Дюна. В Королевстве. Четвертая Книга

Глава 47.

Едва утихла торжественная музыка, комментатор на нейтральном английском начал представлять всех игроков команды и их рейтинги, пока те объезжали поле по периметру.

— Его величество король Бельгии. Гандикап семерка, — провозгласил ведущий, и я замерла, наблюдая, как он на своем красавце Валеро объезжал поле.

“Главное, чтобы недовольство Генри никак не помешало его игре…” — пронеслась мысль, и я решила подать ему знак. Когда он проезжал мимо вип-шатров, я, будто поправляя цепочку, задержала руку у груди. Моя ладонь легла на кулон и слегка его сжала. Этот жест говорил о том, что я сердцем и душой со своим серым кардиналом, что я люблю его и желаю ему победы. Что вижу его недовольство и попытаюсь уйти из шатра, как только будет такая возможность.

Однако мой жест не помог. Внешне это никак не проявлялось, но я уже хорошо знала своего серого кардинала и чувствовала, что он него продолжало идти недовольство.

“Черт… Что же кроется за твоим недовольством. Любимый…” Мне не верилось, что он банально меня ревнует.

— Правила конного поло изобилуют подробностями, — между тем говорил мне кронпринц, чем неимоверно раздражал. — Первые два игрока — это форварды. Их задача — забивать голы.

Под этими номерами шли родственники бельгийской монаршей семьи.

— Но самые опытные игроки в команде носят рубашки с третьим и четвертым номером.

Я вновь бросила взгляд на поле — на серо-черной футболке Генри с королевским гербом красовалась цифра 3, что говорило о его профессионализме.

— Четвертый номер — это защитник, — между тем продолжал Уильям. — А вот наш старина Генри, — и он тоже посмотрел на поле, — носит третий номер. Он является центровой фигурой. В его цели входит помогать нападающим и защите.

“Выбор позиции моего серого кардинала не удивителен…” — кивнула я и вслух произнесла, чтобы все понимали, о чем мы шепчемся с кронпринцем.

— То есть, по правилам, третий номер — ключевой в команде, — и я слегка повернулась к Роми.

Я многое прочла о правилах и знала всю подноготную игры, но, задавая вопросы, выносила обсуждение на общее обозрение и старалась подключить к разговору всех участников компании, чтобы общение с Уильямом не казалось столь интимным.

— Это капитан команды, — включилась в разговор Роми. — Самый опытный. Имеет высокий рейтинг гандикапа в команде, агрессивный точный нападающий и, следовательно, лучший распасовщик для своих ребят.

— Что такое гандикап? — вновь поинтересовалась я во всеуслышание, хотя знала все тонкости игры.

— Каждому игроку присваивается рейтинг, исчисляемый в голах, — ответила Роми.

— По сути, это баллы, которыми оценивается наличие у человека навыков ездить верхом, понимание стратегии, а также качество его лошадей, — добавил Уильям.

— Совокупный гандикап команды равен сумме личных рейтингов игроков, — поддержал беседу Тео.

Я бросила взгляд на зелено-белые рубашки противоположной команды. Под номером два и три выступали два люксембургских принца. Жена одного из них сейчас находилась в бельгийском шатре, а вот старший, номер два, Себастьян, был не женат. Отметив его аккуратно подстриженную и холеную бороду, тонкие черты лица, а также функции игрока под номер “два”, я задумалась.

“Уж не за него ли Генри планирует выдать замуж Алексу… Он был вторым на очереди после старшей сестры на трон. Но Генри мог сделать так, чтобы посадить Себастьяна на трон и управлять им…”

— Морейро в отличной форме… — тем временем подал голос Тео, и я перевела взгляд на игрока бельгийской команды под номером четыре.

От Эммы я знала не только всех членов обеих команд, но и факт того, что Морейро был профессиональным игроком из Аргентины, и по совместительству хорошим другом Генри.

