Дюна. В Королевстве. Четвертая Книга

Глава 45.

Я подъезжала к королевскому конному клубу, и меня пробивала волнительная дрожь — через полчаса здесь, на специально подготовленном поле, должен был начаться поло-турнир, а по его завершению и объявление о помолвке Генри с Алексой.

Увидев вдалеке трибуны и остроконечные конусы белых шатров, где располагались вип-ложи, я вновь почувствовала волну напряжения и машинально потянулась к цепочке на груди. Нащупав кулон, я тихо улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер и нашу небольшую, но яркую переписку с королем.

Выйдя из машины, я окинула взглядом бесконечное зеленое поле, вокруг которого уже собралась толпа, и сделала уверенный шаг вперед, навстречу очередной неизвестности.

Едва пройдя через службу безопасности, я вклинилась в пеструю толпу, разыскивая своих, и, к счастью, это не составило труда. На входе меня встретила Хельга — один из сотрудников моего отдела.

— Все подготовлено, — произнесла она, пока мы курсировали мимо пресс-волла, на фоне которого фотографировался бомонд. — Всадники для выездки перед турниром уже готовы. Ждут старта.

— Спасибо, Хельга, — улыбнулась я, стараясь не попадаться в кадр фотокамер светской хроники, а мой телефон тем временем ожил.

— Ну где тебя носит? — голос Розамунды звучал настойчиво. — Мы уже на месте.

Мне было зарезервировано место в шатре для многочисленных родственников королевской семьи, которые работали в фонде, и, так как я являлась одним из ведущих специалистов, ни у кого не возникло вопросов или подозрений.

— Уже иду, — отрапортовала я и, еще раз поблагодарив Хельгу, опять стала частью пестрой толпы.

Пока я продвигалась по дорожке к одному из белых шатров, вокруг яркими стайками группировались люди, лица которых часто можно было увидеть на экранах телевизоров и в светской хронике. Ни для кого не было секретом, что турниры по конному поло перестали быть праздным развлечением знати. Превратившись в грандиозные благотворительные мероприятия, они, скорее, носили не спортивный, а протокольный характер для каждого королевского дома, который их устраивал. То тут то там маячили члены королевских семей разных стран, и путь до места назначения напоминал красную дорожку для монархов.

Бросая взгляд на яркие летние наряды и широкополые шляпы, я улыбнулась, вспоминая урок от моей наставницы.

“Указанный в приглашении дресс-код “polo-chic” следует понимать буквально. Ходить придется не только по коврам, но и по сочному газону, — так и слышался ее голос. — Утаптывать во время перерыва куски дерна, вырванные копытами лошадей, не обязательно, но это многовековая традиция. Все, кто не занят в игре, выходят на площадку. Это повод для светских бесед и обмена шутками. Поэтому не рекомендую надевать туфли на шпильках. Также этикет поло налагает табу на обсуждение финансовой составляющей игры. Конное поло — удовольствие не из дешевых. Каждому игроку нужна не только амуниция, но и целый табун лошадей со штатом тренеров и берейторов…”

Все эти уроки я слушала и заучивала с щепетильностью отличницы, и сейчас, рассматривая толпы сильных мира сего, шла по проходу в легком летнем платье и эспадрильях, и не боялась. Моя уверенность также зиждилась и на том, что я уже привыкла и к светскому бомонду, и знаменитостям, и меня сложно было смутить вип-персонами.

Еще не подойдя к своим, я обратила внимание, что королевская ложа, находившаяся неподалеку от нашей, уже вовсю гудела. Рядом с Элеонор стояли ее сестра Мария с мужем и обе их дочери, а также люксембургское семейство — герцог с герцогиней, двое их дочерей и невестка. Здесь присутствовал и нидерландский королевский дом — принцесса Алекса с матерью и король Фредерик. Последний, несмотря на улыбку и бодрое выражение лица, выглядел уставшим. Сведущим было понятно, почему — в Швейцарии он прошел курс терапии. Внешне ломающая его болезнь никак не отражалась, но это было лишь делом времени.

“Весь Бенилюкс в сборе…” — тихо проговорила я, наблюдая, как члены королевских семей улыбаются и обмениваются шутками с соседними шатрами. В одном из них расположились скандинавы — норвеги и шведы, а чуть поодаль я увидела королеву Дании и семейство из Монако.

