Разрушитель

Глава 31 Поступь Разложения

Печать Алана на скулах горела так, словно лицо стянули раскалённой проволокой. Каждое мгновение работы «Источника могущества» вытягивало из тела жилы — вживую, без наркоза. Впервые настолько задранные параметры, перекраивая плоть и сознание, заставляли мир вокруг казаться неестественно чётким, фрагментарным — будто я видел реальность через линзу сверхскоростной камеры. Восприятие работало на таких оборотах, что в воздухе была различима пляска каждой частицы — праха, ледяной крошки и застарелой грязи. Такое усиление — не просто цифры в интерфейсе, а физическое проклятие, и терять драгоценные секунды было нельзя. Словно этого было мало, после принудительного сброса откатов «Теневого клейма» и «Абсолюта» у меня будто вынули позвоночник, заменив его раскалённым ломом. Лаконичная справка в описании артефакта о том, что повышенная нагрузка на энергетические каналы может вызвать «Эфирный перегрев», на практике, мягко говоря, вылилась в пренеприятнейшие ощущения.

Зубоскал: «Марана! Магвай! Ваш выход!»

Призыв в командном чате был подобен удару бича, стегающему по натянутым нервам союзников. Магвай растерянно глянул на меня, после чего с нарастающим ужасом уставился в сторону пылающей Язвы. Оттуда сквозь затихающий огненный шторм надвигались фигуры пяти исполинов, окутанные полотнищами пламени и жирным дымом. Полопавшийся от жара хитин жуков-утилизаторов нещадно чадил, густая чёрная лимфа сочилась из глубоких трещин, но твари не замедляли бег. Непреодолимая воля Владыки Смерти гнала их вперёд, а за их спинами уже выстраивались в кильватер первые десятки пожирателей.

Впереди пятёрки Ревунов один за другим вспыхивали контуры проклинающих аур. Мгновенно расширяясь, они разбивались физически ощутимыми, тяжёлыми волнами о барьер из божественных аур, который искрил и гудел от напряжения, точно высоковольтные провода под ливнем. Воздух наполнился едким запахом озона и сухим треском статики. Удары следовали с равными промежутками; монстры чередовали усилия с точностью метронома, не расходуя весь ресурс за раз. Одно из двух — или откат у их способностей был минимальным, или они сейчас буквально дотла выжигали собственную суть ради победы.

— Но маяк… Ревуны уже его прошли! — Магвай выглядел настолько бледным, словно вот-вот готов был лишиться чувств. — Если я туда прыгну, то сразу и окочурюсь!

— Меньше слов, — Марана мигом оказалась рядом и стиснула плечо следопыта сильными пальцами до хруста кожаных доспехов. — Рист всё ещё там, он и послужит проводником силы. А теперь… Связь действует! Вливай!

Магическая Сфера скользнула от плеча демонессы и зависла над головой Магвая. Артефакт напоминал зрачок размером с человеческий череп, светящийся багровым внутренним пламенем. Инфернальная Сфера начала стремительно вращаться, она активировала усиление «Резонанс Первородного Хаоса» и принялась вытягивать энергию из окружающего пространства: как из тотемов Крохи, так и из Знамени Стойкости. Эта штуковина тянула мощь даже яростнее, чем «Душелов». Находиться рядом было опасно — я сразу ощутил нарастающую ноющую боль во всём теле, словно целиком превратился в один воспалённый нерв. Но у Магвая выбора не осталось. Суккуба вскинула руки, и несколько тёмных энергетических плетей, сотканных из структурированного пламени, впились из артефакта прямо в голову и плечи «подопытного».

Следопыта буквально перекорёжило.

Не знаю, что именно сотворила Марана, чтобы подключить его сознание к Сфере, но процесс явно причинял Магваю лютые муки. Черты лица парня заострились, рот открылся в безмолвном крике, обнажив оскал. Наблюдая за этим с тревогой, я кожей чувствовал, как жизненная сила утекает от скрытника в недра артефакта. Слышно было, как с сухим треском сгорают кристаллы, специально запасённые для этого удара в подсумках обоих — любая ульта требовала дополнительной подпитки, но в таких исключительных случаях заряд поглощал на порядок больше энергии, чем обычно. Свечение Сферы наливалось густым, зловещим багрянцем, а исходящий от неё гул перешёл в угрожающий низкий рокот. Казалось, демонесса в своём усердии может прикончить союзника прямо здесь, но с учётом ставок извиняться перед мертвецом всё равно бы не пришлось.

