Уцелевшая для спустившихся с небес (СИ)

Глава 55

Я чувствую это раньше, чем узнаю. Это чувство накрывает, как ледяной шрам, протянувшийся по позвоночнику или как дрожь в костях, которую не унять словами.

Вечером, когда мы с Тэрином чиним стену, небо окрашивается странным светом. Сначала он мягкий, почти как северное сияние. Но потом появляется рваный ритм, как пульс, но не человеческий.

Каэль врывается в помещение спустя минуту. Его движения полны тревоги. Он быстро произносит встревоженным голосом:

— Они идут.

Я уже знаю, о ком он — он новых иных, тех, кто остались наверху и следили за всем. С ними будет не так просто, как с людьми или моими иными.

Они пришли стереть нас, как ошибку.

— Крейсер? — спрашиваю.

Каэль кивает.

— Они засекли сеть. Эмоциональную волну.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как под ногтями режется кожа.

— Они думают, я вирус.

— Для них ты и есть вирус, — тихо говорит Тэрин. — То, что заражает наш обычный порядок смыслом, но они не способны понять этого, пока не почувствуют сами. Они думают, что легче истребить людей, чем жить с ними бок о бок.

— Им почти это удалось, — шепчу сдавленно.

Потому что людей почти не осталось. Сколько нас? Несколько горсток, поселений то тут, то там. Ни намека на былое величие человеческой цивилизации. Сейчас люди не сильно лучше муравьев.

На нас смотрят люди. Они только начали привыкать, только начали надеяться. А теперь…

Теперь они снова смотрят с испугом.

Я поднимаюсь на смотровую башню, где старые сенсоры всё ещё работают. И вижу дроны и чужепланетных боевиков, спущенных с крейсера. Сейчас они как черные точки в небе, но пройдет немного времени, и они приблизятся со всех направлений.

Я слышу, как кто-то кричит внизу:

— Они снова пришли за нами! Всё, что она говорила, было ложью!

— Не паникуйте! — я почти срываю голос.

— Если они начнут атаку, погибнут все, — говорит Каэль уставшим голосом.

Я делаю шаг вперёд. Горло сухое, как пепел, но голос звучит громко, не дрожит.

— Нам нужно объединиться, — говорю я, сперва тихо, но слова катятся дальше, как волна, и я чувствую, как внимание всех обращается на меня. — Не разделяя друг друга на категории людей и иных. Не как враги, что однажды стреляли друг в друга и не как те, кто выжил, просто потому что оказался сильнее или удачливее.

Я делаю вдох. В груди всё болит от эмоций, и я до сих пор не понимаю, готова ли сама поверить в то, что говорю. Потому что за все восемь лет иные нещадно убивали население Земли. Именно поэтому союз — единственный шанс выживания именно для людей.

— Нам нужно объединиться как заражённые.

Воздух вокруг замирает, как будто сам мир прислушивается. Я знаю, что должно быть много возражений, поэтому сразу же продолжаю:

— Да, заражённые, — повторяю, чувствуя, как дрожь в животе поднимается к рёбрам. — Не от болезнями, а чувствами. Такие мы для них — очаги вируса. От того, что делает нас уязвимыми, но живыми: эмпатия, любовь, память о боли другого. Вот в чем сила людей! Мы сильны не физически, но все еще можем победить иных с помощью других инструментов. Того, что людям дано от рождения, а им — нет.

Моя рука невольно тянется к Тэрину, к его тёплому запястью. Он не отстраняется. И в этот миг я ощущаю, внутри него пульс. Та же неуверенность. И такая же надежда.

— Мы связаны. Чувствами, прошлым, которое нас ранило. И будущим, которое мы можем построить только вместе. Я не прошу поверить сразу, но прошу попробовать. Ради тех, кого мы уже потеряли. Ради тех, кого можем ещё спасти.

Каэль протягивает руку.

— Мы отправим сигнал.

Тэрин накрывает мою ладонь своей.

— Эмпатический импульс. Резонанс для тех, кто больше не хочет сражаться с людьми, потому что заразился от нас эмоциями.

Несколько минут люди стоят в тишине, ошарашенные моим предложением. В тогда начинается шум. Все спорят, стоит ли оно того, стоит ли верить мне — предательнице.

А потом мы слышим крик коменданта:

— Тихо! — его голос звучит громко. — Не имеет значения, чего хотите вы или я. Если не позволить ей это — следующие дни никто из нас не переживет. Нас уничтожат, как всех остальных.

Эндрюс поджимает губы и поднимает голову, чтоб посмотреть прямо на меня. Он взмахивает рукой, что означает «действуй».

Я киваю.

Мы втроём садимся на пол. Каэль берёт меня за руку. С другой стороны Тэрин, его ладонь холодная, но прикосновение крепкое. Уверенное. И вдруг я чувствую, как наши импульсы начинают совпадать. Как будто сердца, биения, мысли — входят в резонанс.

Я закрываю глаза и позволяю себе открыться, в тот же миг мир наполняется светом. Я чувствую вокруг себя жар, который никогда не ощущала, когда была обычным человеком. Эмоции кажутся почти физическими.

Это не просто чувство, а волна, похожая на вспышку, бегущую по воздуху и небу. Эта волна зовёт тех, кто уже «сломался» и стал другим, как Каэль и Тэрин. Потому что я уверена на все миллион процентов, что они такие не одни.

Раньше Каэль говорил мне про то, что ощущал других же таких же, как он. С каждым годом, месяцем и днем их становилось все больше, это как пробуждение от вечного сна в холоде

И в ту же ночь… они начинают приходить.

Сначала слышится лёгкий треск сухих веток за пределами укреплённых районов. Потом — неровный ритм шагов. Один. Потом ещё. Вздохи, будто испуганные. Или, наоборот — слишком спокойные.

Они начинают приходить.

По одному. По двое. Иногда парами — в обломанных костюмах, с трещинами в броне, из лесов, где они прятались после отказа подчиниться. Из заброшенных станций, где глушили сигналы, чтобы не выдать себя. Из подземелий, где было темно и холодно, но безопасно. Из тех мест, куда ни дроны, ни люди не добирались.

Они идут не потому, что знают мой голос. А потому что чувствуют его.

Видят во сне. Вспоминают, каково это — чувствовать боль другого. Как впервые ощутили её, как впервые захотели спасти, а не уничтожить.

Некоторые подходят к самому краю поселения — но не входят. Они ждут. Скрываются. Потому что знают: не все внутри готовы их принять. Потому что всё ещё боятся ощутить на себе месть людей или просто не хотят в ответ причинять вред, если люди нападут на них.

И всё же… они приходят.

И останавливаются у стен города.

Утром Каэль показывает карту.

— Основной удар придётся с юго-запада. Это фланг, где старые механизмы ещё работают. Они попытаются пройти по заброшенным системам. Взять нас со спины.

— Но, если мы перехватим главный узел управления, — добавляет Тэрин, — мы сможем либо отключить дроны, либо направить их в пустоту. Туда, где нет никого.

— С боевиками мы справимся, численность не на их стороне, к тому же у нас есть один из них, — говорит Каэль и толкает Тэрина локтем в бок.

Тэрин так вздыхает, что мне кажется, будто под шлемом он закатил глаза.

— Где находится узел? — спрашиваю.

И Каэль, не моргнув, отвечает:

— В их мобильной платформе. Если мы доберёмся до неё, то все закончится.

Все закончится…