедающая, ядовитая хрень. Следом воины всех мастей, работая как дистанционно, так и в рукопашную, методично добивали то, что умудрялось удержаться на ходулях и пыталось огрызаться, окончательно зачищая захваченный пятачок земли.

В основном на нас пёрли рядовые шатуны и трубочники. Изредка среди серо-чёрной массы мелькали шаманы, размахивающие посохами и накидывающие смертоносные ауры локального разлива. Примерно с той же частотой, с хрустом проламывая почвенную корку, на поверхность выбирались тяжеловесные утилизаторы. Некоторые из этих бронированных жучар несли на спинах магические орудия — те самые Цветки Смерти, которые на моих глазах выкосили море народа на территории бывшего Форта.

Именно поэтому зачистка острова велась сразу по нескольким направлениям. Требовалось лишить артиллерию пожирателей возможности нанести удар в самый неподходящий момент, когда разгорится финальная, наиболее жаркая схватка. А в том, что она неизбежна и будет по-настоящему кровавой, никто не сомневался.

При виде жуков-пушек у воинов просыпался прямо-таки нездоровый азарт. На утилизаторов наваливались совместными усилиями столь яростно, что время их существования, несмотря на внушительные габариты, измерялось считанными секундами. На фоне этих гигантов даже самые могучие бойцы выглядели мелкими, едва родившимися щенками, но суры рвались вперёд, не считаясь с потерями. Стоит позволить такой твари сделать прицельный залп — и жертв станет в разы больше, причём потерь окончательных, лишающих шанса на возрождение без специфических ухищрений Ключника.

Нашему крылу везло куда больше, чем остальным группам зачистки. Клановое воинство, на первый взгляд казавшееся разношёрстным, на деле обладало куда более гибким арсеналом методов нападения и защиты. Местные бойцы-гхэллы, составлявшие костяк прочих рейдов, были сильно ограничены в выборе расовых умений и вооружения.

Возглавляемый Мараной отряд к текущему моменту потерял лишь два десятка бойцов, и в этом была прямая заслуга личной мощи суккубы. Огненные шторма, с рёвом срывающиеся с её боевой сферы, не оставляли шансов порождениям Древа, которые органически не переваривали пламя пуще всех остальных стихий. А вот Тарп Старый и Акарх Терпеливый едва не лишились трети составов — всё-таки нарвались под залпы замаскированных утилизаторов, атаковавших из ловчих ям. Горький урок был усвоен мгновенно, а выбывшие бойцы оперативно заменились свежими силами, дожидавшимися очереди в Цитадели.

Разведка в условиях физики Архипелага — та ещё головная боль. Местные аномалии не позволяли запускать над территорией ничего летающего, а Всевидящего Ока, несмотря на пафосное название, катастрофически не хватало даже несмотря на то, что доступ к наблюдению был открыт всем Предводителям. То, что затаилось в толще земли под прикрытием Ауры Истощения, сверху не разглядишь. Да и удерживать концентрацию при работе с Оком — задача не из лёгких: стоит переборщить с нагрузкой, как голова начинает буквально раскалываться. Мозг попросту не справляется с потоком данных без предварительной адаптации, на которую у нас катастрофически не было времени.

В итоге Предводителям пришлось перестраивать порядки на ходу: разгонять воинов широкой цепью, разбивая на обособленные двадцатки, и выставлять магические щиты. Утилизаторов теперь снимали издалека — в ход пошли тяжёлые арбалеты, заряженные магическими болтами. Если не удавалось сразу прикончить саму тушу, то уничтожали орудие на спине, которое особой прочностью не отличалось. А после в дело вступала пехота, и от жуков оставались лишь разбросанные запчасти — лапы отдельно, панцири отдельно.

Моему рейду действительно дышалось легче прочих, хотя самые плотные и «жирные» волны врагов из-за направления на Искажённый Портал пёрли именно на нас. Едва маги и воины отрабатывали по очередному сектору, в игру вступала Кроха. Малышка споро раскидывала тотемы с «Оазисом жизни» для восстановления маны и кратковременной передышки.

