Разрушитель

Глава 32 Агония Темной Звезды

Откат «Теневого клейма» испарился под беспощадной силой артефакта.

Чёрт, это было даже хуже, чем я надеялся. По венам будто хлынул высокооктановый бензин, к которому тут же поднесли спичку. Боль была настолько острой, что буквально разрывала жилы — на мгновение я перестал чувствовать Фурию под собой. Мир перед глазами заволокла серая пелена, сквозь которую алыми углями проступали лишь «Метки Еретика» на двух оставшихся Ревунах. На последних секундах действия «Источника могущества» я вложил в этот удар всё: остатки выгорающей энергии, ярость за павших гхэллов и холодную волю Алана Тёмного.

Двое Ревунов-магов уже почти добрались до меня. С магией у них по-прежнему наблюдались проблемы, так что оба замахнулись посохами, как копьями, чтобы прикончить меня так же, как своего лидера. «Абсолют» такие удары не пробьют, поэтому я сосредоточился целиком на концентрации усилий — и в последнюю секунду перед ударом Ревуны замерли. По обугленной плоти прокатилась судорожная мышечная дрожь. Я физически чувствовал их сопротивление — Владыка Смерти властно вцепился в марионеток, но дистанция и метки решили исход дела.

Зубоскал: «Рейд! Выпускайте всё, что осталось! Долго не удержу!»

Два дымящихся исполина неохотно развернули жуков. Похоже, именно в этот момент их магия пробудилась после отката «Поступи»: черепа неведомых монстров, которые заменяли навершия посохов, вспыхнули ядовито-зелёным светом. Концентрированные разряды некротики обрушились на подбегающих пожирателей, которые вряд ли ожидали такой подставы от командиров. Первый десяток тварей, получивших этот массовый «гостинец», просто осыпался серой трухой. Остальные рванули в стороны, пытаясь взять нас с Фурией в клещи, но кто же им теперь позволит.

Управлять сразу двумя Ревунами, ломая пусть даже и ослабленную до предела чужую волю, было сродни попытке поднять гору голыми руками… Мышцы по всему телу отозвались болезненными спазмами. Тем не менее на этот раз занято было лишь сознание, а руки оставались развязаны. Да и лапы Фурии — тоже. Дикоша моментально воспользовалась возможностью выместить ярость за каждую минуту вынужденного простоя. Из-за близости врагов ей пришлось сигануть вперёд мощным прыжком почти без разгона, но и этого хватило: приземлившись между двух громадин-Ревунов, на полкорпуса впереди их жуков, дикоша врезала ударной волной «Вихревого взрыва» с такой силой, что пожирателей вокруг раскидало словно пух из разорванной подушки. Я тоже не стал скромничать и задействовал «Душелов», наконец-то воспользовавшись возможностью подзарядиться и потушить бушующий в нервах огонь. Ветвистые призрачные молнии разошлись цепным каскадом по ближайшей паре десятков тварей, не позволив им подняться после контузии от Фурии.

Освежающая волна заёмной энергии хлынула в жилы, стирая дикую усталость и смывая изнурение истощённого организма. Вокруг царил форменный хаос: подконтрольные Ревуны методично уничтожали всех, кто попадался им на глаза, в первую очередь — тех, до кого я не успел дотянуться «Душеловом». Недобитые шаманы позади «кучи-малы», в свою очередь, исступлённо лупили разъедающими фиолетовыми вспышками по Ревунам, но с тех заклинания стекали как вода с промасленной бумаги — сопротивление к собственной стихии у них было запредельным. Наши рейдеры тем временем долбили и тех, и других, не жалея ни болтов, ни магических зарядов. Вокруг всё горело, плавилось и дымило так, что дышать стало нечем.

Остро ощутив, что двумя Ревунами управлять становится слишком тяжело, я подскочил на Фурии вплотную к ближнему жуку и вонзил Пламень в спину восседавшему на нём монстру. От «Мглы Бездны» у него иммунитета не оказалось, к тому же под прямым управлением он лишился вообще всякой защиты против меня. Спина Ревуна вскипела от эффектов «Тлена» и «Пламени хаоса», плоть мгновенно слезла с костей, обнажив почерневший позвоночник и рёбра…

Сначала пришёл звук.

Низкочастотный гул, от которого почва под лапами Фурии начала мелко вибрировать, на глазах превращая растрескавшуюся обугленную корку в кипящую взвесь. Воздух вдруг потемнел, стал вязким, как патока, и застрял в горле на вдохе. Сама реальность вокруг Искажённого портала начала ощутимо прогибаться внутрь, словно пространство засасывало в невидимую титаническую воронку.

Я ждал этого момента. Именно ради него были все эти жертвы. Подчинение всех Ревунов поголовно всё-таки вынудило древнюю тварь выползти из норы на Древе Смерти. Да и кто ещё, кроме Владыки, мог породить такой мощный эффект присутствия лишь приходом?

В любом случае момента я не упустил. Спрыгнув с Фурии, я активировал на земле кристалл астрального маяка, и питомица исчезла во вспышке перехода, уносясь в Цитадель. Схватка перешла на новый уровень, в которой могли участвовать лишь сильнейшие игроки. Остальным здесь было не место — роль приманки они выполнили сполна и даже больше.

Зубоскал: «Рейд! Полная эвакуация! Аватары — пора!»

А вот и ОН.

Рядом с Искажённым порталом, под рассеивающимся «червячным» куполом, возникла исполинская фигура в три человеческих роста, облачённая в балахон из струящейся вокруг силуэта живой тьмы. Тьма постоянно перетекала от капюшона до земли и обратно, скрывая нижние конечности; шла тяжёлыми маслянистыми волнами, впитывая в себя любой свет без малейших отблесков. Из широких рукавов выглядывали кисти — просвечивающая призрачная плоть, натянутая на пожелтевшие от древности кости. Под капюшоном тоже клубился первородный мрак: в глубине горели два провала мертвенно-зелёных глаз, лишённых зрачков. А вместо лица, вырисовывая смутные очертания обтянутого пергаментной кожей черепа, ядовито горели магические руны — абсолютно чуждые всему живому. При взгляде на них сердце замерло в ледяном спазме.

Острое чувство дежавю пронзило сознание давним воспоминанием: Губитель из песочницы Дивносада выглядел очень похоже — словно дальний родственник этой древней могущественной твари. Дальний и крайне слабый в отличие от монстра, представшего перед нами. В то же мгновение, когда он появился, а в костлявой руке возник двуручный молот из призрачного зелёного пламени, остров Тёмной Звезды потряс чудовищный удар.

