Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 20

Я так и не поняла, что случилось. Все тут же сделали вид, что ничего не заметили. Я бросила взгляд на дверь, а потом взяла себя в руки.

— Берете ведро и сливаете! — пояснила я, понимая, что больше никакая сила в мире не заставит меня лезть в ванну!

Кое-как мы закончили с мытьем. Я завернулась в полотенце, а мне принесли халат. Судя по размеру явно не женский.

— Господин приносит свои извинения, — послышался робкий и очень и виноватый голос молодой горничной. На ее щеках был румянец смущения. — Это я виновата, что позвала его… Я не знала, как ему объяснить то, что происходит, и видимо, сказала что-то не так. Он подумал, что с вами случилось что-то плохое, и бросился сюда…

Я вздохнула, кутаясь в халат. Этот взгляд. Я чувствовала, как стыдливый румянец наползает на мои щеки.

— Я очень надеюсь, что это — не его халат, — ворчливым голосом произнесла я, чтобы скрыть свои истинные чувства. Мне было стыдно до пылающих ушей. Как я вообще могла такое подумать? Чтобы отец моего жениха рассматривал меня так, словно… словно…

«Договаривай!», — произнесло что-то внутри.

«Неважно!», — с нажимом ответила я, пытаясь убедить себя, что в этом кроется какая-то ошибка.

«Но ведь тебе это почему-то стало приятно? Тебе он понравился. Как мужчина. Еще до того, как он сказал, кто он такой!», — снова настойчиво произнес внутренний голос.

«А вот и неправда!», — вспылила я. — «Все! Хватит! Не говори ерунды!». Я на мгновенье скривилась, чтобы отогнать от себя мысли.

— Нет, что вы! Это — халат для гостей! — переглянулись горничные, а лица у них были слегка взволнованные и растерянные. — Просто пока у вас не одежды, вы должны во что-то одеться. А мы должны снять с вас мерки. И заказать новые платья.

Меня замерили, записывая цифры, а я снова запахнулась в халат и уселась на мягкий диванчик, неприлично забираясь на него с ногами.

Горничная ушла, унося записи, а мне тут же принесли ужин. Я вежливо ждала, когда горничные выйдут, как тут же набросилась на еду так, словно сто лет не ела!

Не буду лукавить. Это было правдой. Я уже не помню того дня, когда чувствовала себя по-настоящему сытой.

Все началось в тот злополучный день.

Я вспомнила бледное лицо папы, когда он вошел в гостинную с какими-то бумагами и объявил, что его старший брат умер.

Папа был растерян, и мы подумали, что ему просто жаль брата. Тогда еще нам это не казалось катастрофой. А зря!

Помимо старого поместья нашей семье перешли все долги, которые непутевый дядя успел наделать за свою беспутную жизнь, половину из которой он прятался от кредиторов у своих любовниц.

Долги оказались поистине колоссальными! Мы исправно платили, но долги даже не думали кончаться! Всплывали новые задолженности и новые обстоятельства. Из всего, что мы узнали про жизнь моего дяди, стало понятно. Мы живем очень скучно и неинтересно. Его жизнь вполне себе тянула на три — четыре тома приключенческого романа, когда прыгая с обрыва в полете умудряешься одновременно и мимоходом поучаствовать в дуэли, обольстить одну красавицу, совратить вторую и расстаться с третьей.

И пока Индиана Джонс расхищал гробницы с пользой для бюджета, наш, семейный Индиана предпочитал искать гробницы под юбками у дам. Но дамы — удовольствие недешевое. Поэтому все наследство, которое досталось ему от отца, тут же перекочевало в шкатулки прекрасных дам, в карманы всяких проходимцев, обещающих баснословные прибыли, а последние крохи растаяли за карточным столом в упрямой надежде однажды отыграться.

Сначала мы даже немного посмеивались, но потом стало не смешно. Наши фамильные украшения уже были проданы, все накопления, включая мое приданое, пошли в счет погашения долга. Но это была лишь малая часть того, что мы должны были выплатить.

Я понимала, что только мое удачное замужество способно заставить кредиторов подождать. И тогда в моей жизни появился Вальтерн. Узнав о том, что за мной ухаживает Вальтерн Моравиа, кредиторы были вежливы и довольно приятны в общении. Мама говорила: «Ах, какое счастье! Видимо, удача улыбнулась тебе, милая! Ведь часто бывает, что мужчина — богат, но не по сердцу. Или по сердцу, но беден! Но тебе повезло! Я так за тебя счастлива!». И в ее глазах сверкали слезы.

За время, пока мы отдавали долги, у нас не всегда хватало денег на еду. Поэтому мы ели один раз в день, если, конечно, не были приглашены на ужин. И там мне приходилось сдерживать свой аппетит, чтобы казаться леди, хотя внутри ревело чудовище и требовала запихнуть все содержимое тарелки в один присест.

В борделе с едой тоже были проблемы. Маман решила, что лучшим способом привести меня в чувство будет голод, поэтому со словами: «Ты еще не заработала на полноценный ужин» выдавала жалкие крохи.

И сейчас, оставшись наедине с ужином, я решила не церемониться. Я ела быстро, жадно, словно сорвалась с диеты и опаздывала на работу. Забыв про все правила этикета, я собирала подливку хлебушком и постанывала от удовольствия, закатывая глаза в немом экстазе.

Я забыла обо всем на свете, наслаждаясь вкусом еды. Я напоминала себе хомяка, который делал запасы за щеками, не успевая прожевать предыдущую порцию.

— Я не помешал? — послышался голос, на который я обернулась.