Отдых этот, разумеется, был весьма условным. Атаки пожирателей не прекращались ни на минуту, просто после зачистки основного вала наступало короткое затишье. Пока часть бойцов сдерживала вялые наскоки одиночек и собирала кристаллы сущностей вместе с уцелевшими болтами, остальные лихорадочно латали доспехи и лечились. Те, у кого в снаряжении имелись свободные слоты под вспомогательные чары, меняли отработанные расходники. Затем следовал очередной рывок вперёд по отработанной схеме: бросок, зачистка, сбор трофеев, восстановление.

И так далее.

Вновь и вновь.

Бесконечный цикл.

От затеи отправить Кроху через маяки на помощь соседям быстро отказались. Маленькая фейри физически не успевала разрываться между всеми участками фронта, а поддерживать больше определённого количества тотемов на таком удалении друг от друга было выше её сил. В итоге Кроха осталась окучивать главное направление. Жаль, что Материнский Алтарь не успел наплодить таких помощниц для каждого рейда, но время — ресурс невосполнимый.

По сути, нам до сих пор сопутствовала удача лишь потому, что лезущие из Стручков пожиратели были слишком тупы для скоординированных действий. Опыт реальной войны у них отсутствовал напрочь, а на одних инстинктах далеко не уедешь. Мало сжимать в когтистой лапе палицу, нужно ещё понимать, под каким углом её опустить, не подставившись под встречный выпад. Пожиратели же атаковали без затей. Древо Смерти не предусматривало для слуг инстинкта самосохранения, делая ставку на массовость и скорость восполнения «юнитов». Задавить числом, навалиться псевдоживой массой, пустить врага на переработку и вырастить новые Стручки — вот и вся нехитрая стратегия Владыки.

Однако имелась у врага и элита, способная не только тупо бросаться на мечи, но и планировать ходы. Для активации по-настоящему опасных способностей существовали Ревуны. Именно этих тварей Предводители высматривали с особым рвением, чтобы в случае появления немедленно перебросить резервы для ликвидации. Заминка означала горы трупов. Было даже подозрительно, что до сих пор ни один Ревун не показался на горизонте, хотя мы зачистили уже добрую сотню квадратных километров. Это обстоятельство ощутимо давило на нервы, заставляя командиров раз за разом возвращаться к обсуждению в чате. Никто не сомневался: когда эти драные Ревуны вылезут, они сделают это скопом, и тогда нам придётся по-настоящему несладко.

Итак, несколько часов непрерывных, выматывающих схваток остались позади.

И наконец перед нами вырос тот самый холм, где, согласно данным разведки, находился Искажённый Портал.

Судя по картинке с Всевидящего Ока, возвышенность напоминала по форме обгрызенный кирпич: пять километров в длину и около двух в ширину. Всё это пространство, окаймлённое проливом с ядовитой жижей, можно было смело называть гигантским минным полем.

Именно здесь нас поджидала основная масса засадных сил, до поры скрытых как от прямого взора, так и от магического сканирования.

Как только передовые шеренги выбрались на предварительно промороженную почву островка и начали разворачиваться в защитное построение, Фурия вынесла меня на сушу. Придержав дикошу, я внимательно всмотрелся в открывшуюся панораму — и обычным зрением, и через Око. Обострившиеся чувства так и вопили об опасности.

Финальный акт.

К нему стоило подготовиться с особой тщательностью, раз уж Владыка медлил с реакцией и давал нам время. Хотелось верить, что враг совершит ошибку и позволит нанести завершающий штрих. Все понимали: настоящая жара начинается только сейчас. Всё пройденное ранее было лишь затянувшейся разведкой боем, несмотря на тысячи убитых шатунов, трубочников и шаманов, не говоря уже о десятках раздолбанных утилизаторов.

Пейзаж впереди, мягко говоря, не внушал оптимизма.

Чем ближе к порталу, тем плотнее из земли торчали Стручки Древа. Если на месте высадки один такой инкубатор приходился на десяток-другой квадратов, то здесь они теснились втрое чаще. Древо Смерти — это раковая опухоль на теле Архипелага, Стручки — инкубаторы инфекции, а сами пожиратели — ходячие бациллы. Эти коконы выглядели куда более зрелыми: выше, толще, уродливее. Мертвенно-бледную поверхность раздутых стволов оплетала густая паутина чёрных, пульсирующих прожилок. Один взгляд на них вызывал физическое отвращение, в глубине души зарождался липкий, плохо контролируемый ужас — сказывалось давящее ментальное воздействие. Самое паршивое, что большинство инкубаторов оставались закрытыми.

