Условия развода

Глава 33

— Итак, — торжественно объявляет судья, — Третий принц Каросфер подал иск против своей супруги, госпожи Арнэлии, дочери покойного герцога Ривена по обвинению в нарушении супружеского долга. Обвинение представляет уважаемый мэтр Домье, защиту — магистр… как уж его там… — Судья зарывается носом в лежащие перед ним документы, не сразу находит нужные сведения, шуршит бумагой, наконец добавляет: — Магистр Берк.

Юный адвокат рядышком со мной прикусывает нижнюю губу. Ему явно хочется в очередной раз выразить свое возмущение, но сейчас не время и не место. Возможно, когда-нибудь, через много лет, став звездой адвокатуры, он будет с ностальгической улыбкой вспоминать этот неловкий момент. Однако мне точно не помешала бы помощь более опытного и авторитетного адвоката. Что же нас ждёт не в далеком будущем, а прямо сейчас?..

Судья тем временем зачитывает уже знакомый мне обвинительный документ, состряпанный мэтром Домье и подписанный свидетелями. Если подойти к содержанию формально, то все здесь правильно, чего уж скрывать. Но сами по себе формулировки убийственные…

«Воспользовавшись доверительным отношением супруга и его занятостью государственными делами…»

Да какие уж государственные дела у Каросфера? Азартные сражения за карточным столом и поездки по увеселительным заведениям королевства?

«Не постеснявшись назначить свидание в принадлежащей королевской семье гостинице в самом центре столицы…»

«Даже будучи полностью разоблаченной, продолжала упорно отрицать свою очевидную вину…»

И так далее, и так далее, и так далее…

Глупо сравнивать, но у меня складывается впечатление, что я вернулась в давние времена и снова стала маленькой девочкой, нарушившей одно из бесчисленных правил идеального поведения. Сижу посреди комнаты на стуле с высокой спинкой, а напротив стоит тетушка и пронзительным голосом читает мне нотацию. Из коридора за происходящим наблюдают ее муж и горничная. А я молча слушаю, опустив голову и стараясь не болтать ногами, которые не достают до пола. Горничная осуждающе кивает в такт речи хозяйки…

Четвертый принц, которого отлично видно с моего места, тоже согласно кивает в такт чтения документа. На удлиненном лице, слегка напоминающем лошадиную морду, будто застыло осуждение. Я ни разу в жизни не разговаривала с Четвертым принцем. У него, вроде бы, нет поводов желать мне зла. Зато, насколько мне известно, он единственный из королевской семьи, кто всерьез воспринимает Каросфера и часто общается с ним. Наверное, просто братско-дружеская поддержка, этим и объясняется его участие.

Чтение обвинительного документа наконец-то завершается

— Полагаю, все достаточно ясно. Думаю, мы здесь надолго не задержимся, господа, — произносит судья.

Получается, уже готов подводить итоги? Очень объективный и непредвзятый подход! Прямо-таки чешется язык выразить отношение к этому «все достаточно ясно», но Берк бросает на меня предостерегающий взгляд, и я сдерживаюсь. Видимо, наша судьба скромно сидеть тут и помалкивать…

А судья уже озвучивает ближайшие планы:

— Сейчас мы заслушаем речь уважаемого мэтра Домье, потом ответную речь магистра… эээ… адвоката обвиняемой, а потом я вынесу справедливое решение. Но сперва участники процесса должны принести клятву, что будут говорить только правду. Всем свидетелям, подписавшим обвинительный документ, давать клятву нет необходимости. Достаточно одного их представителя. Третий принц Каросфер от клятвы освобождается. Согласно двадцать шестому пункту судебного кодекса, персоны королевской крови не могут лгать… Госпожа обвиняемая, а вы, пожалуйста, подойдите к алтарю и поклянитесь, что ваши показания будут правдивыми.

Приходится встать и подойти к небольшому сооружению из белого мрамора с бордовым прожилками. Оно не сразу бросается в глаза. Оказывается, это алтарь…

Судебный чиновник оказывается рядом, быстро проводит металлической пластиной по мраморной поверхности, и на ней само собой вспыхивает белое пламя. Вот так чудо. В другой ситуации я бы восхитились, но сейчас не до восторгов.

— Госпожа Арнэлия, — шепчет чиновник, — Держите правую руку над огнем и повторяйте за мной.

А что остаётся делать? Только то, что мне говорят:

— Я, Арнэлия, дочь покойного герцога Ривена, клянусь говорить в этом судебном зале только правду. Если нарушу клятву, то пусть покарают меня небесные силы, лишат жизни и отправят в преисподнюю… Пусть спалит мою плоть огонь правосудия.

Я не очень-то верю в небесные силы и преисподнюю, но все равно клятва звучит довольно зловеще, а руку сковывает странное ощущение. Огонь правосудия не обдает жаром, наоборот, от него веет ледяным холодом… Интересно, он и впрямь способен меня уничтожить, если?..

Эффектная сцена наконец-то завершается и можно вернуться под крылышко к юному взволнованному магистру. Слабая защита, совсем ненадёжная…

После того, как один из свидетелей приносит клятву и возвращается на прежнее место, мэтр Домье поднимается и начинает:

— Господин судья, мой благородный доверитель мог бы и сам выступить в суде. В моих услугах, в сущности, нет никакой нужды. Ведь дело и так очевидно, как вы сами изволили заметить. Достаточно было бы нескольких слов из уст обманутого супруга. Однако его душа разбита чудовищным поступком той, которая должна была стать хранительницей семейного очага. Лишь поэтому Третий принц обратился ко мне, чтобы я представлял его интересы…

Благородный обманутый супруг с разбитым сердцем складывает руки на груди и тяжело вздыхает. А он недурной актер, оказывается.