Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 40

Меня купали, сушили, завивали, наряжали. Пустые кружки из-под чая, золотые фантики от конфет — все это валялось по комнате, а несколько горничных собирали это все на подносы и выносили прочь.

— Ну что ж! — вздохнула Розетта с легкой улыбкой, словно сама радовалась предстоящему событию. — Вы готовы?

В её голосе прозвучала нежность и трепет, как у матери, провожающей свою дочь в важный день. Я смотрела на служанок, которых знала по именам: Мария, Анна, Елена — все они были для меня словно часть большой семьи. Их теплые взгляды, мягкие улыбки, тихие слова поддержки наполняли сердце одновременно благодарностью.

Они выстроились в ряд, словно почетный караул, провожающий меня до дверей.

В последний момент Розетта сорвалась, легкими движениями поправила мою юбку — тонкое, белоснежное платье, украшенное вышивкой и жемчугами — и тут же, будто ничего не случилось, улыбнулась и вернулась на место.

«Последний штрих!», — прошептала она..

Меня торжественно вели по коридору, где уже слышались тихие голоса гостей, их шаги и звон бокалов. Они обсуждали будущую свадьбу — кто и чем собирается удивить, кто из родственников пришел, а кто по каким причинам не смог. Я, затаив дыхание, прислушивалась к их разговорам, пытаясь понять, что скрывается за словами. «Говорят, что он ее сначала бросил, а она попала в бордель!» — раздался голос одной дамы, которая стояла ко мне спиной, её тон был полон осуждения. «Разве такому можно верить? Я уверена, что господин генерал никогда бы не позволил своему сыну жениться на падшей женщине!» — возразила другая, в её голосе звучало чопорное возмущение. «Так что я уверена, что это просто сплетни! Конечно, жаль, что свадьба с Анной-Шарлоттой так и не состоялась. Кто виноват, что ее родители поверили газетному бреду? А бедняжка после неудачной помолвки с Вальтерном не в себе! Говорят, что она сошла с ума! С того момента она не была ни на одном балу, ни на одном званом ужине! А это уже подозрительно!»

Анна — Шарлотта?

Я на секунду нахмурилась.

А кто это?

Почему я о ней ничего не знала?

Почему именно сейчас, накануне своей собственной свадьбы, я узнаю о разорванной помолвке и о некой другой девушке?

Внутри зажглась искра любопытства и тревоги.

Я прислушивалась, словно надеясь, что эти сплетницы скажут еще что-то важное, приоткрыв завесу чужих тайн. Но как только они заметили меня, они тут же прекратили разговор, повернули головы и начали рассматривать мое платье, посылая мне доброжелательные улыбки и хвалебные комплименты. Они словно пытались скрыть что-то, что не хотели говорить вслух.

«Почему я на своей свадьбе узнаю про какую-то Анну-Шарлотту?» — думала я, ощущая, как тревога сжимает сердце. — «Если помолвка разорвана, значит, Вальтерн отказался? Тогда зачем я должна волноваться? Может, все не так страшно?»

Я пыталась убедить себя, ощущая, как пристальные взгляды все еще исследуют меня, словно я — чужая, непонятная фигура в этом большом, шумном мире.

Дорога к белоснежному алтарю была усыпана лепестками роз — мягкими, ароматными, словно символ чистоты и новой жизни. Я высматривала среди гостей своего отца, его лицо — уставшее, доброе, с теплым взглядом. Он просто обязан быть рядом, чтобы благословить меня, но его не было. Внутри зашевелилась тревога: почему его нет? Мои пальцы нервно сжались, сердце забилось быстрее.

— Вашу руку. Я поведу вас к алтарю вместо вашего отца, — произнес Аллендар, а я увидела, как он встал рядом. От его близости меня чуть не бросило в дрожь.

Я так боялась этого чувства, боялась встречи, что на секунду сердце забилось в смятении. Несколько мгновений, я пыталась успокоить себя, а потом осторожно протянула руку ему.

— Неужели не удалось найти папу? — шепотом спросила я, ощущая, будто меня кто-то обманул, будто что-то важное осталось за кадром.

— Пока нет. Но я делаю все возможное. Я же вам пообещал, — послышался голос рядом.

Он повернул голову, а я встретилась взглядом с холодными глазами. Они, словно пробили меня насквозь, заставив замедлить шаг. Его взгляд был строг и непроницаем, но в нем я почувствовала силу и власть, с которыми трудно было бороться.

Я увидела Вальтерна, стоящего возле алтаря, с красивым букетом цветов. Лицо жениха было спокойным, уверенным, он ждал нас, словно знал, что все будет хорошо, и его глаза светились внутренней радостью. Я безумно хотела сжать его руку, как бы умоляя о помощи, о понимании, о надежде — чтобы он стал моим убежищем в этот момент.

— А кто такая Анна- Шарлотта, о которой все говорят? — шепотом спросила я, когда мы медленно двигались по живому коридору гостей.