Уцелевшая для спустившихся с небес (СИ)

Глава 51

Я пытаюсь сделать шаг вперед, подняв перед собой руки в успокаивающем жесте.

— Назад! — кричит один из патрульных поселения, прицеливаясь из оружия. — Стойте на месте, вы… вы не люди, и вы вообще кто?!

Я машинально вскидываю руки выше, над головой, не в знак капитуляции, а чтобы показать, что не собираюсь атаковать.

Сердце колотится так, что в ушах шумит. Тэрин за моей спиной стискивает кулаки, Каэль чуть наклоняет голову, сканируя обстановку.

Я чувствую, как внутри меня всё кипит: только что мы спасли их от гибели, а теперь нас же готовы пристрелить. Это бесконечная вражда, вечная…

Но я не могу сдаться отчаянию.

— Я… я Айна, — выдыхаю я, делая осторожный шаг вперёд. — Мы отключили узел управления дронами. Они больше не будут стрелять по вам.

— Врёшь! — шипит другой патрульный, лицо которого покрыто копотью и кровью. — Мы сами видели, как вы бегали в этой башне. Вы иные!

У меня холодеют руки. Накатывает ощущение, что любая искра — и они начнут пальбу. Каэль сбоку напрягается, будто готов заслонить меня, но я слегка вытягиваю руку, не давая ему сделать опрометчивый шаг. Мне нужно слово, жест, чтобы их убедить.

И тут… из потрёпанной, испуганной толпы, стоящей чуть поодаль, вырывается чей-то голос:

— Айна!

Я поворачиваюсь на этот выкрик. Между обгоревших досок и щебня протискивается худая девушка с всклокоченными волосами. Глаза у неё красные, лицо усталое. Но я узнаю её — Мика, сестра Димитрия. Её плечи подрагивают от рыданий, но в голосе звучит упрямая решимость.

— Стойте! — кричит она остальным людям, взмахивая рукой, будто перекрывая прицел патрульных. — Это Айна! Она… она когда-то была нашей. Я знаю, что она не враг!

Я делаю к ней полшага. Сердце давит со всех сторон: в памяти всплывает, как мы с Микой почти стали подругами, как только они с братом поселились здесь.

— Мика… — шепчу я, понимая, что сказать ей. — Димитрий… он… — слова застревают в горле. Я не могу сказать, что он погиб, жертвуя собой. Но и не могу солгать.

Она качает головой, и в её глазах выступают слёзы:

— Не надо.

И её голос прерывается рыданием. Она шумно сглатывает, вытирает слёзы. Снова выпрямляется.

— Люди, очнитесь! — кричит Мика, оглядываясь на патрульных. — Да, они… иные. И Айна тоже уже не та. Но они не убивают нас. Наоборот, я слышала, как отключились эти проклятые дроны. Это значит, что она и её пришельцы помогли! Мы живы благодаря им! Или вы хотите, чтобы всё тут сгорело к чёрту?

Я с замиранием сердца наблюдаю за Микой. Когда я видела ее в последний раз — она была не в себе, но теперь ей, кажется, полегчало.

Патрульные переглядываются. Оружие чуть опускается. Но недоверие не исчезает, оно лишь отступает на полшага.

Взглядами они спрашивают друг друга: «А что, если это ловушка?»

Я ощущаю напряжение, которое готово перерасти в новую вспышку хаоса.

— Пожалуйста… — я делаю шаг к ним, стараясь держать руки открытыми, — я не хочу никому зла. Я уже… видела слишком много смерти. Поверьте, если бы мы не отключили этот узел, вы бы сейчас горели вместе со своими домами.

— Ха… — звучит голос из толпы, насмешливый, но не открыто враждебный. — Да, конечно… И наверняка хотите, чтобы мы вам ещё и спасибо сказали?

Я оборачиваюсь на звук — из-за бруствера выходит комендант Эдвардс. Человек, которого я прекрасно знаю по прошлой жизни: серые волосы, хитрый прищур, походка самоуверенного человека, который всегда ищет выгоду. Его губы складываются в ухмылку, но я не могу разобрать, что она сулит для меня.

— Ну что ж, Айна, — произносит он, оглядывая меня с головы до ног. — Возвращаешься в родные пенаты, да ещё и не одна… — Он бросает взгляд на Каэля и Тэрина, которые стоят позади меня, будто живые статуи, обнажающие свою силу, но готовые к любому выпаду. — Признаться, давно не видел такого… зрелища.

Он прищуривается, и в его глазах пляшет странный огонёк. Будто он видит во всей этой ситуации не только угрозу, но и возможность.

Я замираю, чувствуя внутри себя, как всё сжимается. Ведь я помню, каким он был. Хитрым, изворотливым и далеко не простым. И сейчас, в охваченном страхом городе, он, похоже, остался при власти.

— Что ты задумал, комендант? — шепчу я на грани слышимости.

Но в ответ он только улыбается ещё более двусмысленно, не раскрывая планов.

Это мгновение повисает в воздухе, напряжённое. На лицах людей недоумение, тревога, но Эдвардс смотрит так, будто уже прокручивает в уме новую партию в опасной игре.

И я понимаю, что всё, что мы сделали до сих пор — лишь прелюдия к ещё более сложному столкновению.

Но я слишком уставшая, чтобы бояться. Меня волнует лишь то, что мы наконец отвоевали у дронов людям право дышать, хотя бы на несколько часов или дней.

Каэль остаётся чуть позади, облокотившись на прохладный камень. Тэрин стоит на некотором отдалении, холоден и отстранён, будто изучает происходящее со стороны. Но я знаю: он не уйдёт. Он остаётся рядом, даже если молчит.

Комендант Эдвардс делает шаг ближе, оглядывает руины, глаза его бегают от патрульных с винтовками к моей фигуре и двум иным позади меня.

Потом снова останавливает взгляд на мне, в нём загорается острый прищур — смесь интереса и выгоды.

— Город, похоже, держится благодаря вам, — говорит комендант. — Я уже успел поговорить с несколькими из тех, кто видел, как вы отключили систему дронов, и кто понимает, что по какой-то странной иронии судьбы именно пришельцы спасли нас от «других» пришельцев.

Отряды местных жителей постепенно собираются вокруг. Кто-то с удивлением смотрит на Каэля и Тэрина, кто-то сжимает зубы, многие держат оружие наготове.

Но я замечаю, что теперь в их глазах не только страх — есть проблеск непонимания, внезапной благодарности и новой тревоги. Пока никто не нападает.

Видимо, Мика и другие голоса, призывавшие не устраивать бойню, на время убедили народ сдержаться.

Но надолго ли?