— А кто у Люксембурга защитник? — поинтересовалась Ингрид.

— Тоже профи. Пайоанси. Из французского поло-клуба.

Между тем участники игры образовали круг, прозвучал сигнал к началу турнира, и судья бросил мяч в центр зелено-серебристого пятна, образованного двумя командами.

В секунду завязалась нешуточная борьба, жесткая, резкая, серьезная. Все происходило настолько быстро, что я физически не успевала отследить мяч. Громкий топот копыт и выкрики капитанов команд добавляли агрессии в борьбу, и я машинально сжимала кулаки.

Генри выглядел собранным жестким лидером и напоминал полководца, ведущего свое войско в наступление. Он не щадил ни своего поло-пони, ни свою команду.

Два комментатора, которые вели игру на разных языках, только вносили больше напряжения.

— Оба номера 3 борются за мяч у ворот. Серебристый номер 3 — король Бельгии — отвоевал мяч у люксембургского принца и пасует его своему игроку!

Генри грациозно отбил клюшкой мяч и в этот момент выглядел удивительно сексуальным. От мысли, что я возбуждаюсь, мне стало не по себе.

“Очень вовремя, Дюнина. В самый напряженный момент…” — и я дернула головой, чтобы отогнать этот морок.

— Предотвращенный выстрел даже гораздо эффектнее, чем сделанный выстрел… — проговорила я, и меня услышали.

— Хорошо сказано, — кивнул Уильям, а Роми вновь изобразила улыбку свахи на лице.

“После турнира я все-таки с ней поговорю о преимуществах безбрачия и воздержания”, - пронеслась мысль, и я вновь перевела взгляд на поле. Однако, команды переместились к воротам Люксембурга, и в этой неразберихе под громкий топот копыт сложно было что-либо разобрать.

— Где сейчас… мяч? — вцепилась я в бинокль, приподнимаясь на цыпочки. У меня хватило ума спросить про мяч, а не про Генри. Он находился в эпицентре яркого табуна, и я с трудом могла разглядеть круп его рыжего красавца Валеро с элегантно заплетенным хвостом.

— Негласное правило, — ответил Уильям. — Если мяча на поле не видно, смотреть нужно туда, где скопилась самая плотная группа всадников.

— Король пасует мяч своему форварду и… ГОООЛ! Изящная игра! Великолепно разыгранный пас!

Мы все зааплодировали, а тем временем судья, засчитав очко в пользу Бельгии, подал сигнал, и игроки начали передвигаться.

Я знала, что, по правилам поло, как только забивали гол, команды менялись местами.

— Смена ворот, — прокомментировал Уильям. — Солнце, бьющее в глаза, может стать союзником для одной команды и противником для другой.

— Резонно, — вновь громко произнесла я, а он скользнул взглядом по моему лицу и внезапно добавил:

— У тебя от солнца проступили веснушки.

“Веснушка…” — послышалось откуда-то из прошлого, и я грустно улыбнулась. Я наконец поняла, кого мне напоминал Уильям. Иэна Сомерса. Не лицом, а поведением. Отбросить аристократический лоск и голубую кровь, и будет тот же взгляд.

Однако, это небольшое открытие никак не давало ответа на основной вопрос — почему Генри недоволен. Сомерс для Генри не был соперником, так же, как и сейчас Уильям.

Разобравшись, какой тип мужчин мне нравится, я не планировала возвращаться к Иэну или искать его двойника в случае, если Генри женится на Алекс.

Я вновь прильнула к биноклю и посмотрела на короля. Он полностью был погружен в игру, и я была рада, что мой серый кардинал умел отключаться от всего ненужного.

Сейчас главное — победа, и он к ней шел, грациозно управляя огненным Валеро.

Игра продолжилась, но мяч, который Генри пасовал игроку номер два, вылетел за пределы поля, и бельгийцам назначили штрафной.