Содержимое Стручков намеренно выжидало своего часа.

Враги выжидали момента, когда рейд вступит в особо охраняемую зону.

Естественно, наиболее ретивые пожиратели как поодиночке, так и небольшими шайками продолжали изображать броуновское движение в нашем направлении. С флангов они неизбежно складывались в уродливые штабеля трупов возле ощетинившихся сталью шеренг, а с тыла по большей части успокаивались Ристом. Однако основная масса монстров затаилась, что прямо указывало на чью-то чужую, властную волю. Без сомнения, впереди поджидал командир рангом не ниже Ревуна, а может, и сразу несколько тварей. Вряд ли там засел сам Владыка — проявление существа такой мощи неизбежно исказило бы пространство вокруг. Да и не по статусу верховному боссу Древа Смерти сидеть в засаде, словно какому-нибудь презренному прислужнику.

Если бы не Всевидящее Око, позволявшее осматривать местность с высоты птичьего полёта, сквозь густую поросль я вряд ли бы идентифицировал основание плиты Искажённого Портала, находившегося в пяти сотнях метров от нас. Не так просто понять, что именно под этой десятиметровой горой уродливой массы из переплетённых побегов скрывается цель. Растительность в этой зоне источала странные испарения — не то туман, не то жирный дым из угольно-чёрных и серых как сталь потоков, хаотично перемешанных друг с другом. Именно там и находилось то, за чем мы пришли.

Причём увиденное составляло лишь часть картины этой жуткой язвы на теле Тёмной Звезды.

Очень подходящее название — Язва.

Обычный взгляд отказывался проникать сквозь гнилостную взвесь парящих частиц, закрывшую огромный участок земли, но Всевидящее Око, к нашей удаче, пусть и не на сто процентов, видело сквозь псевдотуман. Почва вокруг Искажённого Портала среди зарослей Стручков была буквально усыпана Чёрными Порталами. Сквозь эти беспросветные зеркала, заполняя весь их объём, продирались переплетения узловатых древесных жил толщиной от человеческой руки до туши утилизатора. Когда-то типовой Портал Тайного Пути был центром процветающего Форта, сейчас же огрызки древних строений среди буйствующей массы Древа угадывались с трудом, сдавшись под натиском разрушительной силы. Казалось, переплетениям одревесневших змей, хаотично громоздящимся друг на друге, настолько тесно, что порталы вот-вот лопнут от напряжения.

Маловероятно, что на такую высоту поднялись с самой поверхности планеты Корни Древа. Нет, это была укоренившаяся поросль от Ветвей — лозы и побеги, задача которых заключалась в захвате и удержании новых территорий под патронажем самого Древа. Заражение почвы и взращивание Стручков.

И для подпитки всей этой мерзости имелась надёжная страховка.

Жертвы.

Множество тел усеивали пространство между жилами — трупы шатунов, трубочников и утилизаторов громоздились друг на друге, создавая жуткий погост радиусом в три сотни метров. В общем месиве угадывались мохнатые фигуры гхэллов: воины, самки, щенки. Под Оком удалось даже разглядеть парочку зеленоватых тел дриад. Врезалось в память запрокинутое к небу лицо одной из них — тонкие черты искажены маской предсмертного ужаса, в застывших глазах клубится тьма. Здесь лежали сотни… нет, скорее — тысячи трупов. Алгоритм очевиден: проникновение пожирателей через Искажённый Портал, установка жертвенных Чёрных Порталов для прокладки путей и подпитка их работы телами мертвецов.

Такая скверна не должна существовать.

Не один я чувствовал всем существом, что впереди словно затаился дракон. Смертельно опасное чудовище, готовое сожрать безумцев, вторгшихся в логово. Стоит сделать неосторожное движение, как финальный акт пьесы развернётся в полную силу. Желание убраться отсюда немедленно, не трогая очаг заразы, нарастало с каждой секундой, давя на сознание физически ощутимым прессом. Сама мысль об атаке на эту мерзость вызывала непроизвольную дрожь во всём теле.