На секунду я напряглась, ожидая увидеть Стефанию, в свое время общавшуюся с Нолоном и знавшую меня, как девушку Иэна, но в шатре ее не было. Собственно, было понятно почему. Год назад она вышла замуж и сейчас была на девятом месяце беременности.

“Было понятно, что Стефания с Нолоном долго вместе не будут, Нолон не из семейных домашних мужчин и не Илон Маск, который, как сказала моя сестрица, строгал детей от разных женщин, как на фабрике по производству младенцев…”

— Злата, мы тут, — Роми подала знак из соседнего шатра, где находились остальные родственники королевского дома. Она уже держала бокал шампанского, и я, направляясь к ней, улыбнулась, рассматривая ее наряд. Сегодня она была элегантна и в то же время вызывающа в своих легких кюлотах, шелковой блузе и витиеватом головной уборе, который был обязателен для членов королевских семей и указывался в именных приглашениях.

Она подозвала официанта и, подхватив бокал шампанского, протянула мне.

— Отлично выглядишь… — отметила она, окидывая мое белое платье от Carolina Herrera с круглым вырезом и принтом крупных роз, среди которых выделялись серые.

Я надеялась, что Генри поймет мой выбор. Несмотря ни на что, я доверяла своему партнеру и его способностям играть по-крупному. Я была его невестой — темной лошадкой, а отливающие серебром розы символизировали цвет его глаз и мантию серого кардинала.

— Ты неимоверно элегантна… — вернула я комплимент, бросая взгляд на ее стройные ноги в босоножках от Fendi.

— Красивая подвеска, — она посмотрела на мое украшение, которое переливалось на солнце и вовсе не терялось в обилии изысканных драгоценностей на многочисленных гостях.

Не нужно было быть гением психологии, чтобы увидеть заинтересованность Роми. Судя по величине бриллианта, который огибала подкова, украшение было сделано на заказ, стоило не просто дорого, а очень дорого и наводило на мысль, что мне его кто-то подарил.

— Твой браслет не менее изыскан.

Роми тактично промолчала и не стала развивать тему дорогих подарков, а я поторопилась переключить ее внимание.

— Как наши победители? — поинтересовалась я, но знала ответ. Шанталь с Ясми контролировали этот процесс. Еще в машине мне пришло сообщение, что выигравшие марафоне уже встречены и усажены на свои места на трибуне.

— Уже прибыли и перенаправлены в заботливые руки нашей службы безопасности, — улыбнулась она. — А то мало ли. Вдруг они пронесут бомбу через металлодетектор.

В ее словах был резон. Как только имена победителей были озвучены, я переадресовала всю информацию начальнику службы безопасности для проверки.

— Наш полковник не дремлет, — улыбнулась я, бросая взгляд на ту часть поля, где находились стойла для лошадей и шатры для участников поло. Места под тентами пока пустовали, и я с нетерпением ждала появления короля.

— Роми, дорогая, рад тебя видеть! — из норвежского шатра к нам приближалась молодая женщина. Благодаря урокам Эммы я знала, что это Геральдина — дочь графов Вилле, знатного норвежского рода, а рядом с ней шли ее кузен Карл и никто иной, как младший брат Генри, Альберт.

Красив, с тоникми четрами лица, пухлыми губами и с вьющейся шапкой волос, восемнадцатилетний бельгийский принц скорее напоминал девушку, почему-то одевшую мужские брюки. Он не походил на своего старшего брата. Ни лицом, ни породой, ни манерами Генриха Дерзкого. Альберт со своей внешностью и мягкими повадками действительно казался немного не той ориентации. Слишком мягкий, слишком чувственный. Ведомый, а не ведущий. Моя сестра называла таких “маменькин сынок” и была недалека от истины. Альберт не был предназначен для управления государством и политических игр и, если бы он стал королем, то марионеткой в руках Генри и Элеонор.

— Я и не знала, что ты уже вернулся из Англии, — улыбнулась Роми, обращаясь к Альберту.

— Да, только вчера вечером. Не хотел пропустить игру брата, — улыбнулся он, и его голос был таким же мягким, как и внешность. Судя по взгляду, брошенному на меня, он не знал о нас с Генри, и ему всего лишь было любопытно, что это за новое лицо в королевской ложе.

— Ваше Высочество, позвольте представить вам мадемуазель Злату Дюнину, — произнесла Роми и хотела было начать называть все титулы юного принца, но тот ее остановил.

— Можно просто, Альберт, — ответил он.

— Я слышал, что идея благотворительного марафона была твоей.

— Да, ее, — ответила за меня Роми, но тут сзади послышался голос Элеонор.

