Уцелевшая для спустившихся с небес (СИ)

Глава 29

...Он целует меня так, будто утоляет жажду, которая мучила его веками. Я чувствую, как с каждой секундой он отпускает остатки своей холодной сдержанности, позволяя себе быть уязвимым.

Его руки осторожно, но уверенно скользят по моей спине, будто исследуют не только моё тело, но и само понятие прикосновения. Линия моего позвоночника замирает под его пальцами, и жар разгорается всё сильнее.

Мои ладони касаются его лица — кожа гладкая и прохладная, но под ней ощущается нарастающее тепло. Я смотрю ему в глаза, и вижу в них борьбу: холодный рассудок сражается с новой для него страстью. Но с каждым нашим прикосновением он сдаётся этой эмоции всё больше.

Когда его губы опускаются на мою шею, я чувствую, как мурашки пробегают по телу. Он жадно вдыхает мой запах, и его дыхание становится тяжелее. Движения иного всё ещё осторожны, словно он боится меня обжечь тем пламенем, что только зарождается в нём.

Между нами исчезают последние преграды, когда он снимает с меня верхнюю одежду. Его пальцы дрожат, но это не страх, а нетерпение и впервые переживаемое желание. По крайней мере, все в каждом его движении, в каждом вздохе, говорит о его нетерпении.

В этом есть что-то мрачное, притягивающее. Поглощающее меня с головой.

Он изучает меня взглядом, как будто каждый миллиметр моего тела — загадка, которую он хочет разгадать.

Я тянусь к нему, и наши тела соприкасаются плотнее. Его кожа становится теплее с каждой секундой, его сердце бьется учащённо — ритм, который эхом отдается в моей груди.

Я чувствую, как его ладони ложатся на мои бёдра, и в этом прикосновении нет агрессии — только благоговение и тоска. Его губы снова находят мои, и на этот раз поцелуй становится глубже, требовательнее.

Внутри него бушует пламя, впервые разгораясь по-настоящему. Его руки скользят вверх по моей талии, открывая новую для него главу чувств. Он прижимает меня к себе, и я ощущаю его силу, смешанную с нежностью.

Я слышу в голове его голос — тихий, сбивчивый, наполненный эмоциями:

— Ты — свет в моей тьме...

Наши тела двигаются в унисон, как две волны, сливающиеся в одно. Его поцелуи становятся смелее, его касания — увереннее. Напористее. Он учится так быстро, как ни один человек не смог бы.

И в этот момент, сквозь прикосновения, я ощущаю не только физическую страсть, но и то, как он учится любить. Как впервые в жизни познаёт, что значит быть живым и чувствовать. Его душа наполняется эмоциями, которые мы делим на двоих.

В его глазах больше нет той холодной бездны. В них — желание, тоска и надежда. Всё, что он испытывает ко мне, становится тем, что он сам едва начинает понимать.

А я... я позволяю ему познать это до конца.

Когда он осторожно опускает меня на твердую поверхность пола, я чувствую, как пространство вокруг словно исчезает. Есть только мы, только эти мгновения. Он касается моей щеки губами, и в этом прикосновении я ощущаю всю его хрупкость и силу одновременно. Это сочетание в нем кажется немилостивым по отношению ко мне…

Потому что я — ничто по сравнению с ним. Столько в нем всего, хотя он только учиться быть очеловеченным…

Его ладони продолжают исследовать меня, становясь увереннее. Я чувствую, как он жаждет запомнить каждую линию моего тела. Его дыхание становится всё более сбивчивым, и я понимаю, что он до сих пор учится справляться с тем, что испытывает.

Его губы скользят по моей ключице, и я невольно выгибаюсь ему навстречу. Его движения становятся горячими, нетерпеливыми, но всё ещё бережными.

— Айна... - шепчет он, и я слышу, как его голос дрожит от эмоций. — Я не знал... что можно чувствовать так.

Я улыбаюсь ему сквозь полуприкрытые веки и касаюсь его губ пальцами.

— Это только начало... - отвечаю я.

И в этот момент, когда наши сознания сливаются окончательно, я чувствую, как рушатся последние барьеры.

Между нами больше нет ни границ, ни страхов — только желание и взаимное открытие нового мира. Его движения сначала осторожны, будто он прислушивается к каждому моему вздоху, каждому изгибу моего тела, изучает меня, как будто впервые прикасается к чему-то драгоценному.

Я ощущаю его тепло, его дыхание на своей коже — оно обжигает и ласкает одновременно.

Между нами возникает нечто, что невозможно выразить словами — это больше, чем физическая близость. Это — слияние двух миров, двух вселенных, где он и я перестаём быть "он" и "я", становимся чем-то единым.

Я чувствую, как в нём рождается нечто большее, чем просто страсть. Его взгляд — открытый, уязвимый, и в нём отражается не только желание, но и доверие. Он смотрит на меня так, как будто я — его дом. И я знаю, что он чувствует меня полностью, так же, как я ощущаю его — не только телом, но каждой клеточкой своей души.

Его тело ложится на моё как влитое — горячее, твёрдое, полное нетерпения. Мы касаемся не просто кожей — мы вторгаемся в самую суть друг друга.

Он входит в меня медленно, с нарастающим напором, будто хочет запомнить каждый миллиметр этого первого полного соединения. Его движения — не просто страсть, в них есть нежность и жажда — как у человека, который долго был в пустыне и, наконец, нашёл живую воду.

Я чувствую, как с каждым толчком он проникает глубже, не только в тело — в меня, как в целую вселенную.

Мои бедра тянутся к нему навстречу, сами находят нужный ритм, и всё вокруг стирается. Есть только это: жар, напряжение, кожа к коже.

Его рука скользит вдоль моего бедра, поднимается вверх, ловко обводит грудь, ласкает сосок — и я сгораю, теряя себя в ощущениях. Он держит меня крепко, будто боится, что я исчезну, и при этом каждый его поцелуй — это поклон, почти молитва.

Я стону, и он отвечает на это глубоким, низким рычанием — в этом звуке столько необузданного желания, что моё тело откликается моментально, извиваясь под ним, требуя больше.

Он ускоряется, и в каждом движении чувствуется контроль, но на грани, будто он с трудом сдерживает бурю внутри.

И я хочу эту бурю.

Я зову её, разгораясь вместе с ним, чувствуя, как поднимается волна.

Он шепчет моё имя, прерываясь на поцелуи в шею, в ключицы, на губы, пока наши тела сливаются в бешеном ритме, влажные, скользящие друг о друга, как языки пламени. Его пальцы впиваются в мои бёдра, он глубоко внутри, и я понимаю — мы уже не двое. Мы — пульсирующее, трепещущее единое существо, рождённое в этой ночи.

И вот, в миг наивысшего напряжения, я чувствую, как в его сердце рождается нечто большее, чем просто страсть.

Это отдача, полная, как клятва. Я чувствую, как он растворяется во мне без остатка. Он теряет себя так же, как и я. И в этой утрате мы оба, наконец, находим то, что искали.

И когда он мягко укладывается рядом, обнимая меня и переплетая наши пальцы, я понимаю, что это не просто близость — это обещание быть рядом в мире, где мы оба привыкли чувствовать пустоту.

— Я... я хочу быть с тобой, Айна, — говорит он, и в его голосе я слышу слёзы и тепло.

— Я с тобой…