Дюна. В Королевстве. Четвертая Книга

Глава 43.

— Ты карту с пометкой точек освежающих напитков обновила? — нервозность на старте марафона пробивала до костей. — Мы добавили еще несколько точек от волонтеров на площади Пуэларт и на Авеню Рузвельта и Тервюрен.

Сегодня был день марафона, и до заветного стартового выстрела оставалось чуть меньше часа. Мы с Розамундой шли по паркингу к нашему шатру, расположенному недалеко от раздевалок и пункта регистрации заявок в Парке “пятидесятилетия”. Несмотря на ранний час, уже издалека можно было увидеть толпу участников, которые все еще не успели забрать свои стартовые пакеты, а также сотрудников фонда, которые, под управлением Ясми с Шанталь, сдерживали натиск желающих.

— Злата, не напрягайся, — голос Розамунды был немного насмешливым. — Вода, изотоники и прочее бодрящее будет швырятся прямо в бегущих на протяжении всей трассы. Хватит всем.

Было понятно, что она таким образом пыталась снять напряжение, но я все-таки посмотрела на нее с укоризной.

— Зря вы не прислушались к моему предложению выставить крепкого “шотландца” и разбавить французами, — послышался голос Тео — брата Розамунды.

Он догнал нас с другого края паркинга и, забросив руку на плечо Роми, окинул нас сонным взглядом.

— Периньон и бургундское было бы сейчас кстати, — резюмировал он.

— Я бы приняла бокальчик от монаха-бенедиктинца… — Роми обняла брата и, бросив на меня взгляд, добавила, театрально оправдываясь: — Только для успокоения нервов.

У ребят получилось разрядить напряжение, и я усмехнулась, вспоминая старый фильм.

— Ну да… Шампанское по утрам пьют только аристократы и… короче, вы истинные аристократы, — кивнула я.

— Тише-тише, ты… антироялисты не дремлют! — подмигнул Тео и добавил: — Я в такую рань не вставал даже, когда учился в Кембридже. Разве можно так издеваться над организмом… Он недовольно почесал грудную клетку и посмотрел на меня.

— А тебе идет спортивный прикид и косички… выглядишь, как школьница… - он усмехнулся и потянулся к моим волосам, но я остановила его жестом.

— Тэо, мы договорились…

— Не приставай к Злате с утра пораньше… — усмехнулась и Роми. — Не смотри, что она маленькая, огребешь по полной.

— Молчу-молчу, — Тэо подмигнул, и я с улыбкой на лице покачала головой.

С Теодором я познакомилась две недели назад, когда он приезжал к своей сестре в фонд. Он был неплохим юристом и, несмотря на все свои титулы, работал, как обычный бельгиец, в одной крупной юридической фирме, куда его порекомендовал Генри. Видимо потому, что я вовлекла его сестру в интересный проект, ко мне он относился с уважением по принципу “друзья моей сестры — мои друзья”. Тридцатитрехлетний Теодор был интересным парнем, и так как со своей девушкой он расстался несколько месяцев назад, он пару раз пытался пригласить меня на свидание. Получив жесткий отказ, он продолжал уже в шутку звать меня на вечеринки, и я была рада, что мы остались в приятельских отношениях. Создавалось впечатление, что теперь он воспринимает меня своей сестрой, как и Роми.

— Да, твой организм измучен… термальными водами Баден-Бадена, — вновь вспомнилась классика, которую пришлось переиначить под бельгийские реалии. — До вечернего загула доживешь?

— М-м-м… — протянул он. — Эта мысль меня и держит на плаву. — Тео улыбнулся и посмотрел на меня. — Точно не хочешь присоединиться на выходных к нашему отрыву после марафона?

— Нет, — уверенно ответила я.

— Не девушка, а кремень, — он театрально сжал кулак, но был недалеко от истины. Им я себя и чувствовала вот уже месяц.

— Погода не подвела, — вступила в разговор Роми.

— Сама рада этой облачности, — я подняла голову. Природа была еще одним моим союзником. Несморя на то, что полумарафон был мероприятием недолгим и должен был завершится до полудня, я была рада, что день намечался без осадков, но облачный, что укрывало марафонцев от летних солнечных лучей.

— Кто будет давать стартовый выстрел? — поинтересовался Тео.

— Наш кузен, конечно… — ответила за меня Роми и показала на трибуну, где уже собирались люди из администрации, к которым присоединился премьер-министр.

Сюда же должна была прибыть и королевская семья, включая королеву Нидерландов. Насколько мне стало известно, она приехала еще неделю назад, и поселилась во дворце.

— О, а наша принцесса Алекса уже здесь… — вновь послышался голос Розамунды, и я бросила взгляд в сторону трибуны, располагавшейся недалеко от концертной площадки.

Коллега не ошиблась. На деревянный помост поднималась Алекса вместе с Луизой.

— Что-то она рано… — произнесла я, и мой голос звучал спокойно.

Прошел месяц после нашей с Генри встречи у дуба, мои телесные раны уже почти зажили, и за этот период я уже много чему научилась. Не без трудностей, не без внутренних конфликтов, но результат был налицо. За этот месяц я видела Генри с Алексой и в фонде, и в окно из своего кабинета и уже не так остро реагировала. Я настолько развила свою способность управлять эмоциями, что иногда даже сама удивлялась.

