Условия развода

Глава 26

Естественно, Норрис не понимает, к чему я клоню. Отвечает удивленно:

— Да, я живу по соседству, через два дома. Но…

— Сейчас я все объясню.

Объяснение предстоит сложное. Что он обо мне подумает, этот милый чистый мальчик, который пока ещё не успел погрузиться в жизненную грязь? Но, может, наша встреча была предопределена, и кто-то там наверху решил дать мне шанс на помощь и поддержку? Ведь я в этом так нуждаюсь!

— Видите ли, Норрис… Даже не знаю с чего начать, чтобы вы меня поняли и не стали осуждать…

— Я⁈ Осуждать вас? Госпожа Арнэлия, мне такое даже в голову не может прийти. Вы для меня… словно фея. Или прекрасная принцесса, которая вдруг удостоила меня вниманием…

Для юного жокея у него неплохо подвешен язык. Хотя, если вдуматься, он не такой уж юный, все же не восемнадцать лет. Не вчера на свет родился, чего-то уже успел добиться. Значит, и на компромиссы умеет идти. И должен понимать: прекрасные возвышенные принцессы встречаются лишь в сказках. А в обычной жизни принцессам и феям тоже надо на что-то существовать, где-то жить и во что-то одеваться.

Наверное, Норрис ровесник моей дочери. Может, на год-два старше. Или младше? Неудобно спрашивать… Однако его слова звучат так искренне… Хоть у меня и нет официального статуса принцессы, и я всего лишь супруга Третьего принца, все равно… А фея — так ещё лучше. Неужели я и вправду кажусь такой? Я уже давно отвыкла от комплиментов. То есть они звучат время от времени в узком кругу, за пределы которого я не выбираюсь. Но когда собственный муж, начиная с медового месяца постоянно находит в тебе все новые и новые недостатки — поневоле перестаешь верить похвалам.

— Вам конечно известно, что я давно замужем…

Его взгляд словно потухает. Да мне и самой довольно неприятен сам факт этого злополучного брака. Тем временем я продолжаю:

— Супружеская жизнь далеко не всегда безоблачная, случаются неприятности. Очень серьёзные неприятности…

Норрис выжидательно смотрит на меня.

— И в моей семье они как раз случились недавно. Вы когда-нибудь видели моего мужа?

— Только портреты в газетах. И то очень редко.

— Вообще он не из тех, чей портрет сильно украсит страницу… Но это сейчас не важно. Дело в том, что даже такой субъект решил, будто имеет полное право изменять жене.

Норрис удивлённо моргает. Длинные, загнутые на кончиках ресницы (зачем мужчине такая красота?) движутся вверх-вниз, словно крылья мотылька.

— Изменять⁈ Вам⁈

— Совершенно верно. Мой муж завел любовницу. И считает себя прямо-таки героем.

— Он просто сумасшедший! Кем надо быть, чтобы изменять вам? Я бы на его месте… Ни один мужчина на месте вашего мужа ни разу не взглянул бы на другую женщину! Как только он посмел⁈

Подобный ход мыслей мне нравится. Очень даже нравится. Надеюсь, Норрис говорит это не только из вежливости. Нет, судя по лицу, он искренне так думает.

Я печально говорю:

— К сожалению он посмел, причем много раз. На сей раз его любовница живёт с вами по-соседству. Это дочка придворного ювелира. Вы, случайно, не знакомы с ней?

— Нет. Но время от времени вижу ее на улице. Конечно, не знал, что она… Может, это все не точно?

— Увы, совершенно точно. Но чтобы наказать мужа за измену, мне нужны доказательства. Показания слуг обычно не берутся в расчет. А с королевской семьёй у меня… не слишком близкие связи. Вы — другое дело. Независимый свидетель, не работаете у меня на жалованье и… кажется, относитесь ко мне… как к хорошей знакомой. То есть желаете мне добра. Я ведь не ошибаюсь?

— Конечно, не ошибаетесь. Но что я могу для вас сделать? Объясните, пожалуйста.

Именно этого вопроса я и ждала.

— Вы можете время от времени наблюдать за соседним домом? Когда там появляется мой муж, на сколько часов там остаётся, когда уходит… Для сбора доказательств есть целый месяц. Возможно, из вашего окна видны окна особняка ювелира. У вас ведь верхний этаж?

— Да. Из моего окна отлично просматривается улица. И часть двора ювелира. Раньше я специально не присматривался, конечно. Но теперь…

— Мой муж имеет обыкновение маскироваться. Надевает белокурый парик и закутывается в плащ. Но… если хорошенько приглядеться, узнать его можно. Тем более, если заранее знать, что он должен появиться.

— Я только недавно думал, чем такой урод, пусть и принц, смог привлечь такую красавицу, как вы. Думал, может, он очень умный или с прекрасным характером…

Я улыбаюсь в ответ:

— Браки в королевских семействах часто заключаются безо всякой любви, безо всякого взаимного уважения. И далеко не все принцы прекрасны, господин Норрис.

— Называйте меня просто по имени. Пожалуйста! Хотя бы, когда рядом нет посторонних.

— Хорошо, если вам это приятно. Так мы договорились? Вы сможете наблюдать за визитами моего мужа? А потом, если понадобится, станете свидетелем?

— Ради вас я сделаю, что угодно!.. Госпожа Арнэлия… можно спросить? Что вы собираетесь сделать потом? Когда доказательства измены будут собраны?

Я осторожно кладу руку на горячую ладонь Норриса.

— Разведусь с мужем. По крайней мере, надеюсь на это. С вашей помощью…

Чудесный весенний день клонится к закату. Последние солнечные лучи все ещё освещают кроны деревьев с молодой листвой в саду замка, но небо с каждой минутой темнеет и затягивается прохладной вечерней дымкой. Пора зажигать лампы в комнате, где я стою у окна. Я давно уже вернулась с фермы, Норрис давно уехал в город, а ощущение чего-то нового, непривычного и приятного до сих пор остаётся. В сущности, я устроила не очень-то красивый сговор — взяла с наивного молодого человека обещание шпионить за моим мужем-изменщиком. Да-да, надо называть вещи своими именами, хотя бы наедине с собой. Воспользовалась тем, что Норрис ко мне неравнодушен. По-крайней мере, я ему симпатична, если не ошибаюсь… А я ведь не ошибаюсь?