Условия развода

Глава 15

— Что-то этот парень сюда зачастил, — сердито говорит Роджери. — Я же сказал ему вчера: сегодня с утра приедет госпожа Арнэлия, и трактир будет закрыт. Неужели не понятно?

Он перекрещивает руки перед грудью и машет ладонями. Вероятно, этот жест обозначает, что пока в трактир соваться не стоит. Однако до Норриса не доходит или он просто решил добиться своего. Улыбается и снова стучит по раме. Роджери это совершенно не нравится.

— Надеюсь, он не слишком сильно ударился головой, когда свалился с лошади.

Роджери уже тянется к ставням, чтобы их захлопнуть, но тут кто-то произносит голосом, удивительно похожим на мой:

— Подождите. Ничего страшного ведь не случится, если он зайдет на минутку. Может, юноша хочет сообщить что-то важное. Раз уж не уходит.

Вроде бы, за язык меня никто не тянул, и никакой призрак в мое тело не вселялся. Откуда же вдруг взялись эти слова? Роджери кидает на меня удивленный взгляд.

— Да что он может сообщить, госпожа Арнэлия?

— Ну, мало ли что. Сейчас такая непредсказуемая жизнь. Никогда не знаешь заранее, что происходит вокруг.

— Кхм, — произносит в ответ Роджери. Потом идёт к двери и отпирает засов. Норрис скромничает, появляется в зале не сразу.

— Чего торчишь на пороге? — ворчит Роджери, хватая непрошенного гостя за плечо и слегка подталкивая вперед. — Пошевеливайся. Раз уж заявился и помешал нам заниматься делами.

— Прошу прощения… Я только хотел извиниться перед госпожой Арнэлией… за вчерашнее… то есть за позавчерашнее.

Он немедленно заливается краской и становится вдвое симпатичней. Хотя куда уж ещё симпатичней? Блондины с нежной кожей — такие милые. Даже если совсем недавно вели себя не лучшим образом. Впрочем, ничего особо ужасного Норрис не натворил. Мирно спал сначала за столиком, потом в карете, положив голову мне на колени.

С кем не бывает.

Я улыбаюсь ему и киваю. Норрис расценивает это как разрешение приблизиться и действительно приближается. Оказывается совсем рядом и робко кладет букетик на край стола.

— Вот… если осмелюсь.

Это и вправду милый и такой трогательный извинительный подарочек. Не сравнится с пышными и холодными официальными букетами. Было бы жестоко с моей стороны проигнорировать Норриса и напустить на себя ледяной холод.

— Благодарю вас.

Роджери отходит к стойке, приносит оттуда наполовину наполненный водой высокий стакан и втыкает в него букетик. Ставит среди журналов.

— Неужели вы простили меня? — тихо говорит Норрис. — Я вел себя отвратительно. Правда, мало что помню… была одна причина.

— Я знаю. Сама видела тогда скачки. Рада, что вы не сильно пострадали. Такие состязания — очень рискованное занятие. Но в следующий раз вы обязательно победите.

Румянец, который уже начал исчезать с его щек, теперь вспыхивает с новой силой.

— Вы слишком добры ко мне.

Роджери басовито кашляет и наставительно произносит:

— Хватит пользоваться тем, что дама слишком добра и снизошла до тебя. Извинился, а теперь можешь идти. Если хочешь, возвращайся вечером.

Меня по неизвестной причине так и тянет сказать, что Норрис нам совершенно не мешает и вполне может тихонько посидеть где-нибудь в зале. Однако это уже перебор, и я вовремя останавливаюсь. Лучше уж помалкивать, а то и так нынче творятся странные вещи. Норрис вопросительно смотрит на меня.

— Спасибо за цветы.

Он склоняет голову в качестве прощания и идет к двери. Как-то боком, не поворачиваясь спиной. Роджери снова закрывает засов и возвращается на прежнее место.

— Молодежь теперь удивительно дерзкая. Мне бы, например, и в голову не пришло заявиться без приглашения туда, где находится супруга принца. Да ещё и притащить какой-то там букет. Что этот мальчишка о себе вообразил?

Честно говоря, мне кажется, в возрасте Норриса сам Роджери был гораздо более дерзким. По крайней мере, такое впечатление невольно складывается. Впрочем, вернёмся к бухгалтерии…

— Господин Роджери, а вам не кажется, что наш трактир можно изменить в лучшую сторону? Я не имею в виду, что его надо превратить в какое-то скучное и благообразное заведение. Но все-таки посетители тут порой чересчур буйные… Вот, например, в прошлом месяце, в графе «Убытки»: разбитые кувшины… два сломанных табурета… В позапрошлом: взятка полиции из-за драки. В том же месяце: выбитое стекло во время облавы… Что за облава?

Роджери заглядывает через мое плечо и невозмутимо поясняет:

— А, тогда разыскивали одного беглого каторжника. Ну и нашли среди посетителей. Ничего особенного, дело житейское. Мы же не можем знать всех беглых каторжников в лицо. Но за еду и напитки он не заплатил, это да, минус.