— Милый, подойди к нам, — королева-мать доброжелательно улыбалась, но мне показалось, будто она следила за нами и боялась оставить Альберта рядом со мной.

“Ну прямо Матильда Кшесинская для бельгийских братьев-монархов…” — горько сыронизировала я про себя, а Альберт мило улыбнулся, пообещав присоединиться к нам позже.

Они с Карлом направились в соседний шатер, о чем-то разговаривая, и принц в очередной раз навеял мне своими манерами сомнения в его ориентации.

— Вы обратили внимание, что сегодня не наблюдается ни единого “горошка”, - тем временем произнесла иронично Геральдина.

— Все в едином согласии не надели ничего похожего… — с усмешкой закивала Роми, и я понимала их язвительность.

После того, как недавно опозорилась жена британского принца на поло-турнире в Санта-Барбаре, в свете этот принт стал притчей во языцех, и ее после конфуза стали называть “pretty woman”, не в самом хорошем смысле. Роми, Эмма и мой стилист тоже предупредили не надевать ничего подобного, и я им была благодарна за информацию о подобных тонкостях.

— О, а вы знаете, что Стеффи вот-вот родит. Говорят, будет мальчик…

Пока я слушала светские беседы, краем глаза увидела и свою наставницу Эмму с мужем и двумя дочерьми. Она скользнула придирчивым взглядом по моему наряду и коротко кивнула, одобряя мой выбор и труд моего стилиста.

Геральдина, увидев очередного знакомого, направилась в другую стайку, а я вновь бросила взгляд на шатры для команд, которые все еще пустовали.

Вздохнув, я перевела взгляд в другую сторону и отметила, что был тут и шатер с политиками. Почти все присутствующие были мне знакомы по саммиту в ООН и последующему ужину, где я впервые посмотрела на Генри по-другому. Здесь был и новый председатель Европарламента Эрик Штольц, и президент ЕС Жан Розен, а также бывший и нынешний премьер-министры Бельгии.

Они поочередно перемещались вместе с королевскими особами, и их часто можно было увидеть в соседнем шатре, рядом с “Бенилюксом”.

— А это кто в отдалении? — я обратила внимание на ничем не примечательного мужчину, стоявшего рядом с премьер-министром Нидерландов.

— Политик какой-то, — пожала Роми плечами, а я поняла, что Генри не просто так его сюда пригласил, и он не просто так терся рядом с нидерландцем.

— О, а вот и мой братец, — усмехнулась Розамунда, показывая в сторону скандинавского шатра, где Тео беседовал со шведской принцессой. — Ингрид прямо расцвела.

— Он же начал встречаться с коллегой по работе… — тихо проговорила я, чтобы никого не подставить.

— Со шведами мы знакомы уже сто лет, — махнула рукой Роми, давая понять, что это только дружба. — Мы часто отдыхали на Майорке вместе…

— А вы с братом хоть с кем-то здесь не дружите? — усмехнулась я.

— Злата, мы тут все с детства друг друга знаем. Благотворительность, официальные поездки, свадьбы, неофициальные визиты и отдых… — на полном серьезе ответила она, и это было логично. Королевские семьи часто собирались на мероприятия, подобные этому, устраивали совместные благотворительные акции и ездили друг к другу в гости.

— После истории с отцом был момент, когда наша семья ушла в тень, — она бросила взгляд на свою маму, разговаривавшую в шатре с родными Кэролайн, — но ненадолго. Генри лично приглашает нас на все важные мероприятия, и всё как-то пришло в норму…

Тем временем Тео что-то шепнул на ушко высокой шведке, и Роми усмехнулась.

— Хотя… у моего братца сейчас взгляд охотника, а не друга, — она склонила голову набок, будто присматриваясь к ним, как к паре. — Все может быть. Почему бы нет. Ей, конечно, не светит стать королевой, там очередь до нее. Но Ингрид нормальная девчонка и партия хорошая.

— Главное, чтобы подходили друг другу… — ответила я и добавила, скользя взглядом по многочисленным гостям: — А почему ты ни с кем не встречаешься? Тут много подходящих для тебя кандидатур…

— Есть варианты. Но то я не подхожу, то меня не цепляет, — пожала она плечами и бросила внимательный взгляд на меня. — Кстати, о подходящей кандидатуре. Тебя тоже нужно познакомить со шведами.

— Нет-нет-нет… никаких знакомств! — тут же замотала я головой.