[ ВНИМАНИЕ!]: Активирована «Аура Смертного Истощения» (Ранг: Божественный). Эффект: −2% Жизни и −2% Энергии в секунду для всех живых существ. Сопротивление магии Смерти подавлено на 150%.

Активирована «Жертвенная Рецепция» (Ранг: Божественный)…

Сотни призрачных цепей, выкованных из концентрированного тлена и мерцающих мертвенно-бледным светом, с сухим шелестом рванулись от призрачного молота Владыки в сторону марионеток. Первая, толщиной в человеческую руку, насквозь пронзила последнего Ревуна-мага, пригвоздив его к хитину собственного жука. Связь с монстром, которого я с таким трудом подчинил, оборвалась, вернувшись беспощадным откатом, от которого потемнело в глазах.

Следующие цепи, извиваясь подобно голодным змеям, прошили оставшихся утилизаторов, что до этого стояли неподвижными, оцепеневшими изваяниями после потери ездоков. Гигантские жуки лопались изнутри, их жизненная энергия втягивалась в звенья пульсирующими сгустками чёрного пламени. Не останавливаясь ни на миг, эта жуткая сеть пронзала одного пожирателя за другим: шатуны, трубочники, шаманы — никто не смог избежать этой «родительской» заботы.

Стремительная, тотальная жатва. За доли секунды всё некогда грозное воинство Владыки перестало существовать как физическая сила. В воздухе, застывшем под гнётом искажённого времени, повисло плотное облако праха. Оно не оседало, превратившись в серую, почти непроницаемую взвесь, которая лишь подчёркивала жуткую пустоту, воцарившуюся вокруг Искажённого портала.

У каждого в этом безумном мире свои способы займа силы для последнего рывка. Владыка Древа Смерти не стал тратить время на расшаркивания — он просто «выпил» слуг досуха, вернув себе силу, данную взаймы при их «рождении» из Стручков. Теперь он окончательно вступил на поле боя, и каждый его шаг по растрескавшейся земле острова отзывался в сознании стоном сотен поглощённых им душ.

Божественные ауры раскрываются считанные мгновения, но в эпицентре Язвы эти мгновения многим обошлись фатально дорого. Приказ на эвакуацию ушёл по рейдовым каналам вовремя, но Владыка Древа Смерти не прощает заминок. Я видел через «Око», как десятки накладок происходят одновременно: кто-то пытался подхватить теряющего сознание товарища, кто-то просто замешкался, у кого-то ближайший маяк оказался дальше, чем следовало для немедленного прыжка, а где-то пространство было настолько искажено «Поступью Разложения», что астральная нить просто не могла зацепиться за реальность, и маяк иссяк раньше, чем успел активироваться.

«Аура Смертного Истощения», куда более убийственная, чем та, что я испытал на Древе Смерти, пожирала их заживо — и куда быстрее, чем длится полёт стрелы. В системном логе полоски здоровья не просто таяли, а буквально испарялись, превращая оседающих наземь пятидесятников в коматозные тела, о которых уже некому было позаботиться.

Но всё это проходило фоном. Нас — четверых, ставших сосудами для высших сил, — этот выпад больше не задевал. Каждый из нас оставался там, где его застигло преобразование, но сейчас расстояние не имело значения. Личная защита божеств сомкнулась вокруг каждого из Аватар непроницаемым барьером, сплавляя волю по пронзившим воздух молниям энергетических каналов в единое целое для предстоящей задачи.

Там, где только что находилась Кроха, почва лопнула с оглушительным треском. Прямо из мёртвой, пропитанной некротикой земли вырвался Материнский Бутон — плотный, пульсирующий узел биологической энергии. В считанные секунды он развернулся исполинским Цветком, чьи лепестки из полупрозрачного янтаря перекрыли добрую половину холма, а над ними пульсировали мириады золотых искр, словно в чаше заперли частицу новорождённого солнца. В самом центре этой ослепительной чаши, в ореоле сияющего величия, возвышалась фигура высокой статной женщины, укутанная в невесомые одеяния из застывшего света. Прекрасные золотистые волосы струились по плечам живописными волнами, сияющий взгляд янтарных глаз обратился в мою сторону… и гнилостное зловоние над всей Язвой сразу растворилось. Воздух вокруг наполнился одуряющим, звенящим ароматом первородной жизни. Стихия Смерти, только что липким саваном укрывавшая холм, с шипением испарялась, оставляя после себя лишь чистую, прогретую землю, вновь ставшую плодородной.

Дальше по дуге оцепления, на четверть окружности Язвы, стремительно увеличивалась фигура Тарпа Старого. Гхэлл превращался в исполина, но его облик не обретал чёткости — напротив, сама реальность вокруг него начала искажаться и рябить, точно поверхность лесного озера под резким порывом ветра. Теперь там возвышался сам Йеноху Охотник. Он не слепил врага божественным блеском; его массивный силуэт то проваливался в набегающие тени, то вновь проступал сквозь них, становясь частью призрачного леса, мгновенно выросшего на холме. Искорёженные, полупрозрачные стволы, сотканные из эфира и маскирующего тумана, упрямо тянулись вверх, на глазах превращая выжженное поле боя в заповедные охотничьи угодья.

Монструозный арбалет преобразился следом. Ложе оружия теперь напоминало узловатый, перевитый жилами магии корень векового древа, а огромные плечи стреломёта раздались до размеров корабельной баллисты. Они словно растворялись в призрачных ветвях, становясь естественным продолжением рук божества. От фигуры Йеноху теперь физически веяло тяжёлой мощью высшего хищника, который только что встал на след и уже не выпустит добычу живой.

Ещё четверть оборота дуги: Акарх Терпеливый принял полный Аспект Горэла Воителя. Гхэлл перерос свои прежние размеры, превращаясь в четырёхметрового псоглавого титана. Его массивный доспех, выкованный из материализованной эссенции клятв своих последователей, теперь источал ослепительное белое пламя. Огонь жадно облизывал рубленые пластины и шлем, превращая фигуру в раскалённый маяк посреди серого праха. Этот жар не обжигал союзников, но создавал вокруг Горэла зону абсолютной защиты, в которой воздух насквозь пропитался запахом калёного железа.

Медленно и сосредоточенно воин вскинул массивные руки. Когтистые пальцы намертво сжали рукояти двух исполинских мечей. Широкие лезвия клинков тоже сияли белым, а их контуры размывались в дрожащем мареве. В глазах Горэла горела лишь яростная решимость обрушить всю накопленную мощь на голову Врага, обратить её в не подлежащий обжалованию приговор.

