Условия развода

Глава 36

События опять развиваются так стремительно, что я не в силах ничего сообразить и даже просто сказать. И уж тем более на них повлиять. Меня быстро уводят из зала с серыми стенами. Магистр Берк кричит вслед:

— Не отчаивайтесь, госпожа Арнэлия! Я обязательно подам жалобу. Мы еще всем покажем! И докажем вашу невиновность!

Очень мило с его стороны. Да уж, помог как смог… Всем бы таких помощников и защитников! Теперь понятно, почему мне подсунули этого начинающего адвоката. Но ничего теперь не изменишь. Если юный магистр подаст жалобу после скоропалительного суда, и на том спасибо.

Темный потолок кареты с занавешенными окнами подрагивает… Дорога неровная, то и дело попадаются ухабы. Значит, мы уже успели довольно далеко уехать от столицы. В карете я не одна, не могут же столь опасную преступницу отправить в ссылку без сопровождения. На сиденье напротив — субъект лет тридцати восьми, с сурово поджатыми губами и незапоминающейся, самой что ни на есть заурядной физиономией. Ладно, он хотя бы один, они не направили охранять меня целый отряд подобных созданий.

Я уже успела немного подремать, прислонившись к жесткой стене безо всякой обивки. В таких экипажах прежде не доводилось кататься. Даже в самой скромной карете из виденных раньше обстановка была поприглядней.

— Долго еще ехать?

Мой соглядатай разлепляет губы не сразу, но все же удостаивает меня ответом:

— Сегодня придется переночевать на постоялом дворе. А на место прибудем завтра. Ближе к вечеру.

Слишком долго. За это время можно сойти с ума от злости, обиды, неопределенности и чувства несправедливости!

Интересно, на месте будет возможность написать кому-нибудь, кто способен помочь или хотя бы держать меня в курсе ситуации в столице? Сонни Мэйнер, например? Тетка и дочь, конечно же, сразу отвернутся и отрекутся от меня. Тут даже сомневаться не приходится. Второй принц? Наверное, стоит попытаться. Если Берк не обманет и действительно подаст жалобу — вдруг она будет иметь какие-то благоприятные последствия? Куда он может ее подать? Министру юстиции? Увы, я совершенно не разбираюсь в подобных вопросах. Мысли вертятся в голове как заведенные, и только о предательстве Норриса не хочется думать. Лучше уж не вспоминать, это чересчур… Когда-нибудь потом, когда боль и разочарование отойдут на задний план. Сейчас надо заботиться только о себе… Раз больше обо мне позаботиться некому. Сплошное бесправие и унижение…

Столица и «Гнездо черного журавля» уже далеко, уже недоступны… А в столице остался трактир, который мы с его владельцем всерьез собирались улучшить и изменить… У меня еще созрел план предложить русалке перебраться на драконью ферму. Ведь там прекрасный пруд. В самом деле, почему бы и нет? Она столько лет провела в тесном аквариуме, в душном пространстве, окруженная шумными и грубыми выпивохами. Это ведь в самом деле ужасно. Я не успела переговорить с самой Вирэллой, но почти уверенна, что та не отказалась бы. У нее такая трагичная судьба, имеет ведь русалка право на спокойную жизнь на лоне природы, в конце-то концов! Но даже хорошо, что не успела, иначе теперь бы все отменилось. Так хотя бы не случилось разочарования.

Прощайте, мои планы на грандиозные доходы от трактира, на восстановление фермы… Прощайте, дракончики, которым совсем недолго довелось пожить в хороших условиях! Неужели опять все придет в запустение, а малышей снова загонят в душный сарай? Вот что и в самом деле ужасно — когда уже не в состоянии помочь тем, за кого взяла ответственность. Одна надежда на Морри. Хоть бы она сумела убедить Каросфера, что содержать хозяйство фермы в нормальном состоянии выгодней, чем позволять пройдохе-управляющему ее разворовывать. Мне так и не удалось выжить управляющего… Зато теперь саму выжили из замка, в обустройство которого вложила столько сил!

А ещё там остались мои картины, вышивки, да вообще все! Случилось именно то, чего я опасалась — оказалась вышвырнутой из «Гнезда черного журавля» буквально с пустыми руками, если не считать тем немногих вещей, которые успела наспех собрать моя милая и преданная Норри… Что-то теперь будет со всеми слугами и работниками? С моей оранжереей и клумбами? С Ежевикой и другими лошадьми?

В замке будет хозяйничать дочка ювелира? Разумеется, будет… Не откажется от возможности поселиться в замке, имеющем отношение к королевской семье. Тем более, жить там удобно и комфортно благодаря моим многолетним стараниям. Так вот для кого я старалась, в итоге! Эта девица обязательно будет торжествовать. Хваткая, напористая и самодовольная, как все выскочки…

Наверное, это мне наказание за то, что пыталась хитрить, интриговать и считала себя достаточно умной, чтобы отвести Каросфера вокруг пальца. Вот и получила ответ…

Впрочем, что уж теперь, сделанного не воротишь. Надо как-то приспосабливаться к новой действительности.