— А ты с кем-то встречаешься? — она скользнула взглядом по моей подкове.

— Нет, — уверенно ответила я, и Роми поверила.

Она кивнула, решив, что подвеска была мне подарена когда-то в прошлом, и со словами “он тебе понравится” потащила меня к шведам.

По дороге она подозвала одного из официантов, снующих с подносами, и, вручив мне бокал шампанского, тихо признесла:

— Кстати уже точно известно, что старик Улаф планирует передать трон не сыну, а внуку Уильяму, которого и сделал кронпринцем.

В глубине скандинавского шатра сидел престарелый монарх с женой и общался со своим сыном Густавом и его женой. Вокруг них толпилась многочисленная семья, и Роми продолжила.

— Он хочет разбавить седины молодой кровью и ждет, когда Уильям остепенится, — добавила она, подмигнув.

— Рада за них, — ответила я, не понимая, к чему она клонит.

— Он недавно расстался со своей фотомоделью, сейчас в активном поиске, и ему нужна серьезная девушка. Как ты!

— Роми, успокойся, — недовольно бросила я и попыталась пошутить: — Шведы с русскими воевали.

— Боже, когда это было, — закатила она глаза. — Ты еще вспомни Ледовое побоище и Наполеона. Сейчас на происхождение и национальность никто не смотрит.

Роми была права — из уроков Эммы я знала, что в той же Швеции и Норвегии проживало много русских разных социальных слоев, но это не значило, что я должна была знакомиться со шведами.

Тем временем нас увидел Тео у белого деревянного ограждения и вместе со своей спутницей направился нам навстречу.

— Какой элегантный цветник, — Тео обнял нас с Роми и тут же представил меня шведской принцессе, заговорив по-английски.

— Ваше Высочество, — я присела в книксене, но Ингрид, как и Альберт, остановила меня жестом.

— Рада с тобой познакомится, — она улыбнулась, а Тео шутливо добавил:

— Еще в середине прошлого века в Швеции провели демократическую “ты” реформу, которая предписывает обращаться ко всем одинаково вне зависимости от положения, возраста и пола. Наконец она дошла и до королевского дома.

— О, а вот и Уильям, — улыбнулась во все тридцать два Роми и, раскинув руки, упала в дружеские объятия привлекательного двадцативосьмилетнего парня.

— Уилли, познакомься с нашим ведущим специалистом из фонда. Злата Дюнина, — начала Роми без политеса, и моя рука легла в аристократичную ладонь кронпринца.

— Злата — красивое имя, — улыбнулся он.

— Злата очень серьезная девушка и работала долгое время в ООН… на последнем саммите в Дании она произнесла такую речь, что мы ее оттуда и украли, — продолжала Роми, как заправская сваха, и я иронично отметила, что сейчас она рассказала легенду, подготовленную для меня Генри.

— Подтверждаю. Очень серьезная, — кивнул со знанием дела Тео.

— И очень красивая, — улыбнулся Уильям, скользя по моему лицу внимательным взглядом, а я никак не могла понять, кого он мне напоминает и улыбкой, и манерами. — Больше похожа на модель.

— Бывшая балерина и, кстати, почти ваша соседка. Она родом из Санкт-Петербурга.

“Да, спортсменка, комсомолка и как-то там еще…” — проносилась мысль, пока я, стиснув зубы, улыбалась Роми, желая ее придушить.

— Нас разделяет Балтика, но викингам северные ветра не страшны, — улыбнулся Уильям, а тем временем послышалась музыка и обращения к монархам и остальным гостям. Перед матчем, согласно моей задумке, должна была состояться выездка, и присутствующие, кто с охотой, а кто нет, начали занимать свои места в шатрах и на трибунах.

— Ну, нам пора, — я, посматривая на пустующие шатры игроков, попыталась уйти к себе.

— Зачем? — удивилась Роми.

— И правда, оставайтесь, — улыбнулся Уильям, протягивая мне свежий бокал с шампанским, а в это время на поле появились обе команды игроков в поло. Под громкие аплодисменты они шли к своим шатрам, неся кожаные спортивные сумки.

Вновь заиграла музыка, заговорил комментатор, кронпринц встал рядом со мной, а Генри, слушая, что говорит ему игрок из его команды, смотрел на наши шатры. Проходя мимо шведов, он скользнул по мне взглядом, и мне показалось, что ему не понравилось ни мое платье с вырезом, одобренное Эммой, ни наличие рядом с этим вырезом кронпринца.