Экзекуция длилась всего пару мгновений, но Магваю этого хватило с лихвой. В следующую секунду следопыт обмяк, теряя сознание. Заранее проинструктированный Ранилак вовремя подхватил его под руку, не забыв прижать к себе и астрального норогрыза. Втроём они испарились в неяркой вспышке портала, отправляясь в Цитадель на заслуженный отдых.

Сфера же волей Мараны перенеслась по каналу астрального маяка, через долю секунды возникнув в сотне метров впереди. Там её подхватил поджидавший линарец. Я различал его лишь по метке на карте: Рист практически растворился в пространстве благодаря маскировке. Рискованный шаг — несмотря на всю мощь воина, я сомневался, что он выстоит под прямым ударом Ревуна при обнаружении. Но риск оправдался, раз линарец дожил до этого момента, и теперь суккуба превратила его в живой ретранслятор собственной воли.

Ртутный силуэт проявился в пространстве, сбрасывая маскировку. Рист вскинул все четыре руки, будто собираясь обнять магический артефакт, но не касаясь его поверхности. Тело прислужника мелко завибрировало: он активировал накопленный заряд умения Магвая, скрещённый с усилением Мараны, и принялся отдавать Сфере собственные остатки сил.

Судя по тому, что произошло дальше, Маране удалось превратить «Шёпот Пьяного Бога» во что-то куда более устрашающее, чем обещанный «Дар Багудже». В командный лог сплошным потоком посыпались системные сообщения о полученном масс-эффекте.

Наведено «Ментальное сокрушение»: Подавление разума: –75% к скорости каста и точности всех представителей Фракции Смерти. Токсикоз: тяжёлая дезориентация для всех врагов в радиусе 300 метров. Просадка защиты: –50% ко всем видам стихийного сопротивления. Снижение параметров «Разум» и «Мудрость» целей на 70%. Просадка сопротивлений к магии Хаоса и Огня — 100%.

Свет над Язвой вдруг резко сменил тональность. Словно сквозь воздушные массы Воронки, которые крутились вокруг Тёмной Звезды, пробились багровые лучи закатного светила. Густое кровавое марево залило всё вокруг, превращая мир в картину адского апокалипсиса: испепелённую огнём почву, ряды воинов и само пространство над холмом. Вдруг ощутимо пахнуло тошнотворной смесью дешёвого пойла и разложившейся плоти, а уши наполнило нестройное, сводящее с ума многоголосое бормотание, от которого виски сдавило железным обручем.

Но если для нас, находившихся в отдалении, изменения казались просто странными и неприятными, то для пожирателей всё обернулось катастрофой. Ревуны, только что казавшиеся воплощением неумолимости, вдруг замерли на месте вместе со своими утилизаторами. Бежавшие следом пожиратели, успевшие собраться в толпу почти в три сотни элитных тварей, начали спотыкаться на ровном месте. Многие роняли тяжёлые палицы и посохи, принимаясь бесцельно кружиться под аккомпанемент потустороннего бормотания, словно внезапно ослепли или обезумели от этого багрового света.

Лидер Ревунов оказался самым стойким из всей пятёрки. Несмотря на полную потерю контроля и белое пламя, жадно облизывавшее обнажившийся скелетный остов, тяжёлый меч в иссохшей длани медленно поднимался в боевую позицию. Монстр явно готовил ответный выпад, и клинок в его руке начал видимым образом всасывать в себя окружающий багряный свет, обещая страшную развязку. Защита Ревунов была обнулена, но даже в таком ужасном состоянии они оставались поразительно живучими тварями. Четверо вливали всю энергию в пятого, превращая его в смертоносную часовую бомбу.

К этому моменту я уже чётко понимал, что несколько откатов подряд (после «Хроно-Эхо») вряд ли переживу, а значит, нам с малышкой-фейри хватит и «початого» артефакта. Свой кристалл Кроха уже передала Искре, чтобы та распорядилась им в интересах рейда. Искра, естественно, первым делом поделилась зарядом с Чупой, и сейчас обе, продегустировав «Обновление», стояли с бледным, но решительным видом.

По всей окружности Язвы, где застыли три других масс-рейда под началом своих командиров, уже завершались похожие приготовления. Пять сотен бойцов, растянутых по периметру в ожидании синхронного удара, замерли в едином порыве — звенящая тишина перед общим залпом ощущалась физически, как натянутая до предела струна. В багровых сполохах искажённого пространства лица наших воинов превратились в жуткие маски, выкрашенные в цвет запёкшейся крови. В этом зловещем мареве всё войско разом стало походить на легион выходцев из ада, однако пугающее преображение благодаря действию защитных аур не помешало бойцам сохранить выдержку.