Однако я понимал, что это наведённый эффект, способный отпугнуть лишь слабых духом.

Я покосился на Кроху, комфортно усевшуюся на макушке Фурии между пушистых ушей и смотревшую трансляцию по Оку вместе со мной. Слабо улыбнулся, чувствуя её искреннее недоумение — чего это всем вдруг так поплохело? Защита Дживы Покровительницы сильнее всего работала на её аватаре, поэтому фейри не ощущала проблем. А вот о боевом духе масс-рейда следовало позаботиться без промедления: воины заметно занервничали, шеренги дрогнули, теряя уверенность. Все понимали природу этого страха, но без должной ментальной защиты сопротивляться давлению было сложно.

Зубоскал: «Кроха, ставь „Оазис жизни“ и „Эфирное безмолвие“».

Кроха: «Ну вот, опять, Босс! Ты меня как Фурию заездить хочешь⁈»

Тем не менее жаловалась малявка уже в полёте, пикируя в самую гущу рейда и втыкая в землю заряженные кристаллы тотемов. Два магических цветка, нежно-салатовый и бледно-розовый, каждый в полтора метра обхватом, распустились один в другом. Зона покрытия в тридцать метров наполнилась взаимно усиленными аурами. Воины, попавшие в этот радиус, сразу приободрились, но этого было недостаточно — рейд занимал гораздо большую площадь. Пожужжав над лепестками, Кроха с предельно сосредоточенным видом заставила зону покрытия увеличиться втрое, охватив всех. Мощность аур упала, но для временного опорного пункта этого вполне хватало.

Пора вновь изобразить большого начальника в чате.

Зубоскал: «Так, разведка, ваш выход. Команч, берёшь Сидора в пару. Магвай, с тобой Майло. Майло — ведомый, это я для особо продуманных засранцев напоминаю».

Майло: «Конечно-конечно… босс».

Зубоскал: «Что, язык плохо поворачивается? Непривычно считать меня командиром? А придётся. Выживешь, как и договаривались — держать не буду. Но сейчас шаг влево, шаг вправо…»

Майло: «Не дождёшься. Повода избавиться от меня не дам. Сейчас меня всё устраивает».

Зубоскал: «Тогда к делу. Разведка, нужны маяки по периметру возвышенности. Ставьте через каждые сто метров, расходники не экономить. Постарайтесь не дать себя обнаружить, это крайне важно».

Команч: «Да уж постараюсь. Мне своя жизнь мила, нарываться не собираюсь».

Магвай: «Есть предложение…»

Зубоскал: «Сперва задание, время не ждёт. В чате озвучишь идеи позже. Бегом!»

Четыре фигуры в лёгких кожаных доспехах растворились в воздухе, уходя в инвиз. Команч с Сидором устремились по правой стороне возвышенности, Магвай с Майло выбрали левое направление. Метки разведчиков перемещались по карте довольно шустро, ждать придётся не больше двадцати минут. Примерно столько же уходило на обычные привалы и перегруппировки по пути сюда. Вот только от соседства с мёртвой «рощей» мороз продирал по коже.

Зубоскал: «Рейд, не расслабляться. Заклинания и умения не использовать, копим силы. Щитовики и рубаки — стоим на месте, держим строй. Стрелки — не подпускать мясо, забудьте об экономии болтов, запасы позволяют. Тангар, Роник — держите ульты наготове, вы наши самые сильные щитовики, не подведите».

Тангар: «Бдю изо всех сил. Аж надоело».

Роник: «Поддержу братана. Когда уже…»

Ишь, недовольные, что не даю разгуляться. Но откаты ультимативных умений у них приличные, а обстановка пока не настолько серьёзная, чтобы тратить их впустую.

Роник владел «Призывом барьера» — мгновенным созданием индивидуальных аур, полностью отражающих любой урон в течение десяти секунд, причём умение могло охватить целую двадцатку. Тангар гордился «Щитом Цитадели» — массовым поглощением урона, направленного на союзников. Со стороны это выглядело как голубое марево, возникающее куполом над бойцами — разок мы попробовали оба навыка в деле, чтобы я мог ориентироваться.

