Замерзшее мгновение

31

Экспертиза показала, что пуля, пробившая голову Улофа Барта, выпущена из того же оружия, из которого был застрелен Ларс Вальц. В связи с этим, пожалуй, можно было констатировать, что в обоих случаях действовал один и тот же убийца.

Комиссар Бьёркман и инспектор Фриск из Буроса заняли свои места в комнате для совещаний криминальной полиции Гётеборга, чтобы провести первое совместное заседание.

Сперва Телль удивился, что Бьёркман не направил никого из ассистентов, участвовавших в расследовании. Присутствуя лично, он казался еще одним членом группы комиссаров. Рассеянно подумав, что любовь к порядку у Бьёркмана с годами превратилась в потребность контроля, он представил себе, каким же тот может быть руководителем. С другой стороны, казалось, что подчиненные Бьёркмана, с которыми он встречался, ценят своего шефа. А значит, имевшееся у него представление о комплексе неполноценности у полицейских из маленьких городков, оказалось ложным. Если Бурос вообще можно назвать маленьким городком.

Эстергрен встретилась с обоими комиссарами, чтобы выяснить, как они планируют действовать дальше. Два расследования убийств внезапно приняли совершенно новый поворот и потребовали другого подхода. Возможно, на более высоком начальственном уровне было принято решение о встрече обеих руководителей расследования перед этими новыми действиями.

— Нам необходимо договориться, какую позицию мы выберем при общении с прессой, — сказала она среди прочего.

Телль вздохнул. Он ждал этих слов.

— В СМИ уже пошли слухи — в «Гётеборге постен» появилась туманная заметка после убийства в Улофсторпе, показавшая, что у них нет никаких деталей. Вопрос: не лучше ли выдать им предварительные результаты, чтобы избежать спекуляций?

Все сотрудники собрались в комнате для совещаний. Поскольку встреча происходила на его территории, Телль первым взял слово.

— Исхожу из того, что всем известно, почему мы здесь сидим, так что не буду объяснять ситуацию, даже для протокола. Полагаю также, что все, — он кивнул в сторону полицейских из Буроса, — ознакомились с распечатками допросов, связанных с убийством в Улофсторпе, а также рапортами с места преступления и от судебных медиков.

Бьёркман и Фриск кивнули.

— Поэтому предлагаю рассказать нам о том, что вы имеете, а потом мы оценим информацию в целом и проведем сравнение.

Бьёркман сложил в ровный прямоугольник лежавшую перед ним стопку бумаг.

— Да… давайте посмотрим. Итак, Улоф Барт был застрелен из того же оружия, что и ваш парень, это нам подтвердили эксперты. Пуля была обнаружена при более тщательном осмотре места преступления, но больше ничего не нашли. Вероятно, преступник не выходил из машины. Однако судебно-медицинская экспертиза утверждает, что казнь проходила не точно по плану преступника, как в вашем случае. След над левым ухом Барта показывает, что убийца сперва прижал пистолет к его голове. Однако выстрел был произведен с расстояния приблизительно в полметра. Вероятно, преступник держал Барта и прижимал оружие к его виску, но жертве удалось высвободиться. Убийца по-прежнему мог выстрелить, не выходя из машины.

— О чем это говорит? — вмешался Гонсалес. — Он не в состоянии ни на метр отойти от машины? Чертовски ленив, или у него какие-то физические недостатки.

— Я сказал, что это возможно, — задумчиво произнес Бьёркман. — Но возможно и то, что в обоих случаях убийца выходил из машины, однако не оставил после себя следов. Как мы знаем, в тот день шел сильный дождь.

Сидящие вокруг стола печально закивали: дождь — настоящий кошмар для того, кто обследует место преступления.

— Помимо крови и всего прочего, на поврежденной стене остались следы краски. Вероятно, нам удастся выяснить, о каком типе краски идет речь. Далее, имелись также отпечатки колес. Там было настоящее глиняное месиво, но в нескольких местах нам удалось сделать вполне приличные слепки. Я еще вернусь к этому.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул уголком рта.

