Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 50

Я встал с кресла, внимательно глядя в глаза вошедших.

— Я хочу уберечь моего отца от роковой ошибки, — произнес Вальтерн, пока я спокойно скользил взглядом по лицам присутствующих.

— Выйди, Вальтерн, — тихо приказал я, заметив, как его брови поднялись в удивлении. — Я хочу поговорить с этими господами наедине.

— Как скажешь! — усмехнулся сын, и я вздохнул, выдерживая короткую паузу. Потом медленно подошел к двери и закрыл ее на засов.

Обращаясь к присутствующим, я произнес с холодной твердостью:

— Я очень благодарен сыну за то, что он вас всех нашел, собрал и привел сюда. Но из этого кабинета вы не выйдете живыми, — голос мой прозвучал как приговор. — Вы настолько близко знакомы с моей будущей женой, что для меня это — воплощение позора. А позор, как известно, смывается кровью… Сожалею. Вас выметут отсюда горсткой пепла. И обещаю вам, что это сделает самая симпатичная горничная — если вас это хоть немного утешит.

— Господин генерал! — вдруг под тяжестью моего взгляда дернулся молодой человек светловолосый и вихрастый. — Я… я не уверен, что это была она! Просто… просто похожая девушка. Я сразу сказал, что не знал её имени! Она представилась Алессаной! Я не знаю, кто скрывался под этим именем! Клянусь!

Я перевел взгляд на другого, кто стал осматриваться в поисках спасения.

— Я… я не могу с уверенностью сказать, что это была именно она! — торопливо говорил он. — Просто та девушка была в маске, как на маскараде! И я предположил, что это могла быть ваша невеста, хотя, конечно, не может быть! Я уверен, что это — ошибка!

Присутствующие зашептались, стараясь убедить меня.

— Я просто видел похожую… — начал один. — Но, честно говоря, цвет волос у нее был другой. Сейчас я подумал, что это точно не она. Её зовут Кассандра, и мне шепнули, что она — дочь трактирщика.

Я взглянул на них с холодной иронией:

— Сколько вам заплатил мой сын за то, что вы приедете сюда?

В ответ послышались голоса:

— Нисколько. Просто обсуждали один пикантный вопрос, и так вышло, что вспомнили «Ночную Розу». Вот и всё. Это не имеет никакого отношения к вашей невесте… Что вы! — сбивчиво продолжали они. — Просто дружеская беседа о женщинах. Ну, кто кому понравился… И речь зашла о… Впрочем, мы уже уходим. Простите, господин генерал. Мы немного выпили, поэтому так вышло… И ваш сын спросил нас о Эмме Винтерфельд. Он попросил сказать, что мы спали с ней… Он готов простить карточный долг! Мы проигрались сильно, и он обещал, что простит долг, если мы придем и расскажем вам об этом…

Я подошел к двери, открыл ее и наблюдал, как они поспешно выметаются прочь, не оглядываясь.

— Ну что ж, дорогой Вальтерн, — произнес я с усмешкой. — Больше у тебя нет друзей.

Я слышал, как удаляются их шаги по коридору, эхом отзываясь в тишине.

— Что ж, — заметил он, глядя на портрет — это мы еще посмотрим! Я сделаю все, мам, чтобы спасти репутацию семьи. Это мой долг перед тобой!

Захлопнув дверь, я направился в свои покои, чувствуя, как внутри кипит смесь гнева, разочарования и холодной решимости.

Мой сын объявил мне войну. Ну что ж. Посмотрим.