На постоялом дворе, где мы поздно вечером остановились переночевать, не очень-то уютно и чисто, однако выбирать не приходится.

Толстая добродушная хозяйка сама накрывает на стол. По ее словам, служанки уже отправились спать на чердак, а растолкать их — то ещё испытание. Не стоит тратить время ради того чтобы принять всего трех человек, включая кучера. Она и сама справится.

На столе подогретое жаркое с овощами, лепешки и травяной чай. В комнате, когда мы только вошли, было прохладно, однако сейчас, когда горит камин, стало вполне комфортно. Мой сопровождающий, убедившись, что стол накрыт, направляется к двери.

— Госпожа Арнэлия, оставайтесь на ужин, потом я провожу вас в спальню.

— А вы разве не собираетесь ужинать?

— Собираюсь. Перекушу где-нибудь в другой комнате или на кухне.

— Это ещё зачем? За столом достаточно места.

— Что вы, я не могу сесть за один стол с вами.

— Презираете такую ужасную преступницу?

— Вовсе нет. Просто мне не по чину находиться за столом рядом с аристократкой, дамой такого статуса.

— Да бросьте! Не так уж много осталось от моего статуса. К тому же, мы столько времени провели вместе в карете, почти что сроднились.

Вот уж не ожидала, что этот рослый, суровый на вид человек способен смутиться. Однако именно так и происходит. Он довольно неразборчиво бормочет:

— Благодарю, — и неловко усаживается за стол напротив меня.

Хозяйка, которая как раз заглянула в комнату, снова выходит и возвращается с ещё одним столовым прибором и кувшином с домашней наливкой.

Простой ужин оказывается очень даже вкусным. Тем более, я не привереда и сильно проголодалась. Сосед по столу тоже, конечно, голоден, однако старается есть медленно и степенно. Манеры вполне приличные, уж точно лучше, чем у завсегдатаев «Загулявшей русалки».

— Мы целый день вместе, а я до сих пор даже не знаю вашего имени.

Он кладет нож на тарелку и чуть хрипловато отвечает:

— Меня зовут Гарбер Маунтен, госпожа.

— И часто вам приходится отвозить ужасных преступниц в ссылку?

— Нет, госпожа Арнэлия. Это в первый раз. Обычно мы перевозим воров и убийц, но это совершенно другое дело, разумеется. Я не слышал, чтобы в последние десять лет какую-нибудь женщину отправляли в Обитель кающихся грешниц.

— Понятно. Именно мне повезло.

Хозяйка тихонько приближается, ставит на стол блюдо с плюшками.

— Угощайтесь, прошу вас.

Она разливает вишневую наливку в оловянные стаканчики, и трапеза продолжается.

Удивительный факт, по крайней мере, примечательный. Я должна сейчас находиться на самой глубине отчаянья, но почему-то отчаянье испаряется. Самое страшное уже случилось, и начинается нечто новое. Все же странный характер у меня, не умею долго горевать… В голове начинают бродить совсем уж возмутительные мысли. Жаль, их не слышит почтенный господин судья, вот бы он сейчас взбесился! Вспоминается давно прочитанный авантюрный роман, в котором главная героиня соблазняет своего тюремщика и сбегает вместе с ним. А не повторить ли этот сюжет? Раз прежняя жизнь рухнула, и я пустилась во все тяжкие?

Гербер Маунтен смотрит на меня… можно сказать, заинтересованно. Даже восторженно, и это не преувеличение.

Вот только мне совершенно некуда бежать…

Кстати, если приглядеться, он вовсе не такой заурядный и безликий, каким казался сперва. Надо признать, я тогда была несправедлива. Лицо у него вполне привлекательное, с правильными чертами, он высокий и крепкий, с квадратным подбородком и приятным низким голосом. Такой сильный мужчина сможет защитить и…

Застольная беседа льется рекой. То есть это я болтаю и кокетничаю, а Гарбер поддакивает или молча кивает. Я даже не сразу замечаю хозяйку постоялого двора, которая опять появилась. На этот раз принесла чайник и подливает горячую воду в опустевшие чашки.

Женщина выглядит взволнованной, совсем не такой, как прежде. Словно ее переполняют чувства, и она не в состоянии их удержать:

— Да что же это такое происходит! Так неожиданно!..

— Неужели в нашем замечательном королевстве не все идеально? Кто бы мог подумать…

Я улыбаюсь Гарберу, который не отрываясь смотрит на меня, позабыв откусить кусок плюшки, которую уже давно держит в руке.

— Да ведь наш добрый славный король умер! Ох, теперь жди беды…

— Что⁈