— Как уже было сказано, преступнику не повезло. Выстрел оказался не смертельным — по крайней мере жертва умерла не сразу. Пуля прошла через нос и вышла за ухом с другой стороны, не задев мозг. Барт, наверное, мог бы выжить. Выглядел бы чудовищно, но выжил, если бы не умер от потери крови или не замерз насмерть. Однако преступник, как мы знаем, предпочел подстраховаться и потому еще и переехал его.

Он снова пролистал свои бумаги.

— Преступник переехал жертву на газоне и машиной протащил к гаражу. Когда парень, полумертвый, стоял у стены словно мишень, тот нажал на газ, и… все его внутренние органы оказались расплющены. Преступник сдал назад, и жертву протащило пару метров… на траву, где его и нашли. У нас есть промежуток времени, в который это произошло: судмедэксперт говорит, что он умер между четырьмя и шестью, и согласно опросу свидетелей… Анетт Перссон, которая страдает бессонницей и не спала ранним утром, сообщила, что без пятнадцати пять неизвестный джип двигался по направлению к дому Барта. Мы с большой долей уверенности можем констатировать, что это был убийца.

София Фриск откашлялась.

— Семью Бернтссон, других соседей Барта, разбудил шум, доносившийся со стороны его участка, — сказала она. — Среди прочего слышался громкий рев мотора. Майя Бернтссон посчитала, что Барт рано встал и уже работает — это было для него типично, — но в действительности она слышала, как его убивали.

— Разве не странно, что она не слышала ничего другого — например криков, — произнес Карлберг.

Бьёркман пожал плечами. Он поднял взгляд и, убедившись, что вопросов о причине смерти больше нет, вынул документ из красной папки и продолжил, нацепив на нос очки:

— Как уже было сказано, его обнаружили парень и девушка, Давид Янссон и Клара Пэйвэринта. Они гуляли, как вдруг их собака побежала вперед и стала лаять. Очевидно, она нашла и… не знаю. Парень сказал, что у нее весь нос был в крови. Он сперва подумал, что собаку кто-то укусил.

Бьёркман передернулся от неприятной картины, возникшей перед глазами.

— Они сразу же позвонили в полицию. Полицейские из Чинны приехали часа через два.

Несколько коллег кивнули, оценив шутку.

— Допрос? — спросил Телль, в подобные моменты не реагировавший на полицейский юмор.

— Молодые люди, естественно, были в шоке. Их допросили на месте, но они не много могли рассказать ничего не видели и не слышали, и это понятно. Звонок в полицию поступил примерно в три-четыре часа дня.

Бьёркман снова начал перебирать бумаги, а Фриск воспользовалась возникшей паузой.

— Мы с Микаэлом говорили с Анетт Перссон. Она смогла точно указать время, когда видела машину и ее марку — это бы джип «гранд чероки», довольно новый…

— Да, «гранд чероки», — прервал ее Телль.

Фриск снова кашлянула.

— …у них был такой раньше, поэтому она не сомневалась. Относительно цвета она не так уверена, но ей показалось, что машина черная или темно-синяя. И вот еще: Сигвард Бернтссон вспомнил, что Барт был чем-то обеспокоен незадолго до того, как это случилось. Говорил об охранной сигнализации для вилл и о гражданском долге. Словно что-то предчувствовал.

Бьёркман задумчиво кивнул и внес дополнения по результатам допроса ближайших соседей.

— Там есть еще один дом, в котором круглый год живут Транстрёмы, муж и жена. В тот день они уезжали, но сообщили, что неделей раньше видели в поселке спортивную машину, за рулем которой был эмигрант. Это показалось им примечательным.

Бьёркман сделал многозначительное лицо. Некоторые из гётеборгских полицейских в ответ лишь покачали головой.

— О’кей, — снова взял слово Телль. — Мы продолжим опрашивать тех, кто живет поблизости. Работаем по периметру от места преступления.

Он поднялся и сделал отметку на доске.

— Таким образом, у нас, вероятно, есть убийца на «гранд чероки». Это ведь не самая обычная машина.

— Нет, учитывая, сколько надо за нее отвалить, — согласился Карлберг.

