Замерзшее мгновение

65

Ничего не объясняя удивленным коллегам, Телль поехал в машине «скорой помощи» в больницу Буроса. Сейя была в сознании, хотя и слегка заторможена из-за сильного, как потом выяснилось, сотрясения мозга.

С помощью полицейского жетона Теллю неправдоподобно быстро удалось добиться, чтобы пришел врач и осмотрел рану на голове Сейи. Ее нужно было зашить, а потом наверняка появится гематома.

В квартире не обнаружили ни одного предмета, которым можно было бы нанести подобный удар. Врач предположил, что это нечто тяжелое и округлое — может, бейсбольная бита.

Сейя не могла вспоминать, не хотела говорить о том, что произошло в квартире Сульвейг Гранит, несмотря на осторожные расспросы Телля.

— Я увидела силуэт человека и почувствовала, что голова словно взорвалась. Это все, что я могу сказать. И это все, что я хочу сказать сейчас. Я благодарна тебе, Кристиан, что ты приехал со мной сюда, но теперь можешь уходить. Я устала; и к тому же у тебя масса работы.

— Не самый подходящий момент, чтобы демонстрировать гордость, — мягко возразил он. — Кроме того, пару часов они прекрасно справятся и без меня.

И конечно же, едва он успел произнести эти слова, как в палату заглянул вспотевший юноша в халате медбрата.

— Кристиан Телль? У меня для вас сообщение… — Он склонился к Теллю. — Черт, простите. Я пробежал всю больницу, пока вас нашел… Вас просила перезвонить некая Карин Бекман. Это, кажется, важно и, я цитирую, чертовски спешно.

Телль выхватил телефон, набрал код, а потом прямой номер Бекман. Мимо прошла медсестра и, нахмурив брови, выразительно показала на табличку с перечеркнутым мобильным. Телль кивнул и пробормотал невнятное «извините» в адрес и медсестры, и Сейи.

Его голос эхом отдавался в пустом коридоре.

— Бекман? В чем дело?

— В каком смысле?

По ее напряженному тону он понял: что-то произошло.

— Где ты? Бернефлуд сказал, что ты поехал в больницу с…

— Говори, — перебил он.

Приблизился человек в белом халате, и Телль отвернулся к стене, прикрыв телефон лацканом пальто.

— Каролин Селандер задержали в Истаде, на пароме в Польшу, и… — Бекман, видимо, вошла в лифт, поскольку связь начала пропадать. — …полиция обыскала минивэн и нашла…

Ее голос прервался, в трубке зашипело.

— Черт, выйди из лифта! — заорал Телль.

Женщина с загипсованными руками и ногами проехала мимо в инвалидном кресле и хмуро покосилась на него.

— …нож, которым, вполне возможно, зарезали Свена Мулина, — продолжила Бекман. — Он вытерт, но эксперты говорят, что все же можно идентифицировать отпечатки, поскольку рукоятка деревянная.

— Хорошо, — сказал Телль. — Я займусь этим, когда ее привезут. Что с задержанием? Она оказывала…

— Кристиан, — прервала его Бекман, и ее голос снова зазвучал напряженно. Он понял: было что-то еще. Судя по звукам, она вошла в небольшое помещение — возможно, в свой кабинет — и закрыла дверь.

— Эстергрен потеряла сознание два часа назад. Приехала «скорая» и увезла ее.

Телль сделал неловкий шаг назад и прислонился спиной к стене. Голова вдруг закружилась, во рту пересохло. «Когда я в последний раз нормально ел? — отвлеченно подумал он. — Бутерброд и булочка с корицей. Вчера покупал пиццу в „Ла Гамберо“. Или это было позавчера?»

— Алло, Кристиан? Ты еще там?

Он прижал ладонь ко лбу.

— Я здесь. Как она?

— Не знаю. В больнице дают сведения только родственникам. У Рене есть мобильный мужа Анн-Кристин, но по нему тоже никто не отвечает с тех пор, как ему сообщили о случившемся и он поехал на такси в больницу. О Господи. Не знаю, как все это пережить.

