Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 24 Дракон

Эти слова пробежали мурашками по коже.

— Да. Я не смог ее полюбить, хоть отчаянно старался, — ответил я, глядя в глаза сыну.

— И чем мы с тобой отличаемся? Ты обманул ее. Заставил поверить в то, что сможешь. Женился на ней. А потом просто бросил! — в словах сына звучала горечь.

— Мы отличаемся с тобой только словом «жениться», — произнес я. — Ты же решил, что жениться не обязательно. Тем самым подставив под удар репутацию девушки. Это раз. Второе!

Мой голос становился тверже. Я чувствовал внутри злость. Как он посмел сравнивать честный брак со своей интрижкой?

— Я не играл с ее чувствами. Она знала прекрасно, что я чувствую. Третье! Я защищал ее, заботился о ней, ценил ее, в отличие от тебя! — произнес я, делая шаг в сторону сына. Мой голос хоть и был тихим, но я слышал собственный скрежет зубов. — И ты посмел сравнить? Сравнить свою мелкую подлую ложь ради утехи с пятьюдесятью годами моего брака⁈

В этот момент я просто отвесил ему пощечину.

Портрет не поменялся в лице. Она все так же смотрела на нас красивыми глазами.

— Я чувствую, что Эмма меня не любит! — произнес Вальтерн. — Она не испытывает ко мне прежних чувств. Этот брак будет мучением для нас обоих!

— Тем лучше для нее! — произнес я, все еще чувствуя внутри себя злость.

Он что-то хотел сказать, а я схватил его за ворот.

— Итак, расскажи мне, — произнес я вкрадчиво. — За что тебя любить? За то, что ты бросил ее на произвол судьбы? За то, что забыл о ней, как только перешагнул порог ее родительского дома и ушел с легким сердцем, добившись желаемого? Ты случайно, девушку с крепостью не перепутал? А то у меня такое чувство, что «взять любой ценой» для тебя было руководством к действию! За что? За то, что ты такой красивый? Это не твоя заслуга. Это заслуга твоей покойной матушки и меня!

Вальтерн смотрел на меня, стиснув зубы.

— Хорошо. Отбросим любовь. За что тебя уважать? За то, что зная ее положение, зная, что ее семья в долгах, ты не сделал ничего, чтобы помочь им? За то, что ты стал генералом? Только за это? Кажется, ее зовут Эмма, а не армия! Армия должна уважать генерала! И то не за то, что на нем ордена! А за то, что он лично присутствует на поле битвы и участвует в сражении, что он не прячется за чужие спины, что он знает, что делает! Или я ошибаюсь?

Вальтерн отошел на шаг, тяжело дыша. Щека его покраснела, а он усмехнулся.

— А чего не было в моей матери? Что в ней не доставало, чтобы ты ее полюбил? — усмехнулся он. — Разве она не была красавицей? Разве она не была доброй, милосердной, умной? Почему ты ее не полюбил? Почему?

Он был прав. Здесь он был прав.

— Заметь, я не требую от тебя любви к Эмме, — произнес я, чуть смягчившись. — Достаточно самого факта женитьбы, заботы, защиты, верности и уважения! И чтобы завтра все это было! Это ты вполне можешь дать! Годик как — нибудь потерпишь. А сейчас можешь идти.

— И когда ты собираешься сказать ей, что брак будет временным? — спросил Вальтерн с усмешкой, стоя в дверях. — Когда мы сообщим ей эту прекрасную и унизительную для любой девушки новость?