— То есть наш убийца из высших слоев. Политик или мажор, — сказала Бекман, а Бернефлуд добавил:

— Или предприниматель.

— Сосредоточьтесь, — попросил Телль. — Нужно проверить всех зарегистрированных владельцев «гранд чероки». Начните с черных и темно-синих. Сначала в Гётеборге и Буросе, а потом перейдем на другие регионы страны.

— Каким будет район охвата? — спросила Фриск.

— Этого мы еще не знаем, — ответил Телль.

Бьёркман поднял вверх палец.

— Слушайте… был один момент, к которому я хотел бы вернуться, — следы от колес. Меня это, мягко говоря, раздражает. Оказалось, что отпечатки с двух мест преступления — от разных машин. Или, правильнее сказать, от разных шин.

На какое-то время все умолкли, в растерянности пытаясь оценить информацию.

— Но согласно нашей технической экспертизе у нас были отпечатки тяжелой машины, типа джипа, — запротестовал Гонсалес.

— Да. Мы знаем, что один из производителей шин, с которыми мы связывались, узнал свою модель по отпечаткам из Улофсторпа, — сказал Телль. — Плюс к этому у нас есть точное расстояние между колесами. Так что «гранд чероки» нам тоже подходит.

Он раздраженно отбросил ручку, которая покатилась по столу и упала на пол.

— И что это означает? Это все же не один и тот же убийца? Или преступник поменял машину, взяв другой экземпляр той же модели? Поменял на своей машине колеса? спросил Карлберг.

— Убийца один и тот же, ведь оружие совпадает, — прервала его Бекман.

— Черт, — пробормотал Телль. — Хорошо; все равно проверим списки автовладельцев.

Он задумался.

— Чтобы работать с новой информацией, свяжемся со всеми компаниями по прокату автомобилей в нашем районе, у которых есть «гранд чероки». Действуем по тому же принципу: двигаемся от центра к периферии. Проверьте, есть ли у этих компаний камеры видеонаблюдения, нам могут понадобиться записи.

Слегка приуныв, он отметил, как убывает энтузиазм. Потом огорчился своему непрофессиональному поведению. Фактически они получили намного больше информации, чем можно ожидать на столь ранней стадии расследования. Установили точное время, марку машины. Хотя это были разные автомобили, они могли связать их с убийствами по специфическим повреждениям на колесах, к тому же имелся шанс вычислить убийцу по списку зарегистрированных автовладельцев, через компанию по прокату машин или согласно показаниям свидетелей.

Он собрался.

— Метод совершения преступления один и тот же, оружие тоже. Нам нужно подумать, что общего могло быть между Ларсом Вальцем и Улофом Бартом. Для этого необходимо выяснить прошлое этих людей. Мы уже частично сделали это относительно Вальца, как вы знаете из наших рапортов. Теперь примемся за Барта. И попытаемся найти пункты, в которых их пути могли бы пересекаться. Может, что-то найдем, прямо сейчас?

— Они одного возраста, — сказала Бекман, и Карлберг кивнул.

— Вальц на два года старше.

— Может, выросли в одном районе? Ходили в одну школу?

Теперь Бьёркман покачал головой.

— На данный момент очевидно, что Улоф Барт был Улофом Бартом только… последние десять лет. Он сменил фамилию в девяносто седьмом году. До этого его звали Пильгрен. Непонятно… или как? Пока мы не смогли найти его родственников. Родителей нет в живых. У него должна быть старшая сестра, Сусанн Пильгрен, но она, кажется, известная алкоголичка, в течение многих лет не имела постоянного адреса. Однако… в детстве Улофа Барта — продолжим называть его так — семья жила в Гётеборге, в Ангереде.

Он почесал голову.

— Кажется, им пришлось нелегко, этим детям. По крайней мере о сестре стали заботиться органы социальной опеки, но здесь след обрывается, поскольку начинается тайна личности и все это дерьмо. Для получения информации нужна бумажка, которой можно было бы размахивать.