Облегчал мое положение тот факт, что меня никто не держал. В любой момент я могла собрать вещи и уехать. Хоть в Африку, хоть в Индию, хоть в Штаты к Иэну. Но теперь, когда Генри вправил мне мозги, я понимала, что это будет бегством. Шагом назад. Это был мой личный вызов, брошенный самой себе. Мой отъезд означал бы незакрытый гештальт, некую незавершенность, как когда-то в детстве, когда я не пошла против мамы и не осталась доучиться в балетной академии.

Если я и уеду, то не с целью что-то доказать королю. Учитывая, что меня никто не держал на цепи, для себя я решила, что покину королевство в двух случаях — если Алекса забеременеет или Генри все же на ней женится. До тех пор я набиралась опыта и, главное, училась, познавала себя и свои пределы.

— Видимо, Алекса приехала раньше с Луизой… — предположила я очевидное.

— Удивительно, что Элеонор нет рядом. Она носится с ней, как с яйцом Фаберже, — иронично отметила Роми и я, игнорируя ее сарказм, согласилась.

Королева-мать с сестрой и племянницей развлекали Алексу и ее мать, как могли, и чуть ли не каждый день таскали их в фонд. Я понимала задумку Элеонор. Уверена, она хотела подключить свою будущую невестку к деятельности фонда и таким образом планировала убить двух зайцев. Сблизиться с Алексой, чтобы иметь влияние на своего сына, насколько это возможно, и пощекотать нервы мне, чтобы я как можно быстрее уехала.

— Не нравится она мне, — внезапно заговорил Тео, и я резко повернула голову.

— Почему?

— Алекса не заступилась за своего брата, когда король Фредерик выгнал его из Нидерландов, — скривился Тео.

— Ну, может быть, он это заслужил и не нужно было заступаться… — я пыталась быть объективной.

— Нужно, — уверенно произнес Артур.

Я знала, что и Роми, и Тэо были знакомы с Алексой и ее семьей, и хотела спросить, почему он так считает, но мы уже подходили к шатрам, где толпились не только наши, но и журналисты, и решила оставить расспросы на потом.

Едва мы приблизились, на меня обрушился новый поток работы, и я, заныривая в решение текущих вопросов, была рада этой волне. Здесь я чувствовала себя, как рыба в воде. Здесь все работало так, как я хотела. Здесь все волнения в отношении Генри с Алексой уходили на второй план.

— Вы как? Справляетесь? — я тихо спросила Ясми с Шанталь, которые походили на многоруких богинь из индийской мифологии.

— Помощь не помешает, — ответила Шанталь, и мы с Роми включились в работу, отправив Тэо помогать другим работникам фонда в соседнюю палатку.

— Где мой стартовый пакет? — кто-то не мог найти свой регистрационный номер, и я подключилась к проблеме, активируя свой телефон.

— Как ваша фамилия? — мой нидерландский набирал обороты.

— А как будет известно, с какой скоростью я бегу? — рядом со стойкой стояла женщина с пакетом руках и был немного растеряна.

— У вас есть персональный гоночный номер с именем. Он в пакете. В этот номер вставлен электронный чип. Он обеспечит правильную регистрацию времени на трассе и на финише, а также даст вам верную индикацию дистанции, — я улыбнулась.

— Когда будут оглашены результаты?

— Результаты будут доступны в прямом эфире в приложении мероприятия и полностью будут опубликованы на официальном сайте.

— А где можно оставить вещи? — мужчина уже переоделся и держал свою спортивную сумку в руках.

— С 7:00 работает пункт для хранения вещей, — и я показала на палатку рядом, где уже маячил Тэо. — Когда вы сдаете свои спортивные сумки, к вашему гоночному номеру прикрепляется наклейка с номером. Наклейка с таким же номером будет размещена на вашей спортивной сумке. После забега вы можете вернуть свою сумку только после того, как покажете свой гоночный номер с этой наклейкой. Любые незакрепленные предметы одежды или полиэтиленовые пакеты не принимаются. Сумки можно забрать до 15:00.

Вся информация лежала на сайте, но люди часто невнимательно читали, и я, набравшись терпения, старалась ответить всем.

Я отчеканивала ответ за ответом и уже потеряла счет времени. Правда, иногда я посматривала на трибуну и меня все же пробивало волнение. Уже совсем скоро я должна была подняться туда вместе с остальными ведущими сотрудниками фонда, и это было еще одним испытанием. Не просто видеть издалека Генри с Алексой, но и находится рядом. Слышать их разговоры и наблюдать за их отношениями, их взглядами и жестами.

— Слушай, наших монархов еще нет, но нам уже пора по времени… — послышался голос Роми, и я, посмотрев на часы в смарте, согласно кивнула.

— Да, не стоит появляться позже них…

Пока мы пробирались к трибуне, меня накрывали разные эмоции. Не только волнение. Я окидывала взглядом суету в парке и улыбнулась, в очередной раз осознавая, насколько люблю свое дело, насколько я на своем месте. Моя идея оказалась стоящей и приносила результат.