Она, кажется, заплакала, и это удивило Телля. Он никогда не думал, что у Бекман такие тесные отношения с начальницей. Он попытался собраться.

— Карин, подожди, я выйду на улицу. Я тебе перезвоню.

Телль спустился на лифте вниз и, стоя у входа в больницу, набрал номер Бекман. Кажется, ей хватило этой короткой паузы, чтобы снова прийти в себя. «Малодушно», — подумал он.

Она откашлялась.

— Извини. Сама не знаю, что со мной. В последнее время так много всего произошло. Я рассталась с Ёраном. Теперь окончательно. По крайней мере думаю, что окончательно.

Телль заметил, что задержал дыхание, ожидая продолжения.

— Тебе не нужно извиняться, — не придумал он ничего другого. Какое-то время они молчали, и это молчание благотворно подействовало на обоих.

— Нет, — наконец сказала она. — Иногда следует попросить прощения. Извини меня за то, что порой бываю такой чертовски праведной. Вопрос о смерти касается нас всех. Не только тебя. Меня тоже. Я имею в виду, теоретически говорить легко, но на практике…

Она громко всхлипнула.

— Я рада, что мы с тобой разговариваем. Мне это очень нужно.

— Это хорошо, Карин, — сказал он.

На парковку перед ним начали медленно опускаться первые снежинки.

— Хорошо, когда есть кому подставить плечо.

В обычном случае он раздражился бы от своих неловких комментариев, но сейчас был абсолютно искренен.

— Да, — продолжил он. — Ты ведь сказала, что Эстергрен забрали несколько часов назад? Тогда нет ничего странного, что ты не можешь до них дозвониться. Это ужасно, Карин, но именно сейчас ты бессильна. В любом случае придется подождать до завтра, что бы ни случилось.

— Но только представь себе, если она не выдержит…

— Да, — ответил он. — Но остается только ждать.

Она усмехнулась сквозь слезы.

— Ты хочешь сказать: Карин, ты ничего не контролируешь. По крайней мере смерть.

— Да, что-то вроде того.

На какое-то мгновение ему показалось, что Бекман положила трубку, но она продолжила, уже с некоторым облегчением:

— Кстати, звонил Бьёркман относительно одной находки в доме Барта. Спрятанные письма от сестры. Кажется, она и из него пыталась выжать деньги.

— Каким образом? Нет, подожди, попробую догадаться: она угрожала рассказать, что ей известно о его причастности к случившемуся в клубе?

— Точно. Она, кажется, считала, что он когда-то присвоил деньги, на самом деле принадлежавшие ей. И вот нашла способ получить их назад.

— О черт. Вот это да.

Он порылся в карманах в поисках номера телефона в палате Сейи. Пожалуй, нужно уехать отсюда прежде, чем начнется сильный снегопад, чтобы не увязнуть в снегу на шоссе в ожидании снегоуборочных машин.

Но он не хотел прекращать разговор с Бекман, не убедившись, что с ней действительно все в порядке. Она редко снимала броню и позволяла себе быть слабой. Если она поймет, что иногда это полезно, то, может, со временем ей станет легче.

Но разговор закончила она.

— Возвращайся к девушке, — сказала Бекман. — Она, наверное, ждет тебя.

Телль ничего не ответил. Растерянно стоял с ключами от машины в вытянутой руке, держа их в десяти сантиметрах от замка и не в силах закончить движение. Он устал.

В голове роилось множество вопросов и мыслей, но он понимал, что здесь, на парковке, не сможет ни в чем разобраться. Снег шел все сильнее, ложась на асфальт мягким белым покрывалом.

Он вдруг вспомнил: кто-то говорил, что вечером будет снег. Может, утром по радио. Он задумчиво обернулся и бросил взгляд на полупустую парковку.

В здании больницы горели почти все окна. Телль подумал, что в это самое мгновение люди за стенами борются за свою жизнь.

Он сунул ключи в карман и вошел обратно через вращающиеся двери. Он не стал снимать пальто, потому что не собирался задерживаться надолго. Но он должен сказать Сейе, что сейчас уедет. Однако потом обязательно вернется.