— Хорошо, Бьёркман, пока достаточно, — сказал Телль. — Пускай кто-нибудь покопается в социальных журналах Барта, если они остались, и проверит семью: мама-папа, были ли приемные родители, лечебные учреждения, отсидки и тому подобное. Кстати, я сам могу это сделать… подключу Эстергрен, если возникнет слишком много бюрократической возни, — отметил он для себя. — Раз уж мы все равно распределяем обязанности: Карлберг, поговори с парнем, который сдавал помещение Барту. Бернефлуд, ты можешь организовывать работу по поиску машины. Проверь также, нет ли транспортной фирмы с маршрутами по предполагаемому пути убийцы, и если да, то выясни расписание работы водителей. Кто-то мог видеть нашего парня — например, на заправке или стоянке. Это касается также такси, которые могли ездить тогда в предполагаемом районе. Время ведь было какое-то несусветное, и на дороге не могло быть много машин. Необходимо также проверить сотрудников бензоколонок и кафе: нам известно, что убийца был на темном «гранд чероки». Может, он заправлялся или ел по дороге. Могут также представлять интерес записи камер видеонаблюдения. Да, и, как обычно, учитывайте, что нас не слишком много и у каждого есть другие дела. Но мы должны ковать железо, пока горячо, и у нас больше всего ресурсов. Полиция Ангереда и, думаю, также полиция Чинны частично находится в нашем распоряжении. Но давайте рассчитывать на то, что в ближайшие пару дней нам придется поработать. Я спрошу у Эстергрен, скольких людей мы можем на это выделить.

Телль поспешил произнести последнюю фразу, заметив, что Бернефлуд все более хмурится.

— Начнем с этого. Рано говорить о мотивах, пока у нас нет представления о жертве номер два и о ее связи с жертвой номер один. Но мы исходим из того, что убийца имел какое-то отношение к обоим.

Он потянулся за газированной водой из специального автомата — последнего достижения внезапно начавшейся модернизации в отделении.

— Вопросы?

— Да, почему?

Это была Фриск.

— Почему? — глупо переспросил он.

— В смысле, почему мы исходим из того, будто преступник как-то связан с жертвами?

Воцарилась тишина. Карлберг наклонился впереди, схватив забытый кем-то на столе пакетик жевательного табака, открыл его и понюхал. Иногда это помогало.

— Потому что другой вариант — это маньяк, убивающий наугад. Нам известны статистические факты, свидетельствующие, насколько необычной является ситуация, при которой у убийцы и жертвы отсутствуют какие-либо контакты в прошлом. Также это плохо соотносится с методом убийства и следами — точнее, отсутствием следов.

Бекман согласилась с ним.

— Это очевидно. Растерянный человек оставляет после себя больше следов. Кроме того, метод убийства… слишком уж дышит ненавистью, чтобы быть случайным. Я хочу сказать, их обоих застрелили и переехали, и не один, а два раза: одного переехали на земле, другого расплющили о стену. Это ясно указывает на…

Она умолкла.

— Указывает на что? — поощрил ее Телль.

Она пожала плечами, внезапно смутившись от общего внимания.

— Не знаю точно, что имела в виду, но это указывает на ненависть, вызванную глубоким унижением. Сперва я подумала о сексуальном подтексте, не знаю почему.

— Ты имеешь в виду, что преступление совершила женщина, — догадался Гонсалес.

— Вовсе нет. Просто хочу сказать, что за этим скрывается ненависть. Столь глубокое чувство должно было вынашиваться долгое время по отношению к конкретному человеку. Думаю, с этим согласится любой специалист, — закончила она, не заметив, как Бернефлуд бросил многозначительный взгляд на Карлберга, который, к счастью, его проигнорировал.

— Пожалуй, здесь ты права. Именно это я и имел в виду, предположив, что жертвы знали убийцу.

Телль повернулся к Фриск.

— Но ты все равно права. Естественно, мы не должны исключать альтернативные версии и придерживаться только одной теории, пока она не получит достаточно доказательств. Это хорошее напоминание.

И с ощущением того, что он неплохой руководитель — педагогичный, внимательный, щедрый и конструктивный, — Телль закончил собрание.