Юлианна: «Этот мерзкий туман… Похожая гадость уничтожила Форт, но там буйствовал Побег из Семени, а здесь что-то совсем другое…»

Зелеакс: «Пока неизвестно, что из этого хуже».

Михонариум: «Хей, народ, по моим прикидкам из этих Стручков выползет не меньше пяти сотен элитных тварей. Считайте, что все волны до этого были лишь затравкой перед финалом. Ну и ладненько, верно? Чем больше веселья, тем больше опыта! Давно я так не развлекался!»

Искра: «Твой блеющий от страха голосок говорит о чём угодно, только не о веселье. Лютню на ногу не урони, весельчак, а то руки твою пиликалку явно не держат».

Михонариум: «Ха-ха! Не-не-не, не так — ХА-ХА-ХА! Кто это меня подколоть пытается? А, это вот та дрожащая как лист на ветру искорка…»

Зубоскал: «Так, Рейд, тишина и предельное внимание!»

Михонариум стал одним из двух кандидатов, получивших от меня лишнюю «Концентрацию» для общего блага. И лишь потому, что у эльфа оказалось достаточно очков умений, чтобы сразу задрать читерское умение поддержки до пятого ранга. Любопытно, что для класса барда «Концентрация» сработала иначе: не только сократила откаты, но и увеличила длительность пяти подключённых усилений. К примеру, его «Фанфары могущества» пятого уровня, на треть повышающие силу, ловкость, разум и мудрость всех членов рейда, теперь длились двадцать пять минут вместо пяти. Причём откат заканчивался уже через двадцать минут, обеспечивая бесконечный бафф.

При таком раскладе на одном этом усилении мы могли бы держаться непрерывно. Теоретически. На практике же бафф использовали всего пару раз за несколько часов рейда. Во-первых, сил пока хватало и без сторонней подпитки, во-вторых, что куда важнее, любое принудительное ускорение не даётся даром. Всегда включаются скрытые резервы организма тех, на кого оно действует. Если часами гонять рейд под магическим допингом, то бойцы неизбежно лягут пластом, полностью исчерпав жизненный ресурс. И никакие костыли в действительно критический момент уже не помогут — выжатый лимон бесполезно поливать сиропом.

Вторую из бесхозных «Концентраций» я собирался презентовать Маране или Юлианне, также владевшим мощными площадными ударами, или вручить Зелеаксу с его специфической ультой, создававшей адского прислужника, но перед выходом все трое оказались без нужного запаса очков умений. В итоге умение получила Чупа. Мелкая, хитрож… запасливая и терпеливая девчонка-низуши долго копила баллы в надежде добыть толковое умение и сразу вложиться по полной. Мечта сбылась в самом лучшем виде.

Первым делом Чупа подключила, естественно, свою жуткую по урону «Метеоритную картечь (5)». На испытании в Цитадели при отражении наката пустотников она сумела впечатлить многих, но там потенциал умения серьёзно подпитывали сами стены крепости. На Архипелаге «Картечь» поначалу действовала слабее, зато после апгрейда штука стала убойной в обоих мирах. То, что теперь девушке приходилось таскать забитый кристаллами резервный подсумок — умение стало не в меру прожорливым, — считалось досадной мелочью. При откате в двадцать минут и площади поражения диаметром в тридцать метров «Картечь» прекрасно окупала затраты. Особенно когда молотила по плотным толпам пожирателей, вбивая целые волны в кровавое месиво — проверили, увидели, прониклись.

Что характерно, ради успешного изучения умений без осечек поднапрягся сам Пантеон. В качестве аванса, так сказать. Ведь от успеха этого чёртова рейда зависели не только судьбы игроков, но и само существование собранных в осколке божеств.

Так, хорошо…

Первая пара маяков загорелась на виртуальной схеме, где я уже обозначил будущие точки закладки по периметру предстоящей зоны боевых действий.

По плану следовало сразу вызвать остальные масс-рейды, как только разведчики установят маяки, заключить Язву в кольцо, а затем двинуться со всех сторон к центру, аннигилируя всё живое на пути… Но я решил не спешить. Очень уж паскудно выглядело это мёртвое место. Дико не хотелось раньше времени посылать в это мёртвое место… живых.

Задумчивый взгляд упал на питомицу пиромантки, которую хозяйка по моему распоряжению наконец вызвала через маяк.