Мы поднимались на трибуну, я ловила взгляд Луизы и Марии, но оставалась спокойной.

Как и обещал Генри, его семья за этот месяц не сделала ни единого выпада в мою сторону, и моя деятельность начала приносить мне радость, как и раньше, когда я работала в ООН. Я опасалась, что Элеонор попытается включить в мой проект Алексу, но и этого не случилось. Их же взгляды “ты не получишь Генри и будешь очередной любовницей” я игнорировала, и это тоже было еще одним опытом держать удар.

— Ребята, я вас ужасна рада видеть, мы сто лет не виделись… — Алекса обнимала Роми с Тео, приветствуя их по-нидерландски.

— Да. Лет восемь назад, на летних каникулах, — улыбнулась Розамунда, а Тео хоть и был любезен, но теплоты в его улыбке я не отметила.

— Алекса, позволь тебе представить Злату Дюнину. Сотрудника королевского фонда, который и затеял весь этот спортивный хаос, — между тем продолжала Розамунда, переходя на французский, и я, как подобает, немного присела в книксене, несмотря на спортивный вид.

— Только без этого нудного этикета. Чувствую себя старухой… — тут же остановила меня Алекса в женственном платье от кутюр и добавила: — Рада с тобой познакомится, Злата.

— Я тоже рада знакомству, — улыбнулась я, и пусть Луиза со своей матерью умели держать эмоции под контролем, в их глазах блеснула невольная искра “Генри тебе не достался. Ждем, когда ты уже уедешь”.

Луиза с Марией вновь перетянули внимание Алексы на себя, а я, стоя рядом, иногда бросала взгляд на девушку, на ее волнистые ухоженные волосы, макияж и летнее платье, переводила взгляд на себя, в спортивных леггинсах и большой футболке с изображением пингвинов и старалась не обращать внимание на эту разницу во внешнем виде.

— О, мой Генри идет, — послышался ее тихий нидерландский, и я при этой фразе на секунду опустила взгляд.

“Дюнина, хватит тут девичьих истерик…” — проговорила я и, выдохнув, посмотрела вперед. Генри в сопровождении Элеонор и матери Алексы шли к нашей трибуне, и вокруг слышался приветственный гул толпы.

Едва монархи поднялись на помост, Алекса устремились якобы к матери, но я не могла не обратить внимание на то, как принцесса прижимается к Генри, как она смотрит на него, как король улыбается ей в ответ. Прошлая я начала бы психовать и собираться уехать, но, уже научившись управлять эмоциями, я наблюдала за их встречей и держала улыбку на лице.

Оркестр неподалеку заиграл гимн Бельгии, вся толпа затихла в торжественном молчании, а я нашла в этом штрихе работу короля. Нидерландцы уже были под колпаком у Генри. Они стояли и слушали бельгийский гимн.

Наконец музыка стихла, а на передний план вышел король вместе с главой спортивного комитета. Чиновник передал монарху стартовый пистолет, и многотысячная толпа вновь загудела в предвкушении марафона.

Однако Генри не торопился стрелять, он подошел к микрофону, в воздухе вновь повисла тишина, и я в очередной раз отметила, что королевство любило и уважало своего короля.

— Я понимаю, что всем уже не терпится стартовать, а тут я со своими торжественными речами, — начал Генри, и вся толпа оценила шутку. — Но я буду краток. Обещаю…

Пока Генри произносил спич о пользе марафона и его благотворительных целях, о многонациональности марафонцев и сплочении государств, участники, стоявшие на старте, внимательно его слушали, а когда он пожелал всем удачи, в голос загудели и издали клич.

— Увидимся на финише! — громко произнес король, уверенно поднял руку вверх и выстрелил в воздух, оглушая весь парк шумным хлопком.

Марафонцы ринулись вперед, а я, наблюдая со сцены, как поток людей, словно разноцветные капли, направился через знаменитую арку, улыбнулась. Я была рада, что моя идея воплотилась жизнь. Это было неимоверное чувство, видеть плоды своих трудов. В какой-то степени мы с Генри уже были тандемом и, пусть и незримо, но работали сообща. Этот выстрел вверх я тоже посчитала символичным — король дал старт моему воплощенному проекту.

Я повернулась к сцене — Генри вместе с Алексой и двумя королевами, уже в сопровождении охраны, скрылись за ограждением, я же вместе с Роми и Тэо направилась к противоположной лестнице для “простолюдинов”, планируя присоединиться к марафону.

Внезапно в моей руке завибрировал телефон, оповещая о приходе СМС, и я посмотрела на экран.

“Отличная работа, Королева. Все королевство бежит в нужном направлении”, - гласило сообщение, и я, улыбнувшись, быстро напечатала ответ:

“Встретимся на финише, мой Король”, - я отправила сообщение, когда меня окликнула Розамунда с Тео.

— Ты с нами? — поинтересовалась они, уже разминая ноги.

— Да, конечно! — бодро произнесла я, и мы вместе с остальными участниками фонда стартовали, замыкая процессию марафона.