Условия развода

Глава 7

Из возбужденных переговоров соседей по трибуне становится ясно, что перед последним рывком к финишу главные соперницы — Жемчужина и серая в яблоках — столкнулись, а жокей вылетел из седла. Как он мог⁈ Казалось, был одним целым со своей лошадью. И все-таки… К счастью, не сильно пострадал и с помощью служителей поднимается на ноги. Почти чудо, что упав на такой бешеной скорости, не расшибся насмерть. И не угодил под копыта, иначе от него бы мало что осталось. Разгоряченные гонкой лошади промчались бы по распростертому телу, даже не заметив.

Между тем Каросфер со своей девицей под ручку уже удаляется через боковую арку. Я успеваю заметить лишь их спины. Удобный момент для того, чтобы исчезнуть. И так-то вряд ли бы кто обратил на них внимание, а сейчас, после скандального происшествия — тем более. Наверное, и мне пора покинуть ипподром? То, что хотела увидеть, увидела. Пытаться нагнать преступную парочку и следить за ними дальше, не имеет смысла. Естественно, они продолжат свой путь не пешком. А мой экипаж далеко. Сонни уже сообщила мне адрес пассии Каросфера. Так что потом и сама смогу наведаться на Алмазную улицу. Весьма подходящее название для адреса придворного ювелира…

И правда, пора, у меня ещё масса дел в столице. Зрелище скачек уже обошлось в пять серебряных монет, не считая билета. А я-то рассчитывала, что великолепная Жемчужина подарит мне удачу…

Прячу бинокль в сумку, встаю и потихоньку пробираюсь к лестнице, стараясь не задеть соседей по ряду. Кто-то из приказчиков умудряется будто невзначай ухватить меня за колено и не сразу разжимает пальцы. Сопляк!.. Однако нет возможности поставить его на место. Не устраивать же громкую сцену. Ограничиваюсь тем, что бросаю на него испепеляющий взгляд. Наглый мальчишка явно не испытывает ни малейшего раскаяния и игриво улыбается. Испепеляющий взгляд не сработал. Да, молодежь окончательно распустилась. Престарелые фрейлины совершенно правы, раньше было лучше. Не то что сейчас… Будто бы случайно задеваю наглеца сумкой по макушке.

— Извините, я не нарочно.

Проскальзываю дальше и спускаюсь по гладким каменным ступеням. Теперь осталось выбраться в город. Немного жаль покидать скачки. По-видимому, главная интрига, кто из фаворитов победит, уже позади. Однако предстоит ещё несколько забегов. Может, как-нибудь загляну сюда в следующий раз…

— Трауб, едем в «Серебряную лилию».

Карета трогается с места. Относительно быстро добираемся до главной площади, а там уже до цели рукой подать. Лошади сами замедляют ход у давно знакомой лавки с вывеской, переливающейся серебристыми лепестками. В зеркальной витрине видны вышитые бисером бархатные и шелковые мешочки и сумки, разноцветные веера, перчатки, ажурные шарфики и шали, причудливые шляпки, куклы в роскошных нарядах… А внутри — настоящий дамский рай. Сегодня за прилавком сам хозяин лавки, который встречает меня широкой улыбкой.

— Здравствуйте, госпожа Арнэлия. Я как раз ждал вас на днях. Месяц был удачный. Почти все продалось. Осталась только пара сумочек и один браслет.

— Прекрасно. Давайте на остатки снизим цены вполовину.

— Как вам будет угодно.

Я кладу на прилавок мягкий узел, в котором лежат мои рукоделия за целый месяц. Обсуждаем цену на каждую вещицу… Потом они перекладываются в большую коробку. Совсем скоро поступят в продажу. Надеюсь, городские модницы все раскупят. Хозяин лавки рассчитывается за проданный товар.

— Не забывайте нас в следующем месяце, госпожа Арнэлия. Ваши рукоделия пользуются спросом. Эх, если бы я еще мог раскрыть, что сотрудничаю с супругой Третьего принца! Тогда товар расхватывали бы за огромные деньги.

— Мы же с вами договаривались…

— Конечно-конечно. Это я просто мечтаю.

Обменявшись любезностями, мы расстаёмся, очень довольные друг другом. Серебряные монеты в моем кошельке весело позвякивают. Среди них появилась даже парочка золотых. Как же чудесно иметь собственные деньги…

— Трауб, теперь к «Черному мольберту».

— Хорошо.

Когда карета останавливается у лавки, торгующей картинами, мое сердце ненадолго замирает. Может, хоть сегодня повезет?

Увы, два пейзажа — с зарослями синего шиповника и величественным железным замком на скале — по-прежнему уныло торчат в витрине, среди других выставленных на продажу картин. Никому не нужные… Портрет радужной феи тоже никого не заинтересовал. Неужели прав был Каросфер, когда твердил, что мои художества — лишь пустая трата времени, красок и холстов? Столько лет упорной работы, сомнений, восторгов, планов и разочарований и так мало успехов… Возможно, давно пора перестать оригинальничать и начать писать что-то более привычное и шаблонное? Заходить в лавку ни к чему, только расстраиваться в очередной раз. Вздыхаю и возвращаюсь к карете.

— Поехали к тетушке, Трауб.

— Давненько вы ее не навещали.

— Да. Но ведь надо же когда-нибудь.

Путь до розового особняка с фальшивыми колоннами долгий, можно пока подремать. В полудрёме перед глазами мелькают сегодняшние сцены — пестрая толпа на трибунах, бегущие по кругу лошади, служители, которые спешат к упавшему жокею… Молодая соперница в зелёном наряде и увивающийся вокруг нее Каросфер…

День уже катится к своему завершению. Как-то незаметно пролетело время. Ещё светло, однако на открытом воздухе уже становится зябко. Вечер явно будет холодным. Поздняя весна нынче…

Пожилая горничная с поджатыми губами провожает меня в гостиную на втором этаже розового особняка. Тетка, выпрямившись как струна и задрав подбородок, восседает в кресле с высокой спинкой.

— Я уже стала забывать, как ты выглядишь. Кстати, выглядишь неважно.

— Простите, тетушка. Смогла выбраться в город только сейчас.

— Конечно, какой интерес навещать старую родственницу. Всеми забытую…

— Не говорите так. Разве вас забудешь? Я привезла ваш любимый цветочный чай…

Кладу на край столика украшенный бантом свёрток из шуршащей бумаги.

— Он мне уже разонравился. Отдам прислуге. Но спасибо, что явилась не с пустыми руками. Как дела в замке?

Она кивает на стул напротив.

Я сажусь и отвечаю:

— Как обычно. Идут потихоньку. На прошлой неделе закончили небольшой ремонт на самом верхнем этаже.

— Я слышала, в ваших краях заморозки побили фруктовые деревья?

— Нет, тетушка. Все в порядке. Деревья цветут.

— Что ж… — Она барабанит пальцами по подлокотнику кресла. — Хорошо, что тебе есть где жить. Кстати, хотела тебе сказать… точнее, предупредить. Я написала завещание. На этот особняк и вообще на имущество. После моей смерти… я не утверждаю, что ты ее ждёшь, но ты никогда меня не любила. И не испытывала ко мне чувства благодарности. Хотя должна была. Так вот, после моей смерти все перейдет Храму благочестия и благотворительным общинам. Ну, я просто предупреждаю. Чтобы ты ни на что не рассчитывала.