Вальтерн сбежал по ступеням распахнув руки для объятия, и я бросилась ему на шею.
Сейчас мне казалось, что я заплачу от счастья снова видеть его!
Боже мой! Неужели это конец моей грустной сказки? Неужели этот тот самый счастливый финал, о котором я грезила?
Не верю!
Я не верю!
Передо мной — Вальтерн, мой возлюбленный.
Я, прижала руку ко рту, чувствуя, как по щекам потекли слезы. «Не верю! Не верю!», — твердила я себе, едва шевеля губами. Но сердце стучало: «Верю! Верю!».
Тепло и нежность казались искренними, но внутри что-то зашевелилось, словно какая-то тень на мгновенье закрыла солнце счастья.
И я никак не могла понять, откуда вообще она взялась в такой светлый и радостный миг.
Вальтерн обнимал меня крепко, но в его объятиях я почувствовала что-то холодное. Я посмотрела на его лицо.
Его лицо было спокойным, но взгляд — чуть слишком внимательным, словно он следил за чем-то или кем-то. Почему его глаза, в которых раньше я читала любовь, кажутся пустыми?
Я обернулась, отследив взгляд Вальтерна, и увидела Аллендара, стоящего неподвижно в тени. Он стоял шагов за десять от нас. Его взгляд был строгий, как у надсмотрщика, и в нём я почувствовала что-то запретное, что-то, что заставило меня насторожиться. Он словно наблюдал за нами со стороны, оценивая, контролируя.
— Я тоже очень рад тебя видеть, — вздохнул Вальтерн, проводя рукой по моим волосам.
Этот мягкий жест, словно он приглаживает мои волосы, разлился теплом по моему телу и отогнал эту мимолетную тень.
— Почему ты так отстранен? — спросила я, всматриваясь в его лицо. — Ты не рад меня видеть?
Я внимательно смотрела на лицо возлюбленного, услышав покашливание его отца. Я обернулась, видя, что он разговаривает с дворецким. Дворецкий протянул Аллендару бумагу.
«Все, что удалось выяснить!», — негромко произнес старик — дворецкий, и посмотрел на меня. В ответ на мой взгляд старик улыбнулся и тут же повернулся к хозяину.
— Конечно рад, — улыбнулся Вальтерн, снова проводя рукой по моим волосам, словно я маленькая девочка. — Просто… Я не ожидал, что отец преподнесет такой подарок… Я просто сначала не поверил своим глазам!
— И я не ожидала, — выдохнула я, пытаясь разобраться в своих чувствах. Рука любимого погладила меня по щеке, а я почувствовала лишь тепло его прикосновения. Внутри меня почему-то было восторга чувств, который сердце так предвкушало. Не было упоительной сладости.
Странно. Очень странно.
«Эй! Любовь? Ты где?», — спросила я мысленно. «Да тут я, тут!». — неохотно, словно я разбудила ее с перепоя произнесла любовь и стала медленно ползти в сторону сердца.
Нет, со стороны встреча выглядела очень эмоциональной. Но… Я не могла понять в чем дело? Почему я представляла ее вовсе не такой?
Может, дело не в нем, а во мне?
Сейчас я чувствовала себя даже немного глупо. Я столько раз, засыпая, представляла этот миг. И казалось, что нет ничего счастливей этого момента, но сейчас счастье куда-то делось. Пропало. И прикосновение не вызывает у меня ничего, кроме легкого тепла внутри, словно отголоска.
Может, я слишком устала?
Нет, я, конечно, была счастлива. Конечно, была! Но я все представляла иначе.
— Нашей гостье нужно искупаться, переодеться и отдохнуть, — послышался голос Аллендара, а я услышала, как он приближается к нам, кладя руку на плечо сына.
Теперь, когда я видела их рядом, я не могла поверить своим глазам. Они были похожи, как братья. Только отец выглядел немного старше. Черты лица у отца были немного мужественней и грубее. И взгляд. Возраст выдавал холодный и проницательный взгляд, который не скрывала даже вежливая тень улыбки. Взгляд Вальтерна был куда более живой. Его глаза жили. Они не были двумя бездонными ледяными озерами, как у отца. И в этом заключалось их разительное отличие.
— А мы пока поговорим по поводу вашей свадьбы, — с улыбкой произнес Аллендар, словно выводя из объятий сына. — Я понимаю, что вы очень рады встрече, но ей не мешало бы отдохнуть.
Аллендар отдал приказ позвать горничных.
— Мисс, — послышались голоса, а меня окружили служанки, ведя в сторону лестницы, по которой могли пройти одновременно человек десять, взявшись за руки. — Вам сюда. Мы приготовим вам теплую ванну.
Да, видимо, все дело в усталости. И, быть может, я просто еще не осознала свое счастье. Нужно дать себе немного времени опомниться и прийти в себя.
— Давайте сюда мундир, сейчас мы принесем вам другую одежду, — слышались голоса, а я видела с каким интересом и подозрением горничные рассматривают мой наряд, пропахший вульгарными слишком приторными духами.
Когда меня раздели и подвели к ванной, я тут же опомнилась и уперлась.
— Нет, — прошептала я с ужасом. — Можно не ванну! Все что угодно, только не ванну!