Жена из дома утех для генерала дракона

Глава 17 Дракон

— Я готов выплатить все ее долги, — заметил сын, но тут же я почувствовал, как внутри меня что-то неприятно дернулось.

Я посмотрел на бумаги, которые дал мне дворецкий. Все, что можно было узнать об этой семье, он собрал в один отчет.

— Так ты знал, что у нее долги? — произнес я. И чаша внутренних весов качнулась в сторону чести. — Ты знал, что ее семья находится в бедственном положении, и что для них единственным выходом стало бы замужество Эммы?

Вальтерн замер. Он почувствовал, как изменился мой тон.

— Ну в статье написало было, — ответил сын, а я посмотрел на него пристальным взглядом, не терпящим вранья.

— Знал, — процедил я. — И зачем тогда полез к ней под юбку? Чтобы окончательно перечеркнуть ее шансы на замужество? Так что ли? Отвечай!

— Я… Я тогда об этом как-то не подумал, — выдохнул Вальтерн. — К тому же, у многих аристократов долги. У семьи Шарли тоже есть долги! В этом нет ничего такого!

Нет, значит… Я мрачно согласился с собственными мыслями.

— Ее мать умерла от горя, — произнес я тихо, глядя сыну прямо в глаза. — отец в какой-то каталажке. Они потеряли всё. Всё, что у них было. А ведь если бы ты не появился на горизонте её жизни, не подарил бы ей надежду, не стал бы за ней ухаживать ради забавы, не пообещал бы жениться, она бы вышла замуж за кого-то другого. И быть может, с тем, другим, она была бы счастлива. Она смогла бы погасить долг семьи. Но что теперь? Тебе всё равно мало? Мало того, что ее мать умерла от горя? А их поместье ушло с молотка? Тебе мало того, что ее продали в рабство? А о судьбе ее отца ничего неизвестно. Никто не знает, откуда пришло письмо. И не факт, что он еще жив — возможно, он уже мертв, и её судьба теперь в руках нашей семьи.

Сын молча опустил голову, глаза его наполнились испугом. Я заметил, как в его взгляде мелькнула тень страдания, и мне стало тяжело на сердце.

В глубине души я любил его и хотел утешить, но слова застряли у меня в горле. Там, внутри меня, кипели смесь гнева, разочарования и невыразимой боли.

— Я не знал, — произнес Вальтерн, глядя на меня испуганным взглядом.

«Тише, Дар, тише! Он еще совсем ребенок по драконьим меркам. Юноша. Ему только семьдесят лет!», — пытался я успокоить себя. — «Он только-только начал взрослеть!».

— И ты думаешь, — продолжал я, глядя на бумаги, которые принес мне дворецкий. — Твои деньги и поместье отмоют репутацию девушки? Или воскресят ее матушку? Наоборот. Это сделает только хуже! Всем станет ясно, что семья Моравиа просто откупилась от девушки. Заткнула ей рот деньгами! За тобой навсегда закрепится клеймо. Ты это понимаешь? — спросил я, повышая голос. — И от этого пострадают прежде всего твои дети! Этот скандал невозможно замять другим способом! Это хорошо, что твой дед не знает! Аврелиан бы свернул тебе шею, когда узнал бы о твоем поступке! Я не говорю про старого генерала!

Вальтерн побледнел, как только я напомнил ему о главе семьи. «Дедушка Угу». Так называли его за глаза. Но это не значит, что его не любили. Старый дракон пользовался таким авторитетом и уважением, что к его мнению прислушивались все.