Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 23 Дракон

— И когда я показывал тебе такой пример? — резко произнес я.

— Ты ничем не лучше меня, — произнес Вальтерн, глядя на портрет покойной матери с нежностью. — Ты женился на той, которую ты не любишь. Тебя никто не заставлял, но ты сделал это. А потом, когда она состарилась, ты отправил ее в дальнее поместье. Ты бросил ее умирать! Ты погубил ее! Если бы ты любил ее, она бы не состарилась и не умерла!

Воспоминания о дне ее отъезда вдруг отчетливо встали перед глазами.

«Отпусти меня!», — слышал я голос, а мне даже сейчас показалось, что меня коснулась ее рука. — «Ты видишь прекрасно, что я уже стара. Мы выглядим вместе, как мать и сын. И ты упорно не замечаешь этого…»

«Нет!», — услышал я собственный упрямый голос, твердящий одно и то же.

«Я лучше поживу отдельно. Сад, цветы, воспоминания!», — слышал я ее голос. — «Все, что так согревает старое сердце! Я хочу, чтобы ты запомнил меня молодой и красивой. Я не хочу, чтобы ты видел меня старой, больной и немощной».

Воспоминания тут же изменили кабинет. Теперь в нем царила не мрачная ночь, выхватывающая синеватым светом луны очертания предметов. В кабинете было светло почти как днем.

И теперь передо мной стояла красивая пятидесятилетняя женщина в роскошном платье.

Мы вместе смотрели на портрет ее молодости, а я чувствовал боль сожаления. В комнате ярко горели свечи и потрескивал камин.

«Прости меня!», — произнес я, глядя на нее. Она была мне другом, поддержкой и опорой. Я безмерно уважал ее, ценил, но не любил.

Проклятая любовь!

Я всегда думал, что разве в мире есть женщина более достойная ее? Разве есть? Почему я не могу ее полюбить?

Я столько раз пытался полюбить ее. Я заставлял себя, требовал от самого себя той самой любви. И проклинал себя за то, что не мог ее дать.

Голос сына заставил меня вернуться в черный кабинет.

— Она была бы такой же молодой, как бабушка, прабабушка… — с болью в голосе произнес Вальтерн. — Время над ними почти не властно! А ты предпочел избавиться от постаревшей и подурневшей жены, забывая о том, как сильно я любил свою мать!

— Я не отправлял ее в дальнее поместье. Она сама настояла на этом. Я был против. Я сразу сказал ей, что против этого! Но она уехала! — произнес я, сдерживая натиск воспоминаний.

— И ты ее отпустил! — произнес Вальтерн.

— Я уважал ее. Уважал ее выбор. Она не хотела, чтобы я видел ее старой. И двери поместья, в которое она удалилась, были закрыты для меня, а шторы плотно задернуты, — произнес я, глядя на портрет.

— Но ты обманул ее, — заметил Вальтерн. — Я уверен, что когда ты женился на ней, она верила в любовь. Я знаю, она мне говорила, как сильно любила тебя! А ты что? Не мог подарить ей эту любовь? Если бы ты любил ее, она была бы жива! Она бы не дала тебе так распоряжаться моей судьбой! Она бы вмешалась!

«Ты не должен себя винить», — слыша я ее призрачный голос. — «Я благодарна тебе за каждый день, который мы прожили вместе. Но сейчас я просто хочу уйти. Пока не поздно! Карета уже ждет меня. Прощай, мой генерал!»

' Ты не можешь просто взять и уехать!', — упрямо твердил я.

«Давай не будем устраивать сцен. Я просто хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. Мне достаточно было того, что ты мне дал. Это намного больше, чем мог дать мне любой мужчина. Раньше я злилась на тебя. Но сейчас, когда я уже немолода, я понимаю, что была не права. Любовь — это не то, чувство, которое один человек вправе требовать от другого. Он имеет право требовать уважения, заботы, понимания, участия, поддержки, защиты. А все почему, потому что дать это или не дать, решает сам человек. Он сам принимает решение заботиться или нет? Защитить или нет? А любовь — она либо есть, либо ее нет. И то, что она приходит, никак не зависит от тебя. Она может прийти внезапно и необъяснимо к человеку, весьма неподходящему для любви. И тебе останется ее только принять ее».