Тарп Старый: «Ключник! Самое время для главного блюда! Почему мы…»

Зубоскал: «Рейд! Огонь! Зелеакс — прислужника на выход!»

Десятки тяжёлых арбалетов в руках гхэллов отозвались единым хищным лязгом, исторгая из чрева механизмов тучи пропитанной магией стали. Воздух физически уплотнился и загудел под весом летящих снарядов, превративших небо над Язвой в свинцовое решето. На фоне этого сокрушительного железного шторма изящные стрелы дриад и немногочисленных эльфов из «Альянса Равновесия» казались почти незаметными, но их тонкие жала внесли свою смертоносную лепту в общую картину разрушения.

Зелеакс заметно пошатнулся, от его лица отхлынула кровь, почти сравнявшись по цвету с иссохшей костью Ревунов. Я видел, как пространство вокруг мага пошло мелкими трещинами — призыв буквально вырывал энергию из его сущности, заставляя окружающий воздух звенеть от предельного напряжения. Но Зелеакс упрямо стоял на ногах, направляя остатки сил на материализацию адского козыря прямо в гуще дезориентированного врага.

Наши дистанционщики его опередили: Искра снова ударила посохом о землю. «Адская воронка» пятого ранга, подпитанная кристаллами из подсумка и подхваченная «Благословением Феникса», расцвела прямо над головами наступающих тварей. Пылающий смерч опустился на десятки шатунов, уже прореженных болтами гхэллов, превращая врагов в мечущиеся факелы. Чупа не отставала: её энергетические снаряды шили воздух ветвистыми голубыми молниями, при ударе в цели «Метеоритная картечь» разлеталась на сотни ослепительных осколков. Шатунов сбивало с ног, им отрывало конечности, а порой и вовсе разрывало тела на горящие ошмётки.

Тарп Старый, возвышавшийся на правом фланге подобно серому утёсу среди других воинов, разрядил монструозный арбалет последним, задержавшись из-за долгой подготовки. Устремившаяся в небо тяжёлая стрела-дротик издала дикий, вибрирующий рёв, словно где-то в вышине открыла глотку гигантская варна. Через секунду снаряд взорвался, но не осколками, а колоссальным маревом из структурированного пламени. Этот огненный потолок обрушился на Ревунов и окружавшую их толпу пожирателей.

Практически вся территория Язвы превратилась в зону тотального разрушения. Лозы Древа Смерти корчились в пламени, обугливались и рассыпались седым прахом. Чёрные порталы, избиваемые магией, схлопывались один за другим, выбрасывая в пространство прощальные всполохи тьмы. Элитное воинство пожирателей ударная волна разметала, точно сухие листья под яростным ураганом.

Но пятёрка исполинов в обугленных одеяниях лишь пошатнулась под этим давлением; жуки-утилизаторы вцепились всеми лапами в горящую почву, застыв монолитами. Да и пожирателей, как выяснилось, погибло немного — несмотря на всю мощь нашего удара твари уже вставали, снова начиная двигаться осознанно, пытаясь организоваться вокруг Ревунов в защитное построение.

Всех этих колоссальных усилий оказалось недостаточно, чтобы прервать неотвратимо готовящийся удар предводителя Ревунов. Но именно в это мгновение Зелеакс завершил свой каст. Быть может, это и станет решающим аргументом, способным переломить ход битвы?

Прямо посреди копошащейся массы шатунов и шаманов раскалённой плитой рухнула гигантская пентаграмма призыва. Под тяжестью этого яростного энергетического удара почва мгновенно спеклась в потрескавшийся чёрный обсидиан. В ослепительной вспышке багрового пламени, пропитанного едким удушьем серы, воплотился адский прислужник.

На этот раз чёрт выглядел значительно массивнее, чем во время недавних испытаний в Цитадели. Многократно усиленная подпитка сделала своё дело: теперь от прислужника исходила такая густая концентрация первородной угрозы, что даже Фурия подо мной, находясь в двух сотнях метров от эпицентра, обеспокоенно зарычала, переступая лапами. Кожа демона цвета тёмного кармина, закрученные штопором витые рога и глаза — два глубоких колодца ядовито-жёлтого пламени, лишённые зрачков. Длинный гибкий хвост с костяным остриём хлёстко рубанул по воздуху, высекая искры из самой реальности.