Я почему-то представлял огненную саламандру совсем другой. До воскрешения питомца Искра отзывалась о «ящерке» как о мелкой и ранимой крохе, но язык бы теперь не повернулся так назвать почти четырёхметровое существо. От зубастой угловатой морды до самого кончика мощного хвоста питомец выглядел как машина смерти с красно-бурым чешуйчатым телом рептилии. Весом тонны под три. Каждая чешуйка существа была окаймлена пульсирующим пламенным контуром, а из пасти, усеянной игольчатыми клыками, вырывались струйки едкого, серого дыма. Вспышка оказалась вовсе не ящеркой, а самым настоящим лавовым драконом. Бескрылым и лишь отдалённо похожим на перекормленную ящерицу, но тем не менее. Или драконицей? Да какая разница. С таким размером на ней можно было бы даже кататься верхом… Если, конечно, не боишься подпалить зад до самых костей.

Появление Вспышки вызвало заметное оживление среди соклановцев. Пылающая в крови стихия Огня накладывала отпечаток на поведение драконицы: она высоко задрала голову на длинной шее, оказавшись выше макушки взрослого человека, и принялась крутиться по сторонам. Живо переставляя когтистые лапы, монстр осматривал окружающих любопытным взглядом мандариновых глаз с чёрным зрачком-лодочкой. Из широкой пасти исходил ощутимый даже на расстоянии жар, промёрзшая земля под когтями зашипела и пошла паром. Источаемая телом саламандры аура заставляла дрожать перегретый воздух, и народ уважительно расступался, освобождая пространство.

Что ж, Пятнышко за оставшееся время умудрился сотворить маленькое чудо. Вернее, не такое уж и маленькое, учитывая размеры этого «чуда». Он по максимуму влил весь ресурс Питомника, усиленный кристаллом Инкубатора, в эту саламандру, задрав мощь создания до пятидесятого уровня.

Пиромантка заверяла, что уже на тридцать третьем уровне Вспышка не уступала по огневой мощи самой хозяйке. Только благодаря этому факту я и разрешил взрастить питомицу в срочном порядке, вне очереди. Порождения Древа Смерти органически не переносят пламя, а саламандра — это физическое воплощение Стихии Огня. Однозначно пригодится, особенно если возникнет нужда переагрить мощных врагов. Прочность тела и скорость реакции на пятидесятом уровне должны позволить существу выжить куда дольше, чем после первого удара. Иногда считанные секунды стоят выигранного сражения.

Но и саламандра пока подождёт в резерве. Чтобы окончательно развеять сомнения, пришлось «дозваниваться» до Предводителей масс-рейдов по командному каналу.

Зубоскал: «Акарх и Тарп, нужен совет. Взгляните через Око по метке на Искажённом Портале. Если воспламеним лозы Древа в этой чёртовой Язве, это может сработать как сигнал для Дегустаторов, или всё же лишь запах горящего Семени критичен?»

Акарх Терпеливый: «Не смогу подтвердить. Такое явление за свою довольно длинную жизнь вижу впервые. Ты верно нарёк это место — Язва».

Тарп Старый: «Да гори оно всё там синим пламенем! Если сожжёшь дотла, то и в Бездну весь остров вместе с Искажённым Порталом. Даже если раньше Владыки объявятся Дегустаторы… Тем более отлично! Меньше работы нам останется».

Зубоскал: «Угу, помню, что ты против драки с Владыкой. Считаешь, не потянем. Но ведь не попробуешь — не узнаешь».

Тарп Старый: 'Ты и сам в успехе не уверен. Да и невозможно быть в таком уверенным. Нет никаких гарантий, что мы не станем просто очередной порцией корма для этой дряни.

Акарх Терпеливый: «Хватит ныть, старик. Лично я не намерен уклоняться от боя, как бы дело ни обернулось. Зубоскал, предлагаю подтянуть всех из Цитадели. Нечего им там отсиживаться, и так ясно, что Владыка не реагирует на наши укусы. Вычищать заразу лучше толпой».

Зубоскал: «Рано. Проще эвакуировать пять сотен, если здесь начнётся ад, чем полторы тысячи. К тому же маяки пока не все установлены. Марана, слушаешь? Давай сюда. Есть планы на твою Сферу».