Моё тело тоже корёжила и перекраивала поступающая извне сила. Боль… она наверняка была запредельной, способной выжечь разум любого смертного, но сейчас нервные окончания просто захлебнулись в хлынувшем по жилам потоке. Эта энергия вытесняла из плоти саму возможность чувствовать что-то ещё, оставляя лишь ледяную сосредоточенность.

Давно ставшее привычным жжение Печати на лице внезапно перешагнуло некий порог: изнутри пробилось холодное серебристое свечение, заливающее пространство вокруг резким, неестественным блеском. В этом свете мир казался выцветшим и хрупким. «Источник могущества», который ещё минуту назад я считал пиком своих возможностей, на фоне концентрированной мощи Алана Тёмного теперь выглядел как жалкий светлячок рядом с солнцем. Даже действие «Абсолюта» прервалось, вытесненное сущностью Алана, как ненужный, мешающий костыль.

Божество, копившее потенциал в Цитадели, больше не заботилось о сохранности моего тела — оно просто вливало в меня весь запас энергии для одного, решающего броска. Я чувствовал, как за спиной разворачивается тяжёлая тень покровителя, буквально выдавливая воздух из лёгких, а лезвие Пламеня вибрировало так яростно, раскаляясь насыщенным багрянцем, что рукоять меча едва не вырывалась из пальцев. В этот миг не осталось ни Зубоскала, ни Ключника — я превратился в перегруженный до предела предохранитель, через который высшая сила решила нанести удар. И если я не разряжу этот потенциал в ближайшую секунду, Смерть заберёт меня раньше, чем я успею до неё дотянуться.

[ ВНИМАНИЕ!]: Активирована синергия Пантеона: «Вердикт Астрального Единства». Статус: Все Аватары приняли полный Аспект Силы.

Я не обольщался: здесь не было истинных божеств. Передо мной и во мне находились лишь их проекции, перекачанные накопленной энергией — всем ресурсом, что удалось выскрести ради этой бойни. Но этого должно было хватить. Четверо против одного — весомый аргумент. Ведь и Владыка — лишь один из многих аватаров более грозной силы, чьё имя неизвестно, но кто равен или более могуч, чем Тамран Прародитель, послуживший основой для Горэла и Йеноху.

План оставался убийственно простым. Пока Аура Смертного Истощения выжигала остатки рейда, моя задача — нанести удар «Жатвой душ», чтобы обнулить «сейвы» Владыки, вырвав его из режима вечной сущности и превратив в смертную мишень. В это же мгновение Горэл и Йеноху под прикрытием Дживы должны были вбить свои Аспекты в образовавшуюся брешь, завершив дело. Теоретически — ничего сложного… Но второго шанса у нас уже не будет. «Вердикт Астрального Единства» — разовая акция, после которой Цитадель, по сути, надолго лишится обессилевших покровителей, вынужденных уйти на «перезагрузку».

«Теневое преимущество» под действием «Вердикта» отозвалось ожидаемо качественным скачком. Мир вокруг не просто замедлился — он схлопнулся в абсолютную статику. Пыль и ошмётки праха повисли в воздухе неподвижными искрами, а звуки битвы сменились вакуумной тишиной, в которой гулко отдавался лишь напряжённый звон Печати Алана. И несмотря на всё это, Владыка продолжал движение, хотя и с видимым трудом преодолевая сопротивление объединённых сил Пантеона. До чего же мощная Тварь…

Медленно, словно взламывая слой застывшего бетона, Владыка Древа Смерти поднимал молот. Зелёное пламя на его оголовье пульсировало, пытаясь пробить кокон нашего «Вердикта», но монстр явно опаздывал.

Тот факт, что я оказался к нему ближе всех, не был случайностью или геройством. Так диктовал расчёт.

«Пламень» вспыхнул тёмным багровым сиянием, мгновенно дотянувшись до Владыки изломанной молнией «Плети боли». Наши силы теперь были сопоставимы, так что древней твари было не избежать жгучей «Метки еретика». Следом, разрывая саму ткань реальности, ушла «Жатва душ». В системном интерфейсе бешено замигала иконка «Великого уравнителя», она на долю секунды стёрла последние границы в наших рангах и превратила аватара Бога Смерти в обычную, пусть и очень крупную, мишень. Запасы кристаллов в подсумках вспыхнули призрачным жаром, отдавая энергию.

Время окончательно замерло, наконец заставив Владыку застыть. От лезвия Пламеня вытянулись сотни тонких как волос призрачных нитей, пронизанных холодными голубыми искрами. Словно кто-то мгновенно развесил над полем боя невиданную реку из сияющей паутины, решив на краткий миг соединить в единое целое две главные фигуры.

Я физически ощутил колоссальную тяжесть этих нитей, казавшихся невесомыми лишь со стороны: подошвы сапог со стоном проломили оплавленную корку почвы. Ноги почти по колено ушли в каменистую землю — давление было таким, будто я в одиночку удерживал падающий небесный свод.

Нити опутали исполинскую фигуру Владыки сверкающим коконом, беспрепятственно вгрызаясь в его балахон из струящейся тьмы и глубоко погружаясь в призрачную плоть. «Жатва» гарантированно пожрала весь запас вражеских возрождений, рывком возвратив в копилку десяток сейвов, которые я давно не считал. В ту же секунду на меня обрушилась свинцовая слабость «Великого изнурения». Мир перед глазами сузился до тусклого пятна… но я устоял, вцепившись в рукоять вонзённого в грунт меча как в единственный якорь. На коленях должен стоять не я. Впрочем, не факт, что у древней твари вообще имеются колени под этим вечно колышущимся балахоном — да и знать не желаю.

Одновременно со мной нанесли удар и остальные, промедлив лишь мгновение, чтобы дать «Жатве» добраться до цели. Огромный арбалет Йеноху Охотника исторг стрелу толщиной с доброе бревно, словно сотканную из теней призрачного леса. Снаряд с тягучим шелестом вспорол воздух. Разрывая небо, сверху стремительно опускались две исполинских проекции сверкающих клинков Горэла. Лезвия, каждое размером с башню Цитадели, гудели от перенапряжения, готовые размолоть кости мертвеца в невесомый прах. Два ядра силы, напитанные тёплым золотистым светом, вылетели из ладоней Дживы стремительными росчерками…

Если Владыка каким-то чудом переживёт «Вердикт», я планировал лично добить его «Местью камикадзе» под усилением «Теневого прокола», и второе «Изнурение» меня сейчас не остановит — эту цену я готов был заплатить без раздумий. Пора поставить жирную точку в этой затянувшейся истории Архипелага…

Стрела Тарпа-Йеноху материализованной тенью вспорола защитные барьеры Владыки Смерти, словно ветхий пергамент. Снаряд вонзился точно в центр груди монстра, пробив призрачную плоть насквозь. Из дымящегося провала вместо крови плеснула густая первородная тьма. Прогибая само пространство, клинки Горэла-Акарха тоже настигли Владыку…

Почти настигли.