С шипением распахнув пасть и продемонстрировав врагам частокол игловидных зубов, прислужник без тени сомнения рванул в самую гущу свалки. Он перемещался с неестественной, ломаной скоростью, прыгая от жертвы к жертве и превращаясь в неудержимый вихрь когтей и клыков. За считанные секунды вокруг него образовались пустые зоны: чёрт не просто убивал, он с методичной жестокостью расчленял всё, что имело неосторожность оказаться в радиусе его когтистых лап и шипованного хвоста. Удары союзной магии, продолжавшей бить по площадям, он словно не замечал — напротив, казалось, что всполохи огня и треск молний лишь делают его крупнее, подпитывая дикую ярость. Он сам был воплощением хаотической магии, её голодным и беспощадным порождением. Позади него громоздились горы изуродованных трупов, разбросанных по чадящей, спёкшейся почве. Чёрт напролом рвался к пятёрке Ревунов и вот-вот должен был на полном ходу врубиться в их застывшего лидера.

Ревуны возле предводителя зашевелились, перестав напоминать застывшие изваяния: трое резко вскинули костяные посохи, а четвёртый — покрытый рунами меч.

«Не успеет!!!» — благодаря запредельно обострённым инстинктам осознание пришло подобно удару молнии. Разогнанное «Источником Могущества» восприятие вычленило из нарастающего хаоса битвы самое главное: я своими глазами видел, как пульсирующие жгуты некротической энергии, тянувшиеся от четвёрки исполинов к их лидеру, вдруг с сухим треском иссякли. Лидер Ревунов наконец поглотил силы всей пятёрки, превратив жуткий клинок в накопитель запредельной мощности. Массированная бомбардировка рейда и ярость адского прислужника лишь ускорили этот процесс — мертвец торопился выплеснуть накопленную смерть, пока его сущность окончательно не развеяли в прах.

Зубоскал: «Рейд — щиты на максимум! Держать периметр любой ценой, не жалеть кристаллов!»

Тот самый решающий момент, ради которого мы до последнего берегли главные защитные умения, наконец наступил. По всей окружности Язвы, повинуясь команде, из первых рядов масс-рейдов синхронно выдвинулись тяжеловооружённые бойцы. Глухие удары десятков щитов о спёкшуюся землю слились в единый звук. В следующую секунду над позициями трёх масс-рейдов развернулись призрачные образы храмов местных божеств — гхэллы активировали свои ультимативные навыки, выстраивая оборону под усилением Пантеона. Наш же рейд озарился несколько иначе: на фоне двух десятков танкующих гхэллов из свежих пополнений, прикрывших свои двадцатки, мастер-класс показали Тангар с Роником, укрыв клановый костяк во главе со мной. Роник врубил «Призыв барьера», окутавший каждого воина сияющей индивидуальной аурой, способной на краткий миг отразить любой тип урона — не хуже «Абсолюта». Тангар же развернул над всем рейдом плотную защитную полусферу из густого голубоватого марева.

В это же мгновение Рист, повинуясь мысленной команде Мараны, отправил окутанную багряными искрами Сферу по астральному маяку обратно к хозяйке. Избавившись от роли неподвижного ретранслятора, линарец рванул к Лидеру Ревунов ртутным метеором, собираясь объединить усилия с беснующимся в гуще врага адским прислужником, но даже его запредельной скорости на этот раз не хватило.

Лезвие гигантского клинка в руках мертвеца исторгло каскад чёрных молний, словно расколовших воздух и жадно впитавших окружающий свет. Гулкий, низкочастотный удар такой силы, что, казалось, вздрогнул весь остров, прошил пространство насквозь. Остатки багровой пелены, окутывавшей Язву, снесло прочь, будто мощной штормовой волной. Вокруг пятёрки Ревунов в два удара сердца возник тёмный купол, сотканный из тысяч непрерывно струящихся, переплетающихся потоков толщиной в человеческую руку. Со стороны это выглядело так, словно развернулся гигантский, шевелящийся клубок из полупрозрачных трупных червей, накрывший собой как Ревунов, так и всех уцелевших в бойне пожирателей.

А затем от этого пульсирующего купола во все стороны хлынула призрачно мерцавшая зелёными всполохами лавина чистой некротической энергии.