Марана: «Минутку, повелитель. Добью пару десятков деревяшек и сразу к тебе. Вот же привязались, всем скопом лезут знакомиться. Знаю, что неотразима, но такое количество поклонников иногда утомляет. Да и кристаллы сущности надо парням собрать, чтобы усилия не пропали впустую».

Зубоскал: «Хорошо, заканчивай. Магвай? Что там у тебя было за предложение?»

Магвай: «Могу снизить риски. Раз чувствую Стручки живыми, значит, сумею на них воздействовать. Когда они раскроются и пожиратели ломанутся на нас, мой „Шёпот“ здорово убавит им прыти. Против Ревунов вряд ли потяну, а вот эту шушеру приторможу».

Предложение было предсказуемым, потому я и не торопил события.

Как уже упоминал, Магваю пришлось раскрыть карты перед рейдом. Тот самый случай, когда не знаешь — смеяться или только плечами пожимать. Способности разведчика действительно были напрямую завязаны на… алкоголь. Парню часто приходилось поддерживать себя в «форме», принимая очередную дозу для правильного «ощущения мира».

Воздействие с красноречивым названием «Шёпот Пьяного Бога» считалось ментальным, но передавалось противникам в виде физического опьянения. Навык буквально менял химический состав крови, вынуждая неприятелей игнорировать лазутчика, даже если тот выходил из инвиза, и с задержкой реагировать на удары. На острове Рваное Ухо, где мы впервые встретили парня, он именно так и спасался, затаившись в глиннике: дурманил разум каждого, кто подходил вплотную. Безмозглые марионетки Владыки под влиянием ауры начинали бродить кругами, словно пространство вокруг превратилось в заколдованное место.

Досталась ему такая «плюшка» от Багудже — бога Вина и Хмеля, чьим неофитом разведчик числился до попадания на Архипелаг. В прежней реальности умение именовалось «Дар Багудже» и вызывало тридцатисекундный массовый паралич у целой толпы. Отличный козырь для лазутчика, которого внезапно раскрыли в гуще врагов — шанс убраться как можно дальше, пока действует эффект. Будь Магвай клириком, он пронёс бы связь с покровителем и сюда, но здесь «Дар» измельчал до «Шёпота». Способности работали теперь исключительно на внутренних резервах игрока, не подкрепляемые божественной мощью.

Вот и выходило, что умение перспективное, но крайне капризное. Да и для владельца оно в текущем виде опасно. Применяя «Шёпот», Магвай плохо контролировал траты энергии — она расходовалась автоматически в зависимости от количества целей. Плюсом шло то, что каждая жертва приносила долю опыта даже без физической смерти, а вот минусом… Если противников пара десятков, разведчик отделывался лишь похмельем. Но стоило числу врагов возрасти, как перерасход сил превращал его в ходячий полутруп или вовсе вырубал. В такие мгновения любая шавка могла прикончить парня безнаказанно.

Тем не менее идеи, как использовать талант Магвая и не угробить бедолагу, у меня имелись. Не одной же Крохе попу напрягать. Малявка и так пашет сверх меры, штампуя тотемы почти без пауз. Территория огромная, а помощница всего одна. Если своевременно не подключать любые возможные резервы, рейд увязнет, не добравшись до Портала, и потери станут фатальными.

Замысел в том, что Марана через Сферу способна усиливать почти любые способности союзников, особенно ментальные. Это тоже риск — ресурс артефакта конечен, а перезарядка идёт не слишком быстро. Но вдруг получится вернуть «Шёпоту Пьяного Бога» былую мощь «Дара Багудже»? Ведь подобное проклятье так просто не сбить, как обычный, пусть даже очень сильный ментальный морок демонессы. Когда отрава уже в крови, от неё сложно избавиться. Тем более, что шаманы пожирателей до сих пор ни разу не демонстрировали целительных способностей, предпочитая действовать исключительно боевыми заклинаниями.

В общем, всё это конечно, звучит неплохо, но лишь в теории. Просто дополнительный вариант сделать врагам большую гадость, когда не сработает всё остальное — более приземлённое, но гарантированно действенное. Проверять «Шёпот», как и многое сегодня, придётся уже непосредственно в бою.