Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 47

— Хорошо. Я женюсь на ней, — внезапно произнёс Аллендар.

Его ответ прозвучал, как гром среди ясного неба. Хотя, голос при этом показался мне спокойным.

Мои глаза расширились от шока. Что? Он готов жениться на мне? Быть такого не может… Я прижала руку к груди, чтобы удержать выскакивающее сердце. Я даже мечтать… ой, то есть, представить такого не могла. И вот теперь не знаю, радоваться или плакать?

— Но с одним условием. Я никогда не позволю ребёнку узнать, что я — его дед, а не отец! Ты не будешь иметь на него никаких прав. Я лишаю тебя этих прав. Это — мой сын. Мой ребенок.

Слова Аллендара прозвучали в абсолютной тишине.

— Ты меня слышал? Я готов растить этого ребёнка, как твоего младшего брата. И, быть может, я учту ошибки воспитания, которые допустил, раз у меня вырос такой сын, как ты! — медленно произнёс Аллендар.

Его голос был твёрдым и полным решимости, словно он уже принял окончательное решение.

В ту же секунду голос Вальтерна прорезал напряжённую тишину.

— Ты сейчас серьезно, папа? — голос моего жениха дрожал от смешанных чувств — недоумения, гнева, боли. — Я надеюсь, что ты пошутил!

На что Аллендар ответил с легким сарказмом.

— Судя по тому, сколько раз ты повторяешь эту фразу, я — настоящий юморист! Да, я женюсь на ней. И та, которую ты сегодня опозорил, унизил и напугал, станет твоей мачехой!

Я услышала, как кресло сдвинулось, словно кто-то резко вскочил с него.

— Ни за что! — голос Вальтерна зазвучал так яростно. В нем было столько боли. — Это — оскорбление памяти мамы! Что бы она сказала, узнав, что ты взял себе вторую жену из дома утех? Это — позорище! Ты понимаешь, что подумают о нашей семье?

Я стояла, прижавшись к стене, и беззвучно плакала. Внутри меня все сжалось — я вдруг узнала правду, которую так долго скрывали от меня. Я беременна. Вальтерн ненавидит меня. Он нарочно сорвал свадьбу и пустил крыс, поскольку любит другую. Отец заставил его на мне жениться.

Каждая клетка дрожала от боли и отчаяния.

Растерев рукой слезы, я тихо всхлипнула.

— Представляю! — спокойно, но с холодом в голосе, произнёс Аллендар. — Но я уже решил. Эмма станет моей женой. И точка. Если ты не можешь прикрыть свой позор, то придется твой позор прикрывать мне.

— Нет! — Вальтерн кричит, его голос едва ли не зазвенел от отчаяния. — Это — плевок в лицо мамы! Ты понимаешь, что этим решением ты растоптал её светлую память! Для меня это немыслимо! Папа, я понимаю, что между нами не всегда всё гладко. Ты — упрям, и я — упрям. Но я люблю тебя. Очень люблю. И я бы жизнь за тебя отдал, но… я не позволю тебе жениться на Эмме!

Мне казалось, что ему потребовалось время, чтобы отдышаться и продолжить.

— Ладно, бы она была посудомойкой! Но нет! Она месяц жила в доме утех! Да, её имели все, кому не лень!

В этот момент раздался звонкий звук пощечины.

— Ты никогда раньше не поднимал на меня руку! — прорычал Вальтерн.

— Заслужил, — коротко ответил Аллендар. — Еще раз я услышу подобные высказывания в адрес твоей будущей мачехи…

— Папа в гневе! Он готов был из кожи вон лезть, чтобы защитить честь своей семьи, вытирая ноги об память о маме! — перебил Вальтерн, а в его голосе прозвучала жгучая боль. — Для меня это равносильно, если бы ты скинул портрет моей мамы и топтал его сапогами! Подумай хорошенько! Ты ведь можешь поступить проще — отправить Эмму подальше, дождаться, пока она родит, и забрать ребёнка.

Голос Вальтерна звучал полон отчаяния и холодной рассудительности.

— Нет. Я женюсь. Сейчас она немного успокоится, и я сделаю ей предложение! — услышала я решительный голос Аллендара, и внутри меня вдруг зажглась искра надежды и страха одновременно.

— Отец. Ты меня прости, но мой долг сделать всё, чтобы и этот брак не состоялся! — голос Вальтерна прозвучал с полным затаенного гнева и решимости. — Хотя бы ради памяти о маме! Я костьми лягу, чтобы Эмма Винтерфельд не стала твоей женой!