Условия развода

Глава 16

— Вы меня сейчас, наверное, убьете, — все так же мрачно произносит Норри.

Откровенно говоря, мне и впрямь очень хочется это сделать. Но хорошие горничные на дороге не валяются. А Норри, несмотря на этот промах, действительно хорошая горничная. Почти что приятельница. И прежде ни разу меня не подводила. Однако все когда-то случается в первый раз.

— Убийства в нашем славном королевстве строжайше запрещены.

— Я не знаю, как это получилось! — плачущим голосом восклицает Норри. — Уже все было готово, и тут я вдруг заметила крошечную складочку. Совсем крошечную. Но я хотела довести платье до совершенства… И вот… дырка… Гостиничный утюг подвёл. Надо было прихватить свой из замка…

— Что-то я не вижу никакой дыры. Где она? Может, не так уж все трагично?

Она смахивает слезинку с уголка глаза и переворачивает платье. Да уж, это и в самом деле трагедия. Особенно с учётом того, что до выхода из гостиницы мне остаётся часа два-два с половиной. Прямо на груди зияет дыра размером с крупный лесной орех. А по ее краям темнеет опаленный бархат.

— Норри!!!

— Простите, меня, госпожа Арнэлия! Я только хотела как лучше…

И что теперь делать? Темно-синее платье, которое сейчас на мне, абсолютно не подходит. Оно повседневное, а не бальное. Отправить Трауба в замок за другим платьем уже поздно, он не успеет вернуться. Попытаться купить какое-нибудь готовое платье где-то в городе, за любые деньги — тоже уже поздно. Надо было мне не засиживаться в компании Роджери и русалки, а поскорей ехать в гостиницу. Тогда бы ничего не случилось, и Норри под моим присмотром не пришло бы в голову доводить бальный наряд до совершенства. А я расслабилась… уже мысленно хвалила себя за то, как удачно совместила два важных дела за одну поездку. Но теперь уже не повернешь время обратно. И отказаться от визита во дворец — самое худшее решение. Остаётся только исправить испорченное. Ну, хотя бы попытаться…

— Норри, у нас остались какие-нибудь обрезки ткани?

— Да. И бархат, и прозрачная ткань. Но дыра ведь на самом видном месте…

— А мы ее замаскируем. Эх, был бы ещё под рукой бисер… или золотые нити…

— Госпожа Арнэлия, у меня есть и то, и другое. Кажется… В мешочке с нитками и иголками.

— Срочно несите сюда! Посмотрим, что можно смастерить…

Мои планы на спокойные и размеренные сборы улетели в трубу. Ведь за оставшееся время мы с Норри в четыре руки мастерили из ткани дивный цветок, который должен был скрыть безобразие, коварно изуродовавшее мое бальное платье. Прикидывали так и эдак, исправляли, спорили, переделывали, без конца поглядывая на часы, которые неумолимо тикали на стене. Когда оказываешься в безвыходном положении, как-то сама собой включается фантазия и появляются довольно интересные идеи.

В результате получилось… надо признать, получилось не так уж плохо…

— Роскошно! — с оптимизмом восклицает Норри.

И правда… как будто так и было задумано.

— Надо же, мы справились. Теперь я хотя бы умоюсь, а вы пока доделайте последние стежки. Только ради всех богов — не трогайте утюг.

— Я теперь к нему ни за что даже не прикоснусь!

Убегаю в ванную комнату, потом меняю обычное нижнее белье на тончайшее шелковое и в одной нижней юбке и коротенькой сорочке опускаюсь на стул. Пока Норри торопливо сооружает мне прическу, можно немного отдохнуть… Жаль, что совсем недолго…

Прозрачные чулки, бальные туфельки под цвет платья… Норри застегивает черную бархотку на моей шее и отступает на пару шагов, чтобы полюбоваться тем, что получилось в итоге.

— Вы всех затмите на балу!

— Лично я вряд ли, но вот наш цветок точно вне конкуренции. Проводите меня до кареты?

— Конечно, госпожа Арнэлия!

Она набрасывает мне на плечи накидку. Вместе спускаемся на первый этаж и выходим на улицу, где уже начинает вечереть. Трауб, который по случаю торжественного выезда тоже при полном параде — в черной бархатной куртке с серебряными нашивками — смотрит на меня одобрительно. Значит, и в самом деле выгляжу отлично. Ведь обычно он настроен критически.

— Счастливо повеселиться на балу, — говорит Норри, которая сама уже заметно повеселела, прежде чем захлопнуть дверцу кареты снаружи.

— Я постараюсь.

Интересно, сбудется ли ее пожелание. И появятся ли поводы для веселья?

Ограда Хвойного замка как всегда ощетинивается тысячами колючих ветвей и бесчисленным числом иголок.

Гигантские ели, посаженные вокруг замка сотни лет назад, за эти столетия настолько тесно срослись, что образовали непроницаемую живую изгородь, которая надёжно охраняет тайны королевской семьи. Впрочем, в последние десятилетия за колючей живой изгородью вряд ли скрываются какие-нибудь жуткие тайны. Это просто старинный замок, который хоть и находится в городской черте, представляет собой совершенно уединённое пространство. Доступ простым смертным сюда надёжно перекрыт.

Карета въезжает в глухие темные ворота, сплошь покрытые коваными элементами, которые имитируют еловые ветви. Ворота тотчас захлопываются. Снаружи еловая изгородь кажется мрачной и даже пугающей. Словно создаёт атмосферу страшной сказки о заколдованном лесе, где обитают опасные существа. Однако изнутри картина иная. Еловые ветви почти до самых макушек украшают цветные фонарики, которые мерцают оживлённо и в то же время таинственно. Такие же фонарики освещают замощенную дорогу, вдоль которой плотно растут всевозможные хвойные деревья и кустарники. А дальше виднеется замок, где уже явно не скучают…