Рист, опередивший адского прислужника и находившийся всего в одном броске от цели, погиб первым. Я видел через «Око», как ртутное тело линарца продолжает по инерции нестись вперёд, вскинув трезубец для решающего удара, но его плоть уже развеивается серым прахом прямо в движении. Казалось, стальная воля воина продолжала толкать его в бой даже после физической гибели. Через секунду на спёкшуюся землю упал лишь источенный эрозией трезубец.

Адский прислужник Зелеакса, успевший до этого мгновения перекрошить несколько десятков элитных монстров, тоже не выдержал этого давления. Его тело, созданное из первородного хаоса, раздулось от впитанной некротики и взорвалось, словно начинённое порохом ядро, добавив к общей разрушительной волне едкий шлейф демонического огня.

Волна устремилась дальше, жадно впитывая в себя остатки жизненной силы павших и на глазах набирая безумную скорость.

В командном чате непрерывным потоком сыпались приказы лидеров, пустивших в ход все неприкосновенные запасы кристаллов для экстренного усиления защиты рейдов. Кроха тоже не сидела без дела — пользуясь усиленным каналом духовной связи для подпитки от «Источника», фейри в эти последние мгновения перед столкновением совершила невозможное. Её фигурка размылась в воздухе золотистыми росчерками — малышка металась между отрядами нашего крыла, втыкая в грунт тотемы один за другим. «Сфера покоя», «Эфирное безмолвие», «Оазис жизни», и снова «Сфера»… Она выжимала из себя всё до последней капли, превращаясь в живой щит Пантеона.

А затем волна пришла… и воцарился настоящий ад.

Мир потемнел от вздыбившейся при ударе чужеродной энергии. Щиты и ауры бешено заискрили, принимая на себя основной натиск. Реальность словно прогнулась под весом этого удара, исказилась, выкручивая мышцы и суставы, молотом обрушившись на сознание. Ауры «Знамени Стойкости» и «Благословения Феникса» ещё держались, подпитываемые кристаллами, но выгорали на глазах, будто бумага, брошенная в зев доменной печи. Воздух вокруг полыхал от мириад магических искр.

Но это было у нас, под защитой лучших танков рейда.

Ослабленная щитами, рассечённая, как льдина форштевнем ледокола, но всё ещё ужасающе сильная, волна разошлась в стороны. И хлынула на двадцатки из гхэллов. Словно сквозь плотный звукопоглощающий барьер, до меня донеслись полные муки, невнятные крики погибающих.

То же самое творилось по всей окружности Язвы. Массового проклятия Ревунов, отмеченного Системой как «Поступь Разложения», хватило на всех.

Я наблюдал через «Око» жуткое зрелище, не в силах этому помешать. Видел, как воинов первых шеренг — закалённых бойцов пятидесятого уровня — начало буквально стирать из реальности. Стальные доспехи, даже те, что были выкованы из эльфийского серебра, мгновенно тускнели и осыпались рыхлой ржавой пылью. Прахом разлетались элементы снаряжения, слезала с костей плоть. Люди, дриады, дреланы и гхэллы падали, не успевая сделать даже шага для отступления — их тела превращались в серую кашу, которая тут же впитывалась в жадную выжженную почву острова.

Потери были катастрофическими. Половина пятисотенного корпуса просто исчезла. Большинство из выживших, чья индивидуальная защита оказалась чуть надёжнее, чем у павших товарищей, получили ранения, граничащие со смертью. Информация по численному составу рейдов стекалась ко мне лавиной системных сообщений: фатальный исход, критическое повреждение, разрушение энергетических каналов. Быстро исправить ситуацию лечебными умениями или зельями в таком хаосе было физически невозможно.

Тарп Старый:«Ключник, мои парни… Мы стоим на останках своих же воинов! Подкрепления — это просто новое мясо для „Поступи“! Нужно уходить, пока есть кого спасать!»

Акарх Терпеливый: «На этот раз старик прав, Ключник. Половина масс-рейда — в земле. Решай сейчас: либо мы признаём поражение и бросаем остров, либо ты вскрываешь резервы Пантеона. Третьего не дано, время вышло».

Тарп Старый: «Да какое „решай“! Второй удар сотрёт даже тебя! Уходим!»

Минотавр Шабл — заместитель Мараны, управлявший её рейдом, пока демонесса находилась со мной, впервые за всё время подал голос в канале. Каждое его слово, казалось, вибрировало от дикой ярости:

Шабл: «Трус! Скармливать победу этим червям⁈ Моих „Черепов“ не напугать смертью! Мы не сделаем ни шага назад, пока эти твари способны стоять! Ключник, делай всё, что в твоих силах, не медли!»

