Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 39 Дракон

Мне казалось, что если бы он еще раз сказал бы: «Папа! Нет! Я на ней не женюсь! Делай со мной что хочешь!», то я бы сдался и забрал ее себе. Но сейчас я видел, что он и правда заботится о ней, старается для нее. И теперь говорит, что влюблен. Если он чувствует к ней хотя бы малую часть того, что чувствую я, то я не имею права лишать его счастья.

«Отдать самое дорогое самому дорогому!», — мысленно выдохнул я. Видимо, это — моя судьба, с которой придется смириться. Девушка любит его. Он любит ее.

А мне лишь останется научиться сживаться с этой болью, научиться держать себя в руках, не смотреть на нее лишний раз, запечатать эту запретную тайну в своей груди навсегда, в надежде, что она никогда не выползет наружу.

Я посмотрел через плечо сына, видя как он пишет признание в любви. Сердце, которое должно успокоиться, вдруг забилось сильнее и жарче. Я должен был радоваться, что все так сложилось, но чувствовал, как что-то теряю… Словно выпускаю из рук.

Я вдруг вспомнил про цветы. Она ведь обманула Вальтерна. И как ловко. Я готов был поаплодировать ей и ее находчивости. Надо же! Устроила проверку! Что сказать? Браво!

Мои губы подернула улыбка, но я опомнился и посмотрел на строчки любви холодным взглядом.

— Передайте моей Эмме, — попросил Вальтерн, вручая горничной записку.

А ну быстро успокойся!

Я сглотнул.

А ну быстро взял себя в руки.

Нельзя испытывать такие чувства к невесте собственного сына. Да еще к той, которую ты сам привел ему.

Я вдохнул прохладный воздух комнаты, глядя на сына.

Неужели это — то самое, о чем говорил мой сын? Неужели это то самое чувство, которое просто вытаскивает из тебя жизнь, наматывая ее на кулак судьбы, если вдруг не получает ответа.

Я снова посмотрел на сына, который с улыбкой смотрел на букет цветов, погружаясь в какие-то свои мечты.

Впрочем, я уверен, что у меня это пройдет. У сына это прошло. Буквально за неделю. До этого любил Анну — Шарлотту. И вот теперь он любит Эмму. Как все просто оказалось. Раз прошло у него, значит, и у меня пройдет.

И сейчас я больше всего на свете хотел бы, чтобы Эмма навсегда исчезла из моей жизни, как наваждение. Чтобы вдали от нее я мог успокоиться и снова почувствовать, как прежде. Чтобы ничьи глаза не нарушали мой покой. И чтобы никто не тревожил мой сон.

О свадьбе я не стал сообщать семье Моравиа. Просто поставлю ее перед фактом. И я знал, что они не обидятся. Если я так решил, значит, так нужно.

Ну что ж. Скоро начало церемонии.

И я веду невесту к алтарю.