— Не подскажете, Нейман, где кабинет хозяина? — спросила я у лакея, набираясь мужества.
— О, вы знаете мое имя? — удивленно спросил лакей, крайне польщенный.
— Конечно. Мне его подсказали. — улыбнулась я. — Розетта.
— Я вас отведу! Но, боюсь хозяина сейчас нет дома. Дома только его сын… — заметил Нейман, улыбаясь. — Вам что-то нужно?
— Нет, пока нет. Я просто хотела поговорить, — кивнула я. — Но раз хозяина дома нет, то я подожду.
Досадуя на то, что Аллендар куда-то уехал, я направилась в свою комнату, села в кресло и стала читать. Я гладила переплет книги, вспоминая папину библиотеку. Память воскресила момент, как папа стоял бледный, едва живой, без единой кровинки в лице, а кредиторы небрежно бросали книги на пол и укладывали их в стопки. Их конфисковывали в счет дядиного долга. Мы до последнего боролись за библиотеку. Мы готовы были отдать все! Сервизы, ковры, стулья, картины! Но когда ничего не осталось, пришлось отдать и книги. «Не укладывали! А украдывали!», — заметил тогда папа Дорис.
Я понимала, что в душе я больше всего на свете хочу вернуть все, как было. Но мамы нет, папа неизвестно где… И на душе так муторно. Я снова хотела жить так, как жила раньше. Но я понимала, что прошлое уже не вернуть.
И тогда подумала, что если я создам такую же семью? А смогу ли я? Хватит ли у меня сил?
— К вам можно? — послышался голос горничной Розетты. Она внесла огромный красивый букет. — Это вам от вашего жениха!
Я смотрела на цветы, а потом подняла глаза на свое отражение, понимая, что этот букет был выбран в тон моему платью и серьгам. Мы с ним словно были единой целой композицией.
— И ведь как верно подметил оттенки! — изумилась я. — Нет, это не совпадение! Точно не совпадение.
Значит, это правда! Вальтерн меня любит. И эта мысль меня немного согрела.
— Я отнесу грязную посуду? — улыбнулась Розетта, когда я поправляла цветы.
— Ой, да! Я забыла сказать! Спасибо! — кивнула я, видя, как она направляется с подносом в сторону двери.
Ловко открыв дверь, она вышла, и в коридоре послышался грохот.
Я бросила букет на диванчик, вылетая в коридор, узнать, что случилось.
— Вы не ушиблись? — с тревогой спросила я, видя как горничная встает и тут же садиться на колени принимаясь собирать осколки. — Ничего страшного. Если что, скажете, что я случайно разбила. Не надо так переживать…
Я видела, как у Розетты тряслись руки, пока она спешно убирала осколки с пола.
— Вы очень добры. Просто у меня с утра день не заладился, — созналась она. — Все из рук валится. Бывают такие дни! Я сейчас схожу за тряпкой! Только не наступайте сюда, пожалуйста.
— Ничего. К вечеру все наладится, — кивнула я, видя как она спешно мчится в другой конец коридора.
Я собралась уходить, как вдруг увидела нечто странное. Записка? Она была небольшой, поэтому затерялась на полу среди мелких осколков. Со стороны ее можно было принять за осколок, но это был не он.
Я подняла ее, развернула, и мои брови поползли наверх.