Счет выровнялся, и я недовольно скривилась. Прежде, чем судья бросил мяч на траву, Генри, как мне показалось, объехал всех своих, вероятно, рассказывая им о средневековых методах выпрямления кривых рук, и жесткая игра продолжилась.

Вновь смешались кони, люди, и уже совсем скоро Морейро подхватил мяч в общем клубке из игроков и пони, пасовал его королю, и тот на огромной скорости пролетел через все поле и собственноручно забил второй мяч.

Трибуны взорвались аплодисментами, а я, наблюдая, как Генри несется во весь опор, вспомнила наш отдых на поле, его стремительный галоп без седла и босиком на Дерзком, и вздохнула — я скучала по своему королю. Скучала по нашей близости.

— Королю Бельгии не откажешь в азарте! Какой точный гол! — тем временем продолжили комментаторы.

— Какая жесткая игра! — подхватил второй.

— И опасная… — добавила Ингрид.

— Опасная? — я насторожилась.

— Ну а как еще, — ответила она, аплодируя.

— Пони развивает до 60 километров в час. Это серьезная игра. Отсюда и азарт, — кивнул Уильям.

Часы, установленные над табло, показывали 6:44, и уже совсем скоро послышался сигнал завершения первого чаккера со счетом 2:1.

Игроки, успокаивая своих пони, направились в стойло, а я внимательно следила за Генри. Он что-то говорил своей команде и казался довольным.

“Ну хоть тут все в порядке…” — выдохнула я, а тем временем заиграла музыка, и комментатор бодрым голосом пригласил всех желающих на поле выравнивать дерн.

— У вас есть три минуты, чтобы стать соучастниками этого захватывающего турнира! — торжественно добавил ведущий, и зрители пестрыми стайками ринулись на поле.

— Пойдем и мы потопчем, — предложила Ингрид, и я была первой, кто с энтузиазмом направился из шатра. Не только потому, что мне хотелось стать частью состязания. Я планировала оторваться от шведского семейства.

Я бросил взгляд на шатер Генри — он поправлял униформу, менял наколенники и продолжал обсуждение игры со своей командой.

“Чем же вызвано твое недовольство? Ведь ты знаешь, что меня не интересует ни Иэн, ни Уильям… — вновь пронеслась мысль, и я была уверена, что это никак не связано с ревностью. — Ладно, в любом случае нужно уйти на трибуну к Ясми…”

Однако, в течение трехминутного перерыва это оказалось сложно сделать, и даже тот факт, что я хотела отлучится в дамскую комнату, не помог. Роми с Ингрид присоединились ко мне, и мы пошли в одну из уборных, которые были установлены в лабиринтах для каждого вип-шатра. Сидя в кабинке туалета, я набрала СМС Ясми с просьбой мне перезвонить, но Роми взялась за меня основательно. Звонок раздался с опозданием, когда перерыв уже заканчивался, и едва я спросила у Ясми, как у них дела, Розамунда отобрала у меня телефон и со словами “ты когда-нибудь отдыхаешь?” сама продолжила общение с моим секретарем. Убедишись, что все под контролем, она наказала в случае проблем звонить напрямую ей или ее помощнице, и мой план отступления с треском провалился.

Еще два чаккера прошло в таком же напряжении и для команд, и для зрителей. Второй период выиграли люксембуржцы, третий стал ничьей, и когда прозвучал сигнал на большой перерыв, я внимательно наблюдала за Генри. Он остался в своем шатре обсуждать с командой игру и разминаться перед финишными тремя чаккерами, а я была вынуждена отправится вместе со всеми в зону бутиков. Там располагалась выставка, и я плнировала предпринять еще одну попытку ретироваться и разобраться до конца турнира, что же все-таки происходит.

“Дюнина, не дергайся. Разберемся. Ты и так узнала многое, — выдохнула я. — В одном можно быть уверенной. Уильям не соперник для моего серого кардинала”.

Следующая глава на выходных