Я мельком взглянул на карту. Меня даже не удивило, что бывшие мертвецы, составлявшие отряд «Черепов», выстояли в полном составе. Их тёмное прошлое не давало абсолютного иммунитета, но выжгло в самой их сути такую ненависть к Стихии Смерти, что она послужила щитом покрепче эльфийского серебра. Они ненавидели пожирателей всей душой, а уж Ревунов — ненавидели вдвойне сильнее, воспринимая их как ходячее личное оскорбление.

Словно в насмешку, удар Ревуна наконец активировал давно молчавшие ауры — «Гнев лидера» и «Щит льда». Первая повысила мне и окружающим воинам критический урон, вторая развернулась вокруг меня сферой из голубоватых льдинок-гексагонов, готовых впитать огромное количество урона. Слишком поздно. Сейчас «Абсолют» превосходил мощь «Щита льда» по защите и удобству использования многократно, но избавляться от него или развивать дальше — об этом буду думать позже.

Я зло оскалился, глядя на пятёрку Ревунов, вновь застывших неподвижными статуями под своим «червивым» куполом. Потери чудовищны, но Список со временем вернёт всех, а сами Ревуны сейчас ослаблены до предела. Активированная ими защита забрала львиную долю их энергии. Выдав мощнейшую атаку, они ушли в глухую оборону, чтобы восстановить силы… или дождаться свежего подкрепления через Искажённый портал — единственное, что уцелело от всей структуры Язвы в центре магического катаклизма. Нет, отступать было слишком рано. Поддержка воинов ещё может сыграть критически важную роль.

Горячая ладонь суккубы легла мне на колено, заставив опустить взгляд с высоты седла Фурии. В глазах Мараны горело необузданное пламя, а её волю к битве и холодное бесстрашие не смогли поколебать никакие проклятия. Возможно, она слишком верила в меня. Или понимала то, что у меня на уме, лучше всех остальных. Мы обсуждали этот сценарий ещё в Цитадели, когда получили тот самый «подарок» от внешнего Торговца. А сейчас ситуация развернулась так, что терять уже нечего.

Марана: «Давай, покажи этим слабакам, как нужно сражаться до последнего!»

«Источник» отсчитывал последнюю минуту. Если я сейчас не врублю силу Пантеона, удержав тем самым текущее усиление, то неминуемый откат после «Источника» просто не позволит продолжать битву. И тогда уже никакие артефакты не помогут. Но Владыка так и не явился. Какой смысл активировать козырь Пантеона сейчас? Просто чтобы добить Ревунов? Стрельба из пушки по воробьям. Дожать их я смогу и текущими силами, главное — не тормозить. А раз решил остановить, то нельзя позволить нанести удар ещё раз.

В следующую секунду я уже летел на Фурии вперёд, на ходу отдавая приказы в командный чат и личные каналы:

Зубоскал: «Рейд! Ждать! Восстановить маяки! Тяжелораненых — в Цитадель. Замены — только на добровольцев! Остальным — режим максимальной защиты! Отсекайте пожирателей с тыла, выбивайте тех, кто выбирается из-под купола Ревунов!»

Зубоскал: «Зелеакс, используй „Обновление“. Придётся напрячься ещё раз, потерпи! Сбрось чёрта прямо передо мной, пусть отвлечёт их внимание!»

Зубоскал: «Михонариум! „Гимн ускорения“ на максимум, действуй!»

Кроху, несмотря на её отчаянное сопротивление, тоже пришлось оставить с поручением — защищать рейд тотемами, насколько хватит сил. Рисковать я сейчас имел право только собой и Фурией.

Дикоша неслась в битву гигантскими прыжками, из её горла вырывался вибрирующий рык. Она помогала себе широко распахнутыми крыльями, не испытывая ни тени сомнений в моих действиях — ей давно хотелось вцепиться кому-нибудь в глотку. Мечты. Но режим «Метаморфа» я позволил ей запустить. Процесс трансформации отозвался сухим треском броневых пластин, прорастающих сквозь плоть, и кинжалами костяных шипов, выступивших вдоль позвоночника. За считанные секунды размер дикоши увеличился вдвое, превращая её в поистине грозное создание. На пятидесятом уровне она научилась куда лучше контролировать изменения: шипы больше не задевали меня в седле, позволив обойтись без преждевременной активации «Абсолюта».

Скорость и дистанция сейчас решали всё. Чем ближе я окажусь в момент активации «Теневого клейма», тем выше шанс его срабатывания. В прошлый раз я достал Ревунов примерно со ста тридцати метров, но так как астральные маяки были стёрты «Поступью», придётся снова скакать своим ходом, причём я собираюсь подобраться гораздо ближе. Если я не подчиню этих тварей сейчас, завтракать Владыка Смерти будет нашими душами на Древе.

Ветер свистел в ушах, Фурия неслась к цели как выпущенная из лука стрела. Двести метров. Ревуны всё ещё неподвижны, но пожиратели под «червячным» куполом уже засуетились, подтягиваясь к его границе, чтобы встретить меня и не подпустить к телам своих господ. Сто метров до купола…

Пентаграмма!

Зелеакс превзошёл самого себя: раскалённая плита заклинания с громовым ударом рухнула с небес, проломив край защитного купола и буквально расплескав часть некротических потоков. Во вспышке багрового пламени снова материализовался адский прислужник — даже массивнее прежнего. Он моментально рванул в драку. Заискрили витые рога, замелькали когти — чёрт принялся за жатву. Но на этот раз что-то пошло не так: «червячная» защита оказалась ему почти не по зубам. Удары отбрасывали мертвяков, но больше не разрывали их на части. Тела пожирателей словно превратились в монолитную броню.

Но чёрт хотя бы отвлёк их на себя, и я спешил как мог. Дистанция — меньше пятидесяти метров!

«Теневое клеймо»!

То ли сработала критически короткая дистанция, то ли прошлое применение навыка открыло во мне некий новый орган чувств, но я отчётливо, почти физически ощутил свой текущий предел. Из девяти положенных по умению целей сейчас подвластны оказались только две — Ревуны всё ещё были слишком сильны. Но даже это стало отличной новостью. Заставив Фурию резко затормозить и не полагаясь на прозрачные шестигранники «Щита льда», я активировал «Абсолют». Как только нас с дикошей окутало плотным золотистым слоем защиты, я выхватил меч, используя сталь как проводник и усилитель заклинания. Рубленое остриё массивного лезвия, в гранях которого дрожали отражения пожаров, замерло в вытянутой руке, нацеленное на врага как ствол винтовки.

Время растянулось, превращаясь в тягучую субстанцию. Все лишние мысли выдуло из сознания призрачным ветром, и в ту же секунду произошёл ментальный сдвиг. Цвета поблёкли, звуки битвы затихли, а размеренное биение собственного сердца и шум крови в венах стали доноситься пугающе отчётливо, вытесняя всё остальное. Это было похоже на невидимую, безмолвную вспышку. Я почувствовал, как могучая сила Алана Тёмного рванулась от меня к выбранным жертвам. Удерживать двоих на самой грани — неразумно. Мне хватит и одного.

Чего я совершенно не ожидал, так это того, что сознание на миг провалится в беспросветную яму. Свет померк, ощущение собственного тела исчезло, и я… оказался в башке Лидера Ревунов. Я физически ощутил холод мёртвой плоти четырёхметрового великана и вязкие некротические потоки, текущие по его жилам вместо крови. Почувствовал чудовищную тяжесть гигантского клинка, который монстр легко удерживал одной костлявой лапой. Его сознание было таким же ледяным, как и его нутро. Ни ненависти, ни ярости — абсолютная, вакуумная пустота. Его глазами я с бесстрастностью машины наблюдал за соратниками, оценивая их ауры лишь как мишени. Ауры спутников самого Ревуна в его глазах выглядели как четыре тёмных костра, пронизанных изумрудными вспышками.

Изнутри купола битва виделась иначе. Я видел, как беснуется на краю «червячного» марева прислужник, разбрасывая пожирателей, как он уворачивается от палиц и заклинаний шаманов, постепенно сдавая позиции. Видел, как бессильно бьют болты и стрелы в купол Ревунов, осыпаясь ржавым прахом в момент столкновения. Как впитывается в защиту ударная магия — ледяные копья и пламенные шары гасли, не оставляя даже следа. Бесполезно.

Ревун тоже ощутил непрошеного гостя. Его воля внутри вздыбилась тяжёлой тёмной волной, пытаясь сжечь меня, вытолкнуть из захваченной оболочки. Я сдержал натиск, но чувствовал — это ненадолго. Враг был слишком силён, и мне чертовски повезло, что я выбрал только одну цель — лидер был мощнее остальных костеголовых на порядок. И хотя его собственные умения сейчас были заблокированы откатом «Поступи», я вдруг понял, что могу применять свои навыки, используя тело Ревуна как проводник. «Душелов»? Нет, нельзя! Энергия достанется не мне, она впитается в тело мертвяка, мгновенно восстановив его. Зато можно применить… «Плеть боли»!

Вскинув гигантский клинок, я обрушил его на ближайшего соседа справа. «Плеть боли» ветвистой молнией окутала тело врага, перескакивая на остальных и развешивая на них «Метки Еретика». Ревун-воин даже не успел вскинуть меч — мой удар рассёк его от плеча до поясницы, с хрустом врубившись в жёсткий хитин жука-утилизатора. Повинуясь воле наездника, жук подо мной тяжёлым рывком переместился вперёд; панцири двух исполинских тварей со скрежетом столкнулись. Второй взмах — и ещё один прислужник Владыки лишился оружия. Его посох отлетел прочь вместе с правым плечом и рукой, а сам монстр опрокинулся навзничь, оставив на панцире своего «коня» густые потёки чёрной лимфы.

Оставшиеся двое Ревунов наконец осознали угрозу. Они атаковали своего лидера синхронно, с хирургической точностью вбивая нижние концы магических посохов, заострённые точно бойки ледорубов, в моё временное тело. Они явно знали, куда бить наверняка. Ревун не ощутил боли, но я сразу почувствовал, как ментальная связь рвётся, и сознание рывком вышвыривает обратно.

Возвращение в собственное тело отозвалось резким приступом тошноты и свинцовой тяжестью во всём организме — после ледяной пустоты Ревуна живая плоть показалась раскалённой. Но расслабляться было некогда, я снова видел мир своими глазами, а не через глазницы мертвеца.

Лидер так и остался в седле, застыв безвольной куклой, но двое Ревунов-магов уже пришпорили своих шестиногих монстров. Те рвались вперёд, разбрасывая не успевших убраться с пути шатунов как кегли и безжалостно топча их тела. Жуки-утилизаторы двигались с неестественной для их массы скоростью, их суставчатые лапы-зацепы скрежетали по пропечённой почве, оставляя глубокие борозды. Разделявшие нас полсотни метров сразу показались недостаточно безопасным расстоянием.

Адский прислужник, наконец получив долгожданный шанс добраться до врага, в вихре пламени рванул к одному из магов гигантским скачком… и вдруг задёргался, насаженный на остриё посоха, пробившего его грудную клетку насквозь. Секундой позже демон взорвался магическим пламенем, окутав Ревуна и его жука горящим полотнищем. Казалось, гореть там давно нечему — тело монстра и без того выглядело обугленным после удара огненной драконицы. Но всё-таки горело. Жук же пламени словно не заметил и даже ускорился.

Таймер «Источника» перед глазами мигал багровым, отсчитывая последние мгновения. Энергия в каналах гудела, грозя выжечь нервы окончательно. Обрушиваясь сверху, стрелы и болты впивались в тела Ревунов, покинувших защиту купола, но те не обращали внимания на новые повреждения, хотя их фигуры сотрясались от многочисленных попаданий. Да и стальный «дождик» быстро редел — рейдеры опасались попасть в меня. Убраться я всё ещё мог — бросив под ноги астральный маяк. Но если я не поставлю точку прямо сейчас…

[ Марана предлагает «Инфернальный обмен»! Принять: Да/Нет?]

Демонесса верна себе, постоянно держит руку на пульсе и готова вытащить из пекла в любой момент, но для этого ей придётся кого-то подставить вместо меня, иначе обмен не сработает. Себя? Кого-то ещё? Неважно. На обоих Ревунах горела «Метка Еретика», создав уязвимость, которую я просто не мог проигнорировать.

Я напряжённо усмехнулся… и использовал «Обновление». Снова.

От автора: финал все ближе, но и объем оказался больше, чем рассчитывал. Однако картину сражения нельзя просто скомкать, убив на корню весь эффект. Поэтому следующей будет незапланированная глава № 32, и лишь после неё — эпилог. Друзья, оставляйте комменты. Что понравилось, что нет, чего не хватило в сражении. Без обратного отклика сложно понять, насколько удалась сцена, если, конечно же, удалась. Позже, после завершения книги, будет корректирующая редактура последних глав, свежему тексту нужно устаканиться, но для этого автору нужно лучше понимать, в каком направлении копать.