Условия развода

Глава 14

Сейчас еще довольно рано, всего-то половина седьмого. Жаль, время не стоит на месте, и я уже не успеваю примчаться в город к девяти часам, как обещала хозяину трактира. Если только прямо сейчас, с соломой в волосах запрыгнуть в экипаж и приказать кучеру мчаться во весь опор. А сегодня ведь бал намечается… Как совместить эти два совершенно разных дела?

В принципе, ничего страшного, если не приехать нынче в трактир. Разве можно сравнивать обещание трактирщику и приглашение в королевский замок? Вообще-то да, можно. Вдруг трактир останется моим единственным источником дохода? Кто знает, как все сложится. Поэтому не ясно, что окажется важнее. Очень не хочется предстать в глазах делового партнера взбалмошной, ненадежной и бестолковой дамочкой. Сперва свалилась как снег на голову, без предупреждения. Потом не явилась в условленный час. Некрасиво… Надо все же постараться.

Я почти вприпрыжку устремляюсь через двор к замку. На пути попадается слуга.

— Срочно разбудите Трауба! Он, конечно, еще спит, но пускай поднимается. И запрягает парадную карету. Если будет сопротивляться, отмахиваться и ворчать, не обращайте внимания.

А сама забегаю в сонный замок и взлетаю по лестнице на третий этаж. Горничная, к счастью, уже бодрствует.

— Нэрри, приготовьте ванну и… и вообще будьте готовы. Поедете со мной в город.

— Хорошо.

Что же надеть?.. В гардеробной лихорадочно просматриваю целую коллекцию платьев. Все не то… уже бывала в них при дворе. А сегодня нужно блеснуть как никогда… В другое время можно было бы уклониться от приглашения под каким-нибудь благовидным предлогом. Не такая уж я важная фигура, чтобы мое отсутствие замечали и обсуждали. Не явилась так не явилась, подумаешь, событие. Однако именно сейчас я должна разведать, каковы мои шансы на поддержку в будущем. Игнорировать приглашение стало бы фатальной ошибкой…

Вот оно! То самое платье, которое подходит идеально. Бархат цвета граната смотрится роскошно, простой фасон не отвлекает от… от чего уж там не отвлекает? От восхитительных переливов оттенков цвета, например… и, хотелось бы верить, от остатков моей красоты… Лучший вариант… Вот только… платье не полностью готово. Осталось подшить подол и закрепить отделку из прозрачной газовой ткани, которая, по счастью, висит рядышком. Иначе впечатление будет испорчено подолом с торчащими нитками. Один боковой шов тоже оставляет желать лучшего… Какая безалаберность! Почему же у меня все настолько по-дурацки складывается⁈ И почему я упустила это из виду? Бросила почти готовое платье на произвол судьбы? На что отвлеклась?

Все-таки Каросфер прав, когда говорит, что у меня ветер гуляет в голове и я не способна сосредоточиться на чем-то одном. Хотя обидно это признавать — иногда Каросфер изрекает очевидные истины. Но тут уж я ничего не могу изменить в целом. Только как-то постараться исправить сегодняшнюю ситуацию.

Подхватываю платье вместе с вешалкой и невесомыми отрезками прозрачной ткани и мчусь на поиски горничной.

— Нэрри, берите подходящие нитки и за работу. Иначе я пропала! Вы ведь помните, как мы собирались пришить эти воланы и…

— В общем-то помню, госпожа Арнэлия. Но портниха наверняка справится лучше.

— Она же уехала на свадьбу племянника.

— Точно, я забыла, — горничная вздыхает. — Что ж, тогда постараюсь.

— Сейчас сделаете, что успеете. Мы через полчаса выезжаем.

— Надеюсь, справлюсь. Хотя, конечно, я не настоящая портниха, — безмятежно отзывается она. — Ванна готова, кстати.

— Уже бегу. Кстати, вы мне не сказали, что у меня в волосах…

— Вы вчера выглядели такой усталой, что я не стала указывать на всякие мелочи.

— В следующий раз указывайте, пожалуйста. А то я совсем опущусь. И вам будет за меня стыдно.

Горячая вода ласково обволакивает тело, пышная пена благоухает фиалками. Вот бы подольше наслаждаться покоем, никуда не спешить. И вообще никуда не ехать! Остаться дома, после ванны надеть любимое старенькое платье и мягкие туфли. Не торопясь высушить волосы, потом вкусно позавтракать. После наведаться в оранжерею и на птичий двор. Дальше подняться к себе и заняться изящным рукоделием… Что может быть приятней? Мне давно уже не двадцать лет, чтобы несколько дней подряд без устали проводить в разъездах и суете. Так и до ревматизма недалеко.

Увы, если я сейчас не подсуечусь, могу остаться без этой домашней идиллии и без замка. Придется покинуть уютную ванную комнату.

Город встречает суетой. Начало рабочей недели, утро. Прохожие и экипажи снуют туда-сюда. Карета останавливается возле «Загулявшей русалки». Выбираюсь наружу и в очередной раз напоминаю горничной:

— Сейчас поедете в «Бриллиантовую корону», займете пятнадцатый номер. Дошьете там платье. Вообще все приготовите. И спокойно сидите, ждите меня. Трауб за мной сюда заедет.

— Да я уже с первого раза все поняла, госпожа Арнэлия.

— Просто на всякий случай напоминаю.

Карета катит дальше, а я открываю дверь в трактир. То есть пытаюсь открыть. Приходится сначала звонить в колокольчик, потом стучать. Неужели я что-то перепутала? Конечно, слегка опоздала, на полтора часа, но…

Дверь распахивается, и улыбающийся Роджери приглашает:

— Прошу вас, госпожа Арнэлия. Я уж боялся, вы не приедете и мы зря наводили здесь чистоту.

В трактирном зале и правда стало гораздо чище и светлее, это заметно невооруженным глазом.

На одном из столиков горкой сложены журналы в потрёпанных картонных обложках.

— Вот, я приготовил записи за последние пять лет. Посмотрите, как идут дела.

— Это именно то, что нужно.

— Принести вам чаю?

— Было бы замечательно.

Я снимаю шляпу и кладу ее на соседний столик, а сама сажусь на продвинутый трактирщиком стул.

Из своего огромного аквариума выныривает русалка:

— Доброе утречко, госпожа Арнэлия.

— Доброе утро. А я даже не знаю вашего имени.

— Меня зовут Вирэлла.

Сегодня русалка выглядит получше. Привела волосы в порядок и выражение лица у нее более приветливое, чем в прошлый раз. Да и стекло аквариума успели почистить снаружи и изнутри — теперь оно не мутное, а прозрачное.

Роджери исчезает, а русалка поддерживает разговор:

— Мне всегда было любопытно: навестит ли нас та маленькая дочка герцога, когда вырастет.

— Я сильно задержалась. Это моя ошибка.

— Лучше поздно, чем совсем уж никогда.

Начинаю листать журналы, заполненные цифрами и короткими записями. К моей радости, Роджери вел бухгалтерию по вполне понятной системе. Разобраться можно, достаточно лишь как следует вникнуть. Слышится негромкий всплеск. Это любопытная русалка перегнулась через край аквариума, и немного воды вытекло на пол. Чувствуется, что обитательнице аквариума крайне интересно за мной наблюдать.

— А вы давно здесь живете? Поселились тут задолго до того, когда я вас впервые увидела?

Она охотно отвечает:

— Лет за пять до визита герцога. Роджери тогда еще только родился.

— Вирэлла… а можно узнать, как вы вообще попали на сушу?

Она пожимает плечами.

— Ну, мне особо нечего скрывать. Влюбилась в одного красавчика-матроса и потеряла голову. Он забрал меня из моря. Натешился мною месяцок. А потом… надоело ему. Иметь в любовницах русалку гораздо хлопотней, чем обычную женщину. Он ведь был человеком простым и небогатым. Я-то дурочка, верила, что он на мне женится. Любила его без памяти. Молодая была, глупая. Даже надеялась, что он заплатит одной могущественной колдунье, и у меня вместо хвоста вырастут ноги.

— Разве такое возможно?

— Он говорил, что возможно. Сочинил сладкую сказочку. А сам продал меня в цирк, где целая толпа каждый вечер глазела на всяких диковинных существ. Вскоре подобные цирки запретили. Но для меня это обернулось только хуже. Я угодила в… ужасное место, лучше даже не вспоминать. Оттуда меня выкупил отец Роджери, он тогда владел трактиром. Даже переименовал его в мою честь, — русалка слегка усмехается. — Тут я и прижилась.

— А вы… хотели бы вернуться в море?

Появляется Роджери, отодвигает журналы и ставит передо мной маленький поднос, на котором чашка чая и вазочка, наполненная орешками в глазури.

— Нет, госпожа, Арнэлия, — между тем отвечает русалка. — То есть сперва хотела, конечно, но не могла. Теперь уже поздно, я давно отвыкла от жизни на воле. Возле берега наверняка попадусь в сети или под днище какого-нибудь корабля. А в открытом море меня первая попавшаяся акула слопает.

— Какая печальная история.

— Ну, не такая уж печальная, — вмешивается Роджери. — Чем плохо в трактире? Никто тут не обижает. Всяких хамов Вирри быстро ставит на место. Мы неплохо ладим, да, Вирри? Хотя характер у тебя довольно скверный.

— Не скверней, чем у тебя!

Он не успевает ответить, потому что со стороны окна доносится негромкий звук. Кто-то стучит в закрытые ставни.

— Кого это принесло? — ворчит Роджери. — Не могут потерпеть…

Он все же открывает ставни. Сквозь стекло виднеется знакомый стройный силуэт. На сей раз Норрис явился в трактир во вполне приличном виде. Волнистые волосы тщательно причесаны, воротник застегнут, а в правой руке можно разглядеть букетик нарциссов.