— Послушайте, ведь подобные случаи нам дорого обходятся! Если посчитать, такое тут сплошь и рядом. Может, сделаем трактир… ну, я не знаю… каким-то более приличным? Чтобы драки в зале хотя бы не слишком часто случались…

— Такая уж обстановка тут, госпожа Арнэлия. Думаете, мне не надоело? Но мы справляемся. У меня работает пара крепких ребят. Одного вы уже видели. Особо буйных посетителей всегда можно выкинуть на улицу. Да я и сам не из слабаков.

— Это понятно.

То, что господин Роджери и сам в состоянии справиться с разбушевавшимися моряками и всякими темными личностями, облюбовавшими трактир, действительно очевидно. Достаточно посмотреть на его плечи и кулаки. Но всё-таки…

— В любом случае, полностью разнести трактир никакие бандиты не смогут. У нас все продумано.

Вообще надо заметить, что хотя здание трактира не особо большое и его архитектура уж точно не напоминает укреплённый замок, нанести серьезный урон довольно сложно. И без спроса сюда не проникнешь. Ставни обиты железными листами, входная дверь тоже. Древесина, которая проглядывает между полосами металла, на вид исключительно прочная. В целом, есть кое-что общее с крепостью. Вероятно, иначе и нельзя, с учётом того, что трактир находится в неспокойном районе, поблизости от морского порта.

— А давайте расширим меню? Тогда можно увеличить выручку. И публика будет приходить не просто напиться и подраться, но и вкусно поесть. Ещё не помешает слегка обновить помещение…

— Это ведь опять расходы.

— Попробуем все рассчитать? У меня большой опыт по части ремонта. Если с ремонтом замка справилась, с обновлением трактира уж точно сумею вам помочь. Это обойдется совсем недорого. Знаю толкового и порядочного подрядчика. Составим смету…

— Вы меня просто изумляете, госпожа Арнэлия. Вот уж не думал, что жена Третьего принца и дочка герцога разбирается в подобных вещах. Какая-то вы необыкновенная. Даже странно.

— Это вы ещё меня на огороде не видели!

Русалка высовывается из аквариума:

— Роджери, мне кажется, идея хорошая. И правда надоело каждый вечер дышать табачным дымом и смотреть, как всякие отбросы между собой собачатся.

Роджери разводит руками.

— Похоже, дамы решили объединиться и надавить на меня. Что ж, давайте прикинем. Но быстрые перемены не обещаю.

Когда я выхожу из трактира, в голове у меня сплошные цифры и планы. Можно было бы ещё долго обсуждать их с Роджери и русалкой (которая, как выяснилось, отлично разбирается в делах трактира). Но ничего не поделаешь, впереди подготовка к королевскому балу, а время бежит. На улице ждёт карета, наверняка давно. Трауб опять чем-то угощается, сидя на козлах. До меня долетает аппетитный запах колбасы со специями и чесноком. Если бы не чеснок, я бы тоже с удовольствием угостилась. К сожалению, эта возможность на сегодня отпадает. Чеснок и королевский бал как-то не гармонируют друг с другом. А жаль. Дивный аромат колбасы даже перебивает аромат нарциссов.

Тот, кто подарил мне букет, оказывается, тоже здесь. Сидит на уличной тумбе, как будто ему больше некуда податься. Жестоко было бы проигнорировать Норриса и пройти мимо, сделав вид, что не узнала его.

— Вы кого-то ждёте?

Он вскакивает с места.

— Простите, госпожа Арнэлия, я только хотел ещё раз извиниться… и поблагодарить вас за удивительную доброту. Вы ведь даже тогда довезли меня до дома…

Трауб, которому отлично слышен наш разговор, возмущённо хмыкает. При нем обмениваться любезностями не слишком удобно. Однако, кто мне запретит?

— Совершенно не за что. Нам было по пути. Но если хотите отблагодарить… Вы ведь разбираетесь в породистых лошадях?

— Конечно!

— Приезжайте в замок «Гнездо Черного журавля». Мы недавно купили одну замечательную кобылу, но с ней никто не способен справиться. Так что вы могли бы дать полезный совет. Только если вас не затруднит, разумеется.

— Конечно, я с удовольствием! — радостно отзывается он. — А когда можно приехать?

— Послезавтра. Я буду ждать.

— Обязательно приеду!

Трауб недовольно косится на Норриса, который открывает передо мной дверцу кареты.

— Тогда до послезавтра, господин Норрис.

Карета останавливается напротив помпезного фасада гостиницы «Бриллиантовая корона». Я захожу в дверь, ведущую в левое крыло. Оно почти полностью отведено под номера для членов королевского семейства. Замечательная возможность остановиться здесь во время приезда в столицу. А уж какая экономия… Все же иногда быть супругой принца очень даже выгодно.

Быстро поднимаюсь на второй этаж и захожу в пятнадцатый номер. Обстановка тут нерадостная. На ковре разбросаны обрезки ткани, ножницы, катушки и ещё какие-то швейные мелочи. На подоконнике стоит маленький утюг. Горничная с мрачным видом сидит на скамеечке посреди комнаты и держит на коленях платье цвета граната.

— Норри, заждались меня? Я чуть задержалась. Все в порядке? Платье готово?

— Готово. Но я его случайно прожгла.