На манекене вместо моего свадебного платья висело красное уродливое вульгарное платье из борделя, обильно украшенное перьями. Словно призрак прошлого встал перед моими глазами, когда я увидела его юбку с огромными разрезами и дешевой, но броской фурнитурой.
Я вскочила на ноги, сдерживая крик рукой.
В камине валялось почерневшее и обугленное свадебное платье, сваленное комом.
— Госпожа! — послышался встревоженный голос Розетты. — Вам уже пора обедать и одеваться. Гости приедут через два часа! Просыпайтесь!
Я и сама хотела проснуться. Больше всего на свете! Мне казалось, что это — дурной сон!
— Ммм… — простонала я, когда осознание, что это никакой не сон, заставило меня покачнуться и ухватиться за столешницу.
Розетта услышав мой стон, влетела без стука и замерла в непередаваемом ужасе. Ее глаза скользнули на пол, и она все поняла без объяснений.
— Тише, госпожа, — прошептала она, подставляя кресло, чтобы я села. — Я сейчас же зову хозяина!
Она стремглав бросилась из комнаты, оставляя меня наедине с моим пошлым прошлым, которое я навсегда хотела вычеркнуть из памяти.
Тяжелые спешные шаги разрушили тишину, а я увидела, как в комнату вошел Аллендар.
Он быстро оценил взглядом ситуацию, а потом сорвал платье с манекена и бросил его в камин, дыхнув в него пламенем. Я видела, как струя огня вырвалась у него изо рта, словно у фокусника, а глаза при этом стали нечеловеческими. Его кожа вдруг напомнила чешую, но одно движение его головы все вернуло на место.
— Нашел, с кем тягаться. Не дорос еще, — с рычанием произнес Аллендар. — Где он?
— Его нет дома, — сдавленным голосом ответила Розетта. — Я не знаю, где сейчас ваш сын.
— Сильно расстроилась? — спросил Аллендар, глядя на меня. — А ты расстраивайся. Сейчас привезут второе точно такое же платье. Я это предусмотрел.
Я с удивлением посмотрела на генерала, а тот усмехнулся.
— Прямо как добрая фея, — улыбнулась я, вспоминая сказки.
— Скорее, очень злой дракон, — ответил он с улыбкой.
Вот если бы у Золушки вместо доброй феи был бы злой дракон, то принц был отдал ей корону сам. Попробуй тут не отдай, если тебе под ноги с сытой отрыжкой выпала рука с обручальным кольцом мачехи.
Я тоже нервно усмехнулась в ответ. И с каждым моим выдохом, я чувствовала, что напряжение спадает.
— Я заказал два одинаковых платья, как раз на такой случай, — произнес Аллендар беря меня за руку и разглядывая их. Он смотрел на мои маленькие ручки, лежащие поверх его больших ладоней. И я почувствовала, как внутри просыпается просто охренительно желание быть счастливой несмотря ни на что!
«Да, я хочу быть с ним! Я хочу, чтобы у нас был ребенок! Я хочу семью! Только с ним!», — слышала я свое сердце.
— Это же так дорого… — прошептала я.
— Не дороже твоих слез, — послышался голос, а у меня со щеки вытерли слезинку. — Платье привезут под охраной, так что не переживай. А теперь представь, что все, что ты увидела утром — просто сон.
— Постараюсь, — улыбнулась я.
— Свадьба пройдет даже на пелище, в лохмотьях, среди обломков, — послышался тихий шепот. — Помни.
Он встал, а я с сожалением отпустила его руку. На мгновенье внутри что-то сладко раскрылось, словно огромный цветок. Я представила, что уже сегодня ночью я стану его женой.
Пока меня мыли, расчесывали, одевали, внутри я предчувствовала что-то непередаваемо сладкое. Запретная тайна уже не была запретной. И сегодня сбудется то, о чем я мечтала…
Роскошное платье уже было на мне, а я не могла отличить его от оригинала. Оно казалось искрящимся белым снегом.
— Пора, — улыбнулась Розетта. — Я очень надеюсь, что все получится. Держу за вас кулачки!
Я кивнула, направляясь под конвоем горничных с букетом в сторону зала.
Мне было совершенно плевать, что думают люди. Гости вели себя сдержано. Я бы даже сказала — насторожено. Изредка доносились шепотки: «Сначала сын, потом отец… Неужели генерал Моравиа решил отобрать невесту у сына?», — слышала я голоса. «Да что ты! Наоборот! Сын отказался жениться, а генерал решил прикрыть его позор!».
Я старалась быть выше этих взглядов, выше пересудов и выше всего, что меня окружает.
Шелест шепота, словно шлейф тянулся за моим платьем, а я понимала, что гостям лишь бы посудачить. «Надеюсь, на этот раз подарка не будет в виде крыс?», — слышался голос.
«Пошли к черту!», — мысленно посылала я каждого, чей голос пытался испортить мне настроение.
Остановившись у алтаря, я подала руку жениху, чувствуя как он легонько пожимает ее. Я даже не слушала, что нам говорили. Я смотрела только на Аллендара.
— Согласна ли вы, Эмма Винтерфельд стать законной супругой герцога Аллендара Моравиа… — начал голос, а я впивалась взглядом в серость его глаз.
— Да, — кивнула я, словно перелистывая с шелестом еще одну страницу жизни. Кончики моих пальцев дрожали от волнения, а я бесстыже ждала его. Поцелуя. Мне казалось, что в этот момент мое сердце просто разорвется от счастья. Мой взгляд скользил по его губам. Кому сказать — смех да и только. Я всю свадьбу думаю о том самом желанном поцелуе, которого так жаждет мое сердце. «Сумасшедшая!», — пронеслась мысль. Но ведь о моих мыслях никто не узнает, не так ли?
Сейчас мне казалось, что я все готова отдать за это мгновенье. «Вот как надо ухаживать за женщиной, не допуская ничего лишнего!» — пронеслось в голове. — «Чтобы на свадьбе невеста думала только о первом поцелуе!»
Боже, как хорошо, что никто не слышит мои мысли. Пусть думают все, что хотят.
— Объявляю вас… — начал было голос, как вдруг дверь открылась и вошел Вальтерн. Изумленные гости смотрели на него, а мне в ноги полетел кошель с деньгами.
— Это тебе за прошлую ночь. Извини, забыл расплатиться сразу! — произнес он в стоя перед нами.