Условия развода

Глава 9

Сейчас картина совсем другая. Вот уж не думала, что встречусь с этим человеком снова и так скоро.

Снаружи слышатся тяжёлые шаги по мостовой. Роджери стремительно, несмотря на свою солидную комплекцию бросается к входной двери и моментально закрывает ее на засов. И тут же кто-то дёргает ее снаружи, потом начинает стучать, а дальше колотить. То ли кулаком, то ли ногами. Сквозь дверь доносятся голоса:

— В чем дело?

— Почему закрыто?

— Сегодня трактир не работает! — кричит Роджери.

Через минуту стучат уже в маленькое круглое окошко, через толстое стекло с решеткой смутно виднеется небритая физиономия. Точнее, этих физиономий несколько, они сменяют друг друга в попытке рассмотреть, что происходит внутри.

— Эй, Роджери!

— Что за шутки⁈

— Открывай!

— Извините, ребята, сегодня мы закрыты, — отвечает Роджери. — Приходите завтра.

— Да пошел ты!

— А мы двинем в «Желтый бочонок»!

Дальше следует несколько энергичных выражений, в которых отдельные слова мне незнакомы, однако общий смысл понятен. Наконец разгневанные посетители удаляются.

— У нас тут люди простые, — поясняет Роджери. — Вы к такому не привыкли. Поэтому я их и не пустил.

— Я вовсе не хотела лишать вас выручки.

— Да ладно, все равно вечер не задался. Так что мы с вами решили?

Не успеваю ответить, потому что притихший было Норрис приподнимает голову и довольно отчётливо произносит:

— Ты прав, старина! Не буду никому мешать. Потащусь к себе, на Алмазную улицу… если свалюсь в канаву, туда мне и дорога!..

Может, это знак свыше? Или банальное совпадение?

— На Алмазную улицу?

— Вроде, там он живёт, госпожа Арнэлия, — отзывается Роджери. — Не обращайте внимания. Так что мы…

— Знаете, что… Не буду вам дальше мешать. Мой визит и правда, не слишком своевременный. Давайте договоримся встретиться… скажем, послезавтра. И все обсудим. Когда вам удобнее?

— Лучше всего часов в девять утра. Тогда ночные гости уже уносят ноги. А дневные ещё не подтягиваются. И прислуга успевает прибраться.

— Отлично, договорились.

— Очень рад, госпожа Арнэлия. — Он оборачивается к Норрису. — Можешь оставаться, дружище. Ну, куда ты сейчас пойдешь в таком виде?

— Могу подвезти его в своем экипаже, — быстро вставляю я.

Немой вопрос. Трактирщик явно удивлен, если не шокирован.

— Мне по пути. А этот бедолага все равно вряд ли сегодня ещё что-то закажет. Только место будет занимать.

— Вообще-то да.

— Просто я забочусь о нашем общем деле, господин Роджери. Ведь мы с вами компаньоны.

Он широко улыбается, показывая ровные крепкие зубы и становится довольно симпатичным.

— Конечно, компаньоны, госпожа Арнэлия. Как вам угодно. Забирайте это сокровище, — Роджери громко зовёт:

— Кернис!

Откуда-то из глубин заведения выныривает огромная мрачная фигура в черном кожаном жилете и таких же штанах. При одном взгляде на этого сурового здоровяка сразу же становится жутковато. Вероятно, таким и должен быть вышибала в трактире, расположенном в не самом благополучном районе города.

— Проводи его до экипажа госпожи, — распоряжается Роджери.

— Трауб, по пути заедем на Алмазную улицу. Знаете, где она?

— Знаю.

Кучер неодобрительно наблюдает, как вышибала загружает Норриса в карету. Наконец неожиданный пассажир устроен на сиденье. Я уже ставлю ногу на ступеньку, когда в голову настойчиво стучится вопрос, который хотела задать ещё давно, но сначала было как-то неудобно, а потом стало не до этого.

— Роджери, зачем вам фальшивая повязка на глазу?

Роджери, который стоит рядышком, серьезно отвечает:

— Для создания подходящей атмосферы в зале.

— А, понятно.

В самом деле, таверна ведь с морским уклоном. Так что облик бывалого пирата очень даже подходит. Однако Роджери добавляет:

— Я пошутил, госпожа Арнэлия. Просто на кухне случайно искра в глаз попала. Сейчас уже все в порядке. Счастливого пути!

— До встречи.

Он захлопывает дверцу, и карета трогается с места.

Норрис ведёт себя вполне прилично, то есть крепко спит. Но вот карету слегка встряхивает, и его голова оказывается на моем плече. Ладно, пускай продолжает спать, тем более, спиртным от него почти не пахнет. А я пока тоже немного отдохну от сегодняшних впечатлений…

Мы сворачиваем влево, и карету начинает довольно ощутимо трясти на мостовой. Не везде в столице она идеальна, к сожалению…

Ну вот, теперь голова жокея уже на моих коленях. Только этого не хватало! И зачем я напросилась со своим предложением? Какой мне прок от него? И Роджери косился на меня как-то подозрительно… Надеюсь, этого неуравновешенного жокея не стошнит прямо мне на платье… Пытаюсь вернуть его в прежнее положение, но он бормочет:

— Мама…

И прижимается ко мне. Приехали!.. Хотя… человек сегодня перенес крушение надежд, да ещё и сам чуть не погиб. Слишком жестоко его отталкивать и объяснять, что рядом абсолютно чужая женщина… Зря так расстраивается. Ведь любое событие стоит рассматривать с разных сторон. Например, можно считать сегодняшнюю неудачу своим вторым днём рождения. И начать все сначала…

Норрис вздыхает и укладывается поудобней. Моя рука как-то сама по себе (я тут совершенно не при чем) отводит прядь густых волнистых волос с его лба). Собственно говоря, у меня вполне мог быть такой сын. Ему едва ли намного больше двадцати. Только моему сыну не пришлось бы рисковать на скачках и болтаться по всяким сомнительным трактирам.

— Мама, как хорошо, что ты здесь… и я счастлив… что Жемчужина не пострадала… повезло…

Что ж, едем дальше.

Проходит довольно много времени, когда в узком окошечке слышится недовольный голос кучера:

— Подъезжаем к Алмазной улице. Где там остановиться?

Я легонько треплю Норриса по щеке.

— В каком доме ты живёшь? Помнишь?

— Конечно, помню. Там ещё драконий флюгер на крыше… Через два дома от ювелирной лавки… и особняка королевского ювелира.

— Великолепно.