В тот самый миг, когда мечи должны были сомкнуться на капюшоне босса, само мироздание решило перевернуть доску. Будто кто-то свыше решил, что спектакль недостаточно интересен, и пора вводить новых действующих лиц.

Удар пришёл не от Врага и не из портала — он пришёл снизу, из самой утробы Бездны. Титанический толчок, сокрушающий основы реальности, прошил остров насквозь, будто гигантская колотушка опустилась на мембрану необъятного барабана. Сила импульса была такова, что нас всех — невзирая на статус Аватаров — разбросало в разные стороны, точно кегли.

Почва буквально выстрелила в ноги, подбрасывая вверх. Инерция была безумной. Уже кувыркаясь в воздухе, я выхватил взглядом, как значимая часть «Вердикта» ушла в «молоко». Пылающие клинки Горэла, потеряв цель из-за смещения пространства, с громовым рёвом обрушились на опустевшую Язву в десятке метров от босса, мгновенно испарили почву и превратили скальную породу в озеро раскалённой лавы. Владыку, лишённого опоры, тоже отшвырнуло прочь — он пролетел ворохом дымящегося тряпья и рухнул на краю горящего эпицентра.

Понимание катастрофы и отчаяние толкнули ударить «Местью Камикадзе» прямо в воздухе, за миг до столкновения плеча с землёй. Умение, не раз доказывавшее свою безжалостную и неотвратимую силу, вспыхнуло…

И угасло, стёртое из реальности более могущественным явлением. Пространство исказилось, сдаваясь под натиском Силы Бездны. Холодной, безразличной, абсолютной.

Жёсткое приземление вспахало моим телом израненную почву, словно плугом.

Действие «Ауры Смертного Истощения» оборвалось так резко, словно кто-то перерезал незримый провод. Но облегчения это не принесло. Следом, один за другим, схлопнулись божественные Аспекты Пантеона. Тёмная Звезда перестала быть проводником для наших покровителей — теперь здесь правила чужеродная воля. Рывком приподнявшись на руках, я кожей чувствовал, как серебряное сияние Алана гаснет, втягиваясь обратно в Печать на лице. Видел, как осыпаются золотым пеплом лепестки Цветка Дживы. Как бессильно растворяется в тенях призрачный лес Охотника и гаснет белое пламя доспехов Воителя.

— Нет!!! — мой яростный крик утонул в бездонной тишине, словно стёртый призрачной рукой.

Силуэты соратников уже исчезли вдали, поглощённые наплывающим со всех сторон туманом Бездны. Он катился по острову низкими, тяжёлыми волнами, пожирая всё на своём пути. Каким-то безумным усилием мне удалось лишь подняться на колени, сжимая рукоять Пламеня в ослабевшей руке и с ненавистью впившись взглядом в то место, где волны накрыли силуэт Владыки. Один рывок, чтобы его прикончить… Один удар! Но откат «Вердикта» словно вынул из меня все кости разом, а мышцы превратились в желе. Мы все облажались, и совершенно неважно, что не по своей вине…

[ ВНИМАНИЕ!]: Доступ к астральным маякам заблокирован внешним вмешательством.

Всё это было знакомо до боли, до зубовного скрежета. Остров Мертвецов. Там всё начиналось точно так же — с обрыва связей, падения в никуда и пугающего безмолвия Системы.

Я зарычал от яростного бессилия. План, выверенный до секунды, рассыпался прахом. Мы были так близки! Но Бездна изменила правила игры прямо во время финального хода. Владыка Смерти был ранен, лишён сейвов, почти развоплощён, но… он был жив. И теперь он находился где-то там, под слоем накатывающей Белой Мглы, наверняка планируя беспощадную месть, как только представится малейший шанс.

Проклятое тело совершенно не желало слушаться. На одной силе воли я словно чужой рукой достал из подсумка кристалл астрального маяка и попробовал его установить возле ног на ощупь — туман уже добрался и до меня, захлестнув по пояс. Артефакт ожидаемо остался лишь холодным куском кристаллизованной энергии. Где-то там, среди этого белого моря, находилась и моя Кроха, но «Духовная связь» прервалась, я её не чувствовал. Марана оставалась рядом с фейри до конца, она не ушла бы без меня — но теперь и её не найти. Тарп и Акарх тоже наверняка ещё живы, но вряд ли в лучшем состоянии, чем я. Сейчас мы Владыке точно не соперники, даже если эта тварь ранена смертельно. Без силы Пантеона и поддержки усилителей мы всего лишь игроки, а он по-прежнему — аватар Бога Смерти.

Оставалось лишь убраться с острова, который именно сегодня вдруг вздумал погружаться в Бездну как корабль с пробитым днищем. Пляски безумных энергий нарушили метрику пространства, сбили хрупкий баланс вековых настроек. Так, может, Бездна и завершит дело за нас? Плевать на награды — главное, чтобы Система стёрла эту Тварь без следа. Без шанса вернуться.

Иконки интерфейса затянуло рябью. Система молчала, но я лишь зло оскалился: в прошлый раз «Астральный сдвиг» сработал несмотря ни на что, надежда оставалась. Куда больше меня сейчас беспокоила судьба соратников и демонессы — Бездна для них куда опаснее, чем для Ключника.

Но Бездна, как выяснилось, только начинала своё представление.

Тёмная Звезда под коленями содрогнулась от удара такой силы, что реальность снова встала на дыбы. Раскалённое озеро, образовавшееся в месте поражения «Вердиктом», брызнуло во все стороны фонтанами горящих ошмётков, расталкивая сомкнувшийся было над ним покров Белой Мглы.

Древняя магическая структура Искажённого портала не выдержала: круглая массивная плита сдетонировала, разлетаясь каменной шрапнелью. Ослепительная фиолетовая вспышка на мгновение превратила туман вокруг неё в раскалённый неон, а следом пришёл рокочущий, оглушительный гул рвущейся материи. Земля прямо под воронкой вздыбилась колоссальным горбом, заставив меня заскользить по резко накренившейся поверхности острова прочь от эпицентра.

Что-то чудовищно огромное проламывалось с той стороны сквозь твердь, вздымая пласты базальта точно гигантские льдины. Яростно работая Пламенем и кинжалом, я сумел вбить лезвия в почву и остановиться, хотя инстинкт кричал, что нужно позволить инерции унести меня как можно дальше от этого места.

Сначала из проложенного в недрах жерла взметнулись десятки огромных щупалец, каждое толщиной с крепостную башню. Но это было лишь «остриё клинка». По всему телу острова побежали зияющие трещины шириной с каньон, из которых тут же ударил ледяной бешеный ветер. Не выдерживая напора прущего следом гигантского тела, Тёмная Звезда раскалывалась на части скорлупой ореха под ударом молота. В какой-то момент мне пришлось рывком сместиться на несколько метров, чтобы не рухнуть в очередной разлом, мгновенно втянувший тысячи тонн камня под ногами.

Патриарх…

Медленно и величественно ОН проходил сквозь остров, словно пробивал тонкую корку льда. Огромная масса, сопоставимая размерами с островом второго ранга, всё выше вздымалась над руинами гигантским тёмным веретеном. Словно ожившее Древо Смерти, но вместо веток — непрерывно шевелящиеся километровые щупальца, испещрённые пульсирующими присосками. Он небрежно отбрасывал мешающие проходу куски скал, дробя их в щебень.

Мир окончательно сорвался с петель. Воздух свистел, уходя в разверзшиеся провалы, а остров распадался на тысячи рваных осколков, вращающихся в безумном танце. Тонны серой пыли окрасили воздух почти непроницаемой вуалью.

Но Патриарх пришёл не один.

Остров вздрагивал раз за разом: новые титанические удары снизу пробивали твердь, выпуская гигантские тени Дегустаторов. Их не интересовало Семя. Сейчас их привлекла сама Сила, которую мы неосторожно разрядили в центре их вотчины. Истинные хозяева глубин пожаловали на «огонёк», разбирая остров на части и пережёвывая реальность вместе с камнями, мертвецами и нами. Для таких концептуальных монстров все наши божественные аватары были лишь мальками в пруду с хищными рыбами.

Вздрогнув особенно резко, мой клочок суши окончательно оторвался от основного массива и, слегка накренившись, начал стремительное погружение в бездонную пасть Великого Вихря. Ничего не оставалось, как вцепиться в рукоять вонзённого до середины лезвия меча покрепче, забыв про торчавший рядом кинжал, уже не справлявшийся с такой задачей.

Интерфейс перед глазами ожил на краткий миг, словно издеваясь:

[ ВНИМАНИЕ!]: Вероятность гибели Ключника — 99%… Статус: «Астральный сдвиг» заблокирован внешним вмешательством.

Я висел над зевом вечности, вцепившись в холодный камень стальным когтем клинка и слушал, как Бездна смеётся над планами богов и людей. Вокруг в серой взвеси тумана, безмолвно на фоне воющего ветра, скользили вниз куски суши, медленно погружаясь в ничто. И на одном из них находился я. Силы немного вернулись, но их некуда было приложить. И нечем было защититься от самой Бездны.

Я видел, как быстро тускнеет, покрываясь пятнами коррозии, металл эльфийских доспехов. Покрываются налётом невесомого праха детали кожаной амуниции — вещи стремительно старели. И если бы только вещи.

Пропущенный удар обнаружился только сейчас. Левая перчатка лопнула по швам, и пришлось избавиться от остатков защиты, чтобы не сковывали движений. Обнажённая кисть под агрессивным воздействием Бездны быстро краснела, проступая влажной плёнкой сукровицы. То же самое сейчас явно происходило и с лицом, судя по слегка затуманенной остроте зрения. Странно, но я не чувствовал боли — видимо, внутри всё выгорело после божественных трансформаций. В прошлый раз в Бездне такого не происходило, но и падение тогда не было настолько глубоким как сейчас, да ещё и в самой Воронке, где среда явно была агрессивней. Подозреваю, что если бы не безумное количество вкачанных параметров, существенно укрепивших плоть, то кожа давно бы уже слезла клочьями, а затем и мышцы — до костей, и сейчас бы я выхаркивал кровь вместе с лёгкими, полностью лишившись и глаз.

Глоток из фляги ожидаемо оказался бесполезным. Похоже, стандартное зелье здоровья теперь влияло на организм не больше, чем дистиллированная вода. Впрочем, простая возможность смочить горло — уже неплохо. Вылил часть зелья на тыльную сторону кисти… но оно просто стекло, не захотев вспениваться и закрывать кожу. Значит, зелье здесь просто не действовало.

Риск погибнуть окончательно никогда ещё не был так высок. Бездна могла забрать меня целиком, как когда-то забрала Хорку Умного. Ему не помогли ни сейвы, ни личная сила Видящего. Но мысль об этом заставила лишь со злым упрямством стиснуть зубы. Хрен ты меня заберёшь… Не знаю как, но — подавишься.

Подсумки… В них почти не осталось кристаллов, да и сами они уже расползались прахом, грозя уронить содержимое в пустоту. Все накопления сгорели в пламени «Жатвы», но я обнаружил это только сейчас — в горячке боя было не до контроля расхода. Тварь оказалась на порядок сильнее любых расчётов, а запасные подсумки ушли во тьму вместе с павшими гхэллами. Жалкие полтора десятка штук от полутора тысяч — вот и весь ресурс, чтобы торговаться со смертью.

В Бездне системная магия сдохла, но у меня ещё оставался «Хроно-Эхо». Одно из его ключевых свойств — игнорирование внешних блокировок, если их ранг не превышал «Божественный». Само собой, принудительный сброс отката в таком состоянии мог убить быстрее самой Бездны, но терять было уже нечего. Я решил тянуть до последнего, пока ситуация не станет фатальной, и только тогда врубить «Абсолют».

На крайний случай оставались «Узы вечности», гарантировавшие, что Ключник не может умереть окончательно, пока его душа связана с Цитаделью. Но меня грызло сомнение: здесь, в Бездне, сохранилась ли эта связь, или её перерезало вместе с остальными системными каналами?

Я медлил. Полтора десятка кристаллов под «Абсолютом» давали всего минуту с четвертью отсрочки — в масштабах падения это был просто пшик. Куда больше помог бы «Душелов», но с ним возникла патовая ситуация. Под «Концентрацией» его откат составлял всего пять секунд и давно истёк, а «Обновление» работало только с теми навыками, что уже находились в перезарядке. Ещё большая засада заключалась в том, что здесь банально некого было бить. Пытаться достать «Душеловом» Дегустатора — затея на грани суицидального бреда, но даже эти твари исчезли, потеряв интерес к каменным обломкам. Бездна была стерильна: вокруг не осталось никого, из кого я мог бы выжать хотя бы каплю энергии, чтобы продержаться как можно дольше.

Проблемы продолжали нарастать. Ровное жжение серебряной паутины Алана каким-то образом всё-таки сдерживало распад плоти на лице, сохраняя тем самым и зрение, а вот с левой кистью было совсем печально. Кожа уже слезала клочьями, капли крови бесследно падали в колышущийся возле ног туман. Но кисть — это мелочи. Куда больше не нравилось, что лёгкие уже начинали неприятно хрипеть, а на губах чувствовался характерный привкус.

Я встрепенулся. Только что вокруг не было никого — и вдруг на самой границе угасающего восприятия вспыхнули два сигнала. Первый — крохотный золотистый огонёк, прожигавший своей сутью завывающий кисель из тумана и пыли. Кроха! Жива⁈

Я даже не заметил, как тело само приняло боевую стойку, а пальцы в латной перчатке до хруста сжали рукоять Пламеня. Фейри пробивалась ко мне по кратчайшей прямой, ориентируясь по нашей искалеченной, но всё ещё живой духовной связи. Все шесть её крылышек работали на износ, рассекая плотные течения Белой мглы. Через эфир я чувствовал, что на своём хвосте из золотистой пыльцы Кроха тащила шлейф чистого, концентрированного ужаса.

Второй сигнал гнался за ней огромной размытой кляксой. Сучий недобиток! Лишённый божественного величия и израненный нашим «Вердиктом», Владыка, тем не менее, сохранил достаточно сил, чтобы открыть охоту. И даже Бездна не стала ему помехой. Крыльев у монстра не было, поэтому чёрная тень рваными, неестественно длинными прыжками перемещалась по падающим каменным глыбам точно гигантский паук по нитям невидимой паутины. Он следовал за Крохой, прекрасно зная, что она приведёт его к главной цели. Иначе бы давно сцапал.

Так значит, тебе нужен Ключник? Прекрасно. А мне нужен ты. Где бы я ещё добыл в этой стерильной пустоте батарейку для выживания?

«Всё правильно, малышка…» — я послал Крохе через эфир импульс тепла и поддержки, не сводя взгляда с силуэта преследователя. — «Ты умница. Лети ко мне. Не бойся, я его встречу».

Отчаяние фейри мгновенно сменилось облегчением, а следом — новой волной тревоги, но уже за меня. Пришлось успокаивать её повторно, транслируя чёткий видеоряд предстоящих действий. Пусть воспринимает эту погоню не как бегство, а как загон зверя на ловца. Если мы переживём эту тварь хотя бы на секунду — это уже будет победой.

Я со злой усмешкой перехватил меч, чувствуя, как по пальцам левой руки всё обильнее течёт кровь. Плевать, мне и правой хватит, чтобы всадить сталь в это отродье. Владыка Смерти хотел финала? Он его получит. Здесь, в пустоте, где нет ни богов, ни законов Системы, а от самого Мертвяка осталась лишь тень прежнего могущества, я рассчитывал сыграть на равных.

Светлячок Крохи становился всё ярче, пробиваясь сквозь серую муть. А за спиной, уже не скрываясь, летел чёрный саван Врага. До столкновения оставались считанные мгновения.

Золотистая искра Крохи влетела в личное пространство. Я едва успел подставить плечо, чтобы она смогла вцепиться в изъеденный Бездной наплечник крошечными дрожащими ручонками. Фея была изнурена до предела: крылья двигались судорожно, а в расширенных, как чайные блюдца, васильковых глазах плескался первобытный ужас. Она тут же юркнула за спину, спасаясь от жгучего взгляда преследователя.

Секундой позже осколок содрогнулся так, словно в него врезался метеорит. Тяжёлый удар заставил клочок суши заколебаться теряющим остойчивость кораблём. Прямо передо мной, в десяти шагах, из серой взвеси соткалась фигура Владыки.

Он выглядел жалко и страшно одновременно. От былого пятиметрового величия псевдобожества не осталось и следа: теперь передо мной стоял трёхметровый монстр, чьё присутствие всё ещё давило на психику, но уже не казалось абсолютным. Одеяние из струящейся тьмы висело на нём грязным рваньём. Клочья магической материи отрывались и таяли в воздухе, обнажая сквозь прорехи в балахоне жёлтые, иссохшие кости и куски почерневшей плоти, которую «Вердикт» содрал целыми пластами. Магия Бездны лишила его возможности регенерировать — раны курились едким дымом, не затягиваясь.

Владыка медленно выпрямился. Костлявые лапы, похожие на сучья мёртвого дерева, сжали древко костяного Молота. Раньше это оружие извергало потоки призрачного пламени, выжигавшие легионы; теперь же оно лишь тускло тлело умирающим изумрудным светом, словно уголёк в затухающем костре. Но расслабляться рановато — даже в таком состоянии эта тварь могла размозжить череп одним небрежным движением.

В глубине капюшона, среди ядовито пульсирующих рун, полыхали два провала мертвенно-зелёных глаз. В них не было зрачков — только бесконечный голод и ледяная пустота. Когда этот взгляд скрестился с моим, сердце на мгновение пропустило удар. Даже развоплощаясь, Владыка продолжал транслировать в мир свою суть, подавляющую всё живое в радиусе досягаемости.

Кого он сейчас видел перед собой? Избитого, едва стоящего на ногах игрока с развороченной кистью и затуманенным взором? Очередную жертву, которая в приступе предсмертного отчаяния выставила перед собой бесполезную против такого монстра железку?

Пусть так и думает.

Монстр не собирался вести переговоры. Он не тратил силы на шёпот. Владыка просто сделал шаг вперёд, занося молот, и воздух вокруг застонал от сконцентрированного веса грядущего удара.

Что ж, я тоже не собирался сотрясать воздух зря.

" Обновление"!

В ответ на мысленную команду провернулись шестерни запретной механики. Система молчала, но артефакт торговой гильдии плевать хотел на блокировки Бездны — он просто вырвал кусок моей жизненной силы, чтобы мгновенно сжечь откат умения.

Позвоночник словно прошил раскалённый шомпол. Тёплая, липкая влага потекла из ушей и ноздрей; зрение затянуло багровой дымкой — кровь из лопнувших капилляров заливала взор. Горло сдавило спазмом. Тупая, выламывающая суставы боль пришла вместе с ледяным осознанием: ещё один такой «сброс», и в Цитадели гарантированно будет нечего восстанавливать. Душа просто развеется прахом.

Но главное — я устоял. Владыка уже начал движение. Молот пошёл вниз, рассекая серую мглу и обещая вбить меня в скалы. Он опоздал всего на долю секунды — ту самую, что отделяет добычу от охотника.

Облако из тысяч ярко-голубых искорок, похожих на разъярённый рой призрачных насекомых, сорвалось с лезвия Пламеня. Они ввинтились в пространство, бешено вращаясь по замысловатым орбитам. Иконка «Великого уравнителя» вспыхнула на периферии зрения тусклым мерцающим светом. Полтора десятка оставшихся кристаллов не могли вытянуть разницу в рангах даже отчасти — подсумок на поясе вдруг вспыхнул, ослепив меня жаром сгорающей энергии, и осыпался серым пеплом.

Но и здоровье монстра было далеко от идеала.

Светляки врезались во Владыку, пробивая остатки плоти и кости в тысячах мест. Тварь издала звук, похожий на скрежет ломающегося льда. Чёрная фигура рывком «сжалась», уменьшаясь до двух метров — инстинктивная защитная реакция в попытке минимизировать урон.

«Душелов»… не сработал. Без «Хроно-Эхо» Бездна не позволила применить умение, а активация артефакта сейчас просто убила бы меня. Неважно. Теперь-то мы точно были равны.

Оправившись от шока, Владыка снова замахнулся. Я был не в состоянии уклоняться — ноги просто не выдержали бы резкого смещения, поэтому встретил удар Пламенем, вложив в блок все остатки сил. Сталь столкнулась с мёртвой костью. Мощный импульс отдачи едва не вырвал плечи из суставов. Мы оба отшатнулись, но тут же снова кинулись в атаку.

Лязг, скрежет, короткие рубленые выпады. Мы были похожи на двух умирающих гладиаторов на тонущем плоту. Обессиленные, выжатые досуха, через пару мгновений мы замерли друг против друга. Мой меч упёрся в его рёбра, его молот лежал на моём левом наплечнике, вмятом в изувеченное тело. Мы смотрели глаза в глаза, и даже сквозь багровую муть я видел ядовитую зелень в провалах его глазниц. Ненависть была осязаемой, как свинец. Из него истекала некротическая тьма, заставляя фигуру таять, а по доспехам всё гуще текла кровь. Я уже не был уверен, что смогу пережить его хотя бы на секунду.

И тут Кроха сделала свой ход. Я не успел её остановить, да и смысла уже не было останавливать. Светящейся шестикрылой стрекозой фейри скользнула к поясу. Маленькие пальчики сомкнулись на поверхности «Хроно-Эхо», торчавшего в слоте пряжки.

По сути, это был тот же кристалл энергии, просто заточенный в форму артефакта с чётко прописанными функциями, но на порядки мощнее и сложнее всего, что нам доставалось раньше. Честно говоря, я даже не думал о таком применении артефакта, но способная поглощать чистый эфир, истощённая и обессиленная, Кроха сообразила куда быстрее. Её вели инстинкты. Она выдернула артефакт размером в треть своего роста из слота, прижала к груди и прошептала:

— Светлячок!

И он вспыхнул.

Выброс энергии был такой силы, что реальность на мгновение превратилась в жидкое стекло. Совершенно безобидное умение, которое раньше заменяло факел в тёмных коридорах, но подпитанное мощью «Хроно-Эхо», превратилось в оружие фатального исхода. Свет за доли секунды разгорелся до ослепляющей яркости сверхновой.

Я успел увидеть, как фигура Владыки Древа Смерти, не защищённая более ничем, распалась облаком сухого праха и исчезла под напором первородного света, словно горсть пепла, брошенная в эпицентр шторма.

В следующую секунду в глаза плеснуло золотом, и я ослеп. Боль была странной — тупой и какой-то щадящей. Свет словно прижёг и запечатал все раны одновременно. Я лишь успел наугад подхватить на руки обмякшее, почти невесомое тельце Крохи, прежде чем обессиленно опуститься на колени.

Системных уведомлений сейчас не дождаться, но, вне всякого сомнения, Владыка был мёртв. На этот раз — окончательно. Губы скривились в горькой улыбке. «Узы вечности» не торопились проявлять силу, но меня больше беспокоило, выжила ли Кроха. Духовная связь молчала. Я боялся, что мощь артефакта без остатка выжгла её маленькую отважную душу…

Я ждал, что обломок вот-вот врежется в Дно Бездны, размазав нас по камням, но падение внезапно прекратилось. Не было столкновения, не было резкой остановки. Движение просто сменило вектор: я почувствовал мощное ускорение по горизонтали, словно островок подхватило течением гигантской реки.

Тяжело дыша, я довольно долго сидел в полной темноте. Постепенно сквозь пелену крови и слёз начал пробиваться мягкий изумрудный свет. Зрение возвращалось мутными пятнами. Кроха… эта героическая мелочь всё ещё обнималась с погасшим кристаллом артефакта. Прямо на моих ладонях она умудрилась установить все три своих коронных тотема, вложенных один в другой: красный слой «Эфирного безмолвия», медовый — «Сферы покоя» и изумрудное сияние «Оазиса жизни» внутри. В центре чаши, пульсирующей нежным теплом, лежала и сама фейри.

Лишь благодаря этой магии моё зрение восстанавливалось, а раны затягивались. Сама же Кроха пребывала в глубокой коме — сознание надорвалось, пытаясь удержать действие магии среди этого хаоса. Малышка не реагировала ни на что, но мёртвой хваткой прижимала к себе пустой корпус «Хроно-Эхо», выгоревший, но почему-то, вопреки описанию, так и не разрушившийся.

Я поднял голову. Островок и впрямь не летел вниз — он плавно скользил в тумане, плотно прижавшись к чему-то серому, бугристому и бесконечно огромному. До меня не сразу дошло, что мы оказались на спине Дегустатора-Патриарха. Хозяин Бездны нёс нас куда-то вглубь своего царства.

Но я был не один на этой живой горе летающей плоти. Там, впереди, сквозь туманные течения, пробивался огонёк другой ауры. Смутно знакомой. Той, что не должна была здесь находиться.

Удерживая Кроху в цветке тотемов, я поднялся и, пошатываясь, пошёл вперёд.

Путешествие по спине Патриарха показалось мне довольно необычным занятием. Под ногами ощущалась не твердь камня, а нечто среднее между ороговевшей древней бронёй и застывшей лавой — бугристая, шероховатая поверхность вибрировала от бесконечной внутренней силы, которая толкала этого титана сквозь пустоту. Казалось, я шагаю по живой тектонической плите, под которой пульсирует кровь самой Бездны.

Туманные течения здесь были особенно агрессивны. Они налетали стаями зубастых пираний, пытаясь выгрызть куски моей реальности, но сияние тотемов Крохи держало оборону. Тройная сфера создавала вокруг нас трёхметровый пузырь пригодного для жизни пространства, о который серая хмарь разбивалась бессильными вспышками энтропии.

Вскоре туман расступился, и я ненадолго замер, рассматривая стоящую впереди фигуру. Высокий, широкоплечий, окутанный дымчато-серой мантией, которая постоянно меняла очертания, сливаясь с фоном Бездны. Под светом моих тотемов Система, словно нехотя, выдала лаконичную справку:

Хорка Призрачный [Проводник Бездны]. Статус: Нейтрален.

Да, это был уже не тот Видящий, которого я знал. Но я не чувствовал от него враждебности. Напротив, от фигуры веяло каким-то запредельным спокойствием. Сложно было не догадаться: Патриарх не случайно подхватил мой обломок — он подчинялся воле этого существа.

Пожав плечами, я подошёл и встал рядом, плечом к плечу. Мы летели сквозь Бездну молча. Я не задавал вопросов, понимая, что Хорка вряд ли ответит на них привычным способом. Он просто стоял у «руля» этого живого острова, вглядываясь в пустоту впереди. Его глаза, когда-то полные мудрости и лукавства, теперь светились ровным, холодным светом Изнанки.

Через некоторое время пространство начало деформироваться. Серый туман истончился, а впереди разрослась гигантская сияющая воронка, отдалённо напоминающая ту, через которую я когда-то покинул Лунную Радугу. Она переливалась всеми цветами спектра, закручиваясь в безумном ритме, и от неё исходила мощь, способная перемалывать миры в звёздную пыль.

Дегустатор-Патриарх начал закладывать крутой вираж, заходя по касательной к этому радужному жерлу. Хорка вдруг шевельнулся. Один единственный шаг — и он оказался вплотную ко мне. Холодная как лёд и тяжёлая как гранит рука легла мне на плечо.

Я не успел издать ни звука. Могучим, поистине сверхъестественным усилием Хорка сорвал меня со шкуры Дегустатора и швырнул прямо в центр воронки. И лишь тогда в сознании, перекрывая рёв пространственного шторма, прозвучал знакомый мысленный шёпот: «Я ни о чём не жалею, Ключник. Но ты мне задолжал. Позаботься о моём народе».

Потоки сияющей энергии подхватили нас с Крохой, увлекая к неведомому устью. Странное оцепенение охватило разум, перегруженный событиями последних часов. Я просто наблюдал без всяких эмоций, как цвета сменяются с безумной скоростью: от ослепительного белого до глубокого ультрамарина. Пузырь тотемов справился и здесь, защищая нас не хуже «Абсолюта». Единственной моей задачей было не потревожить Кроху, всё остальное происходило само собой.

Секунда. Две. Пять. Вспышка!

Резкий удар. Всплеск. Прохлада. Вкус воды — настоящей, живой воды. Я вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом воздух. Он был потрясающим — чистым, свежим, напоенным ароматами цветов и влажной травы. Вокруг не было ни пыли, ни запаха серы, ни тлена. Сразу же подхватив с поверхности воды одной ладонью тельце фейри, я в несколько неуклюжих гребков добрался до суши. Тотемы всё-таки разметало, но в них больше не было нужды.

Я видел, что оказался в гигантской цветущей долине, образованной древним кратером. С отвесных скалистых стен кальдеры срывались сотни хрустальных водопадов. Они шумели, переливаясь на ярком дневном солнце, и собирались в огромное зеркальное озеро, в центре которого и находился островок.

Не обращая внимания на стекающую по доспехам воду, я опустился на корточки и бережно положил Кроху на мягкую траву. Изумрудный цветок «Оазиса жизни» тут же расцвёл вокруг неё с новой силой. Значит, артефакт ещё не исчерпан? Или тотем запустился от естественной магии этого места? Неважно. Главное, что в чаше лепестков фейри наконец-то расслабилась и глубоко задышала.

Система давно ожила, заваливая меня уведомлениями, но мне было на них глубоко наплевать. Я откинулся на спину, растянувшись во весь рост и уставившись в бездонное лазурное небо. Раны больше не болели, а на душе воцарилась полнейшая безмятежность. Где-то там, за барьером, остались Тёмная Звезда, Владыка Смерти и псоглавые надсмотрщики, жаждавшие заполучить Ключника в личное пользование. А под полуразрушенной кирасой, на шнурке в кожаном мешочке, дожидался своего часа особый расходник.

На самом деле, по уговору, Кроха должна была воспользоваться именно им перед схваткой с Владыкой. Кристалл есть кристалл, даже если это расходник Радужного портала, но тогда нам было не до «заначек» на чёрный день, так что… Но Кроха нашла вариант получше, проявив личную инициативу. Какая же она всё-таки…

— Босс, — раздался рядом слабый и сонный голосок. — Я умница, да? Вот скажи? А ну скажи, какая я умница, и вообще вся замечательная с ног до головы, и крылышки похвалить не забудь, а то я тебя пну!

Я не смог сдержать улыбки. Вот теперь точно всё в порядке, раз «Духовная связь» восстановилась настолько, что позволяет читать мысли.

От автора: Что ж, вот и финал. Как ни ста рался уменьшить объём, глава всё равно выросла вдвое больше расчётного размера. Крайне сложная и напряжённая главушка вышла. Дело осталось за малым: написать небольшой эпилог для подведения итогов и прояснения некоторых моментов — это примерно два-три дня.

Надеюсь, сцена, отнявшая столько времени и сил, удалась. Позже, после завершения книги, будет корректирующая редактура последних глав. Свежему тексту нужно отлежаться, после чего, недельки через две-три, кроме